Экономические успехи и стратегия развития Китая. Economic update. Ричард Вольф

Здравствуйте, друзья, это очередной выпуск Economic Update — еженедельной программы, посвященной экономической стороне нашей жизни, а также тем соображениям, которые у нас возникают о мире, в котором мы живем.

Я ваш ведущий, Ричард Вольф, и мне доставляет большое удовольствие еженедельно подготавливать для вас эти сюжеты.

Сегодняшний выпуск продолжает тему предыдущей программы. Прошлый выпуск был посвящён Советскому Союзу — первому примеру попытки построить социалистическое общество в Новейшей истории. Я построил предыдущий и этот выпуск вокруг следующего предположения. Во многих дискуссиях о капитализме и социализме как альтернативных системах упоминаются, особенно старшими поколениями, Советский Союз, а в наши дни — Китайская Народная Республика. Их рассматривают как примеры — хорошие, плохие или неоднозначные — того, что есть социализм. Безусловно, они являются примерами одних из первых попыток построения социализма. Поскольку о них говорят, на них ссылаются и их вспоминают так часто, с моей стороны было бы уместно уделить им некоторое внимание. Мы уже обсуждали Советский Союз в предыдущей программе, и сегодня мы обсудим Китайскую Народную Республику. 

Однако прежде чем погрузиться в эту тему, я бы хотел прояснить, как будет проводиться этот анализ. Это не будет разбор по типу «мы хорошие, а они плохие». Такой взгляд происходит из эпохи «холодной войны», которая должна была закончиться в 1989–1990 годы, но де-факто этого не произошло; или по крайней мере из той «холодной войны», которая все ещё продолжает жить в умах некоторых наших соотечественников. И это очень плохо, так как это мешает сбалансированному подходу, которым должна обладать любая взрослая и осмысленная беседа в оценке плюсов и минусов чего-либо. У капитализма есть сильные и слабые стороны. Социализм — это альтернатива, и у него тоже есть свои сильные и слабые стороны. Нам всем будет лучше, если мы будем способны говорить об этом, не прибегая к инфантильным намекам на то, что «мы хорошие, а они плохие». Через это необходимо переступить на определенном этапе жизни, иначе что-то с вами не в порядке. Мы не будем опускаться до такой риторики.

Позвольте мне начать с того, о чем часто говорят экономисты, сравнивая разные типы обществ и разные страны. Возможно, вы помните, что великолепная работа Адама Смита «Исследование о природе и причинах богатства народов», опубликованная в 1776 году, была посвящена объяснению того, почему некоторые государства богатые, а другие — нет. Она была нацелена прояснить, понять это. Отчасти эта книга была благородным порывом. Смит понимал, что бедные страны не хотели бы быть бедными. Они хотели узнать, что богатые страны могли бы им рассказать о способах обретения богатства.

Во времена А. Смита Китай был одной из бедных стран мира, а затем он ещё больше обеднел. В начале XX века китайцы были не только самым многочисленным народом на Земле — они по-прежнему им остаются, — но и одним из самых бедных. Капиталистическая часть мира существенно разбогатела за прошедшие несколько столетий, поэтому отставание только увеличилось. Таким образом, китайцы были нацелены, как и большинство народов мира, на преодоление нищеты. Это было их главной целью, и именно с этого ракурса будет правильным начать оценивать их результаты.

Если цифры вас изначально удивят, то, пожалуйста, поймите, это скорее связано не с тем, что эти цифры ошибочны, а с тем, что вы просто не знали о реальном положении вещей. Последние 20 лет Китайская Народная Республика увеличивала объемы выпуска товаров и услуг быстрее, чем любая другая страна на планете. Если сравнивать по этому показателю КНР и США, то результат будет далеко не в пользу последних. Постараюсь объяснить это при помощи числовых показателей. Темп прироста выпуска товаров и услуг — продуктивность экономики, можно сказать — у Китая в 2005 году был 11%. В 2007 году — 15%. В 2010 году темпы прироста составили 12%, и с тех пор они замедлились. Так, в 2018 году этот показатель установился на уровне 6,4%. Если вывести среднее значение, то темп прироста, вероятно, будет в пределах 10–11% за последние 10–20 лет. Для сравнения приведем данные по Соединенным Штатам. Средний темп прироста в 1950-е и 1960-е годы был 4%. В 1970-е и 1980-е годы он упал до 3%, а в последнее десятилетие был около 2%. В 2018 г. темп прироста составил 3,2% — половина от того, что был у Китая. Но в целом в последние 20 лет темпы роста Китая были в 2–4 раза выше, чем в США.

Иными словами, это нам говорит кое о чем. Во-первых, данный факт объясняет, почему мы так много читаем и слышим о Китае. Причина в том, что он стал второй по величине экономикой мира, в том, что китайцы добились таких выдающихся показателей экономического роста. 

Во-вторых, это поможет вам понять кое-что ещё о китайцах: сейчас ими не могут помыкать ни Трамп, ни кто-либо ещё, потому что у них есть экономическая мощь, чтобы оказывать сопротивление. 

В-третьих, правительство КНР — с ведущей ролью Коммунистической партии Китая — едва ли станет менять способ организации своей экономики, учитывая, как хорошо она функционирует. Правительство меняется либо добровольно, либо под давлением, когда при нём народу живётся плохо. Это делает людей жестокими, злыми, критически настроенными и склонными добиваться перемен. С этим американцы знакомы не понаслышке, так как мы сталкиваемся с подобным при американском капитализме. Аналогичная ситуация и в Европе с их капитализмом, при котором экономическое положение большинства ухудшается. Вследствие этого растет критика. Мы наблюдаем повторное открытие социализма в Соединенных Штатах, движение «желтых жилетов», требующее кардинальных перемен, во Франции и многие другие движения, которых здесь мы не будем касаться из-за недостатка времени. Я их затрону как-нибудь в других выпусках. Этого уже достаточно, чтобы объяснить, почему КНР является экономическим чудом нашего времени. 

Далее обратимся ко второму по популярности статистическому показателю, на который смотрят при сравнении стран и стремлении понять, что происходит с развитием или его отсутствием, понять, богата страна или бедна. Он называется «реальная заработная плата». Этим обозначается то, как много люди могут себе позволить купить на получаемую ими среднюю зарплату. Чтобы понять это, мы смотрим на два показателя. Первый — как много денег получают люди за час проделываемой работы. Второй — каковы цены на товары, которые они покупают на получаемую зарплату. Иными словами, если ваша зарплата вырастет на 10%, но вместе с тем вырастут и цены, ваше положение ничуть не улучшится. Вы получаете на 10% больше денег, но можете купить всё то же количество товаров, которое вы покупали прежде. Когда мы сопоставляем получаемые рабочими зарплаты и цены, по которым они вынуждены совершать покупки, то получается  «средняя реальная заработная плата» — это то, что вы можете себе позволить на зарабатываемые деньги, 

Давайте сравним данные за последние 20 лет, т.е. за нынешний век,для Соединенных Штатов и Китая по этому параметру. В США реальные зарплаты — средняя зарплата американского рабочего — стагнировали. Они никуда не двигались. Это справедливо не только для 20 лет нынешнего века, но и для последней четверти XX века. Полагаю, что следующая статистика заставить задуматься любого американца который смотрит эту программу или слушает ее по радио. В 1973 году зарплата в США, средняя зарплата американца, позволяла купить больше товаров, чем она же в 2018 году. Реальная зарплата в США сегодня меньше, чем была тогда. Не намного меньше, но это значит, что последние 40–45 лет американцы, работавшие в этот период усерднее и продуктивнее, чем когда-либо, не получают свою долю от возросшей производительности труда. Их реальный доход, реальные зарплаты не выросли. Сегодня реальная почасовая оплата в США ниже, чем она была в 1973 году, и это то, о чем стоит задуматься.

Теперь перейдем к истории Китая. За тот же отрезок времени, т.е. за последние 20–25 лет, реальные зарплаты в КНР учетверились. Я повторю еще раз. Продовольственная корзина среднего рабочего в Китае в расчете на час его работы сегодня в 4 раза больше, чем 25 лет назад. 

Да, зарплаты китайцев все ещё ниже средних показателей в США, потому что Китай был и остается довольно бедной страной, если делить весь их экономический потенциал на огромное количество людей, живущих в стране. Но если вы хотите понять, почему китайцы поддерживают свое правительство, вот вам подсказка: их реальные зарплаты выросли четырехкратно за последние 25 лет в обществе, ведомым правительством, где коммунистическая партия является господствующей политической силой.

Сделаем паузу, чтобы дать информации перевариться. 

Речь не идет о том, нравятся ли вам эти цифры или нет, относитесь ли вы критически к разным сторонам китайского общества или нет. Я сам вижу как привлекательные, так и отталкивающие явления в Китае. Я пытаюсь рассмотреть сильные и слабые стороны. Но когда речь заходит об экономике их социалистической системы и я сравниваю её результаты за десятилетия, то не может быть споров о том, какая система лучше служит народу с точки зрения экономического роста производства, хозяйства в целом и реальных зарплат среднего рабочего в этом обществе. 

Служит ли Китай примером равенства? Нет! Там во весь рост присутствует неравенство. Это то, что Соединенные Штаты и Китай объединяет, — высокая степень неравенства, которая становится только больше.

После перерыва мы продолжим разговор о том, какие внутренние механизмы могут объяснить такие достижения в Китае. 

Перед тем как мы прервемся, хотел бы напомнить вам о наших сайтах — rdwolff.com и democracyatwork.info.

Пожалуйста, подпишитесь на наш Youtube-канал по ссылке….

В завершение я хочу поблагодарить наше сообщество Патреон за поддержку.

Мы очень вам благодарны. 

Мы скоро вернемся.

Часть 2 

Добро пожаловать, друзья, на вторую половину Economic update. Мы обсуждаем Китайскую Народную Республику. В первой половине выпуска мы говорили именно о её экономических успехах: с одной стороны, о темпах роста производства продуктов и услуг, с другой — о темпах роста средней реальной зарплаты китайских рабочих. 

Показав выдающийся успех программы экономического роста Китая, я хочу обратиться теперь к тому, как они это сделали. Как у них организована хозяйственная жизнь и в особенности в чем её отличия от экономической системы США или Западной Европы, ведь это могло бы помочь нам объяснить их невероятные результаты.

Первое и, возможно, самое важное для нас — это осознать, что китайская экономика уже некоторое время представляет собой сочетание частных и государственных предприятий. Можно воспринимать её как смешанную экономику, гибрид частной и государственной. Также справедливо то, что за последние 20–25 лет роль частного сектора выросла относительно роли государственного сектора. Однако здесь всё немного сложнее, если учесть, что китайцы, управляя этим равновесием между частником и государством, отдают предпочтение последнему. Они говорят, что государственные предприятия всегда будут лидирующими, главными промышленными группами в китайской экономике. Для частного бизнеса достаточно места, но ведущую роль в экономике будет играть государство.

Почему китайцы делают это? Прежде всего потому, что они пытаются усвоить уроки из истории Советского Союза. Когда советская модель социализма (в рамках которой государство господствовало в экономике, а частный сектор был крайне ограничен) рассыпалась в 1989 году, в СССР произошёл чрезвычайно быстрый переход от преимущественно государственного промышленного сектора к преимущественно частному. Этот процесс подталкивали люди, желавшие такие изменения в России, подталкивали иностранные советники под руководством Джеффри Сакса, который сейчас работает в Колумбийском университете. Этот процесс получил название «лечение холодным душем», или «шоковая терапия». Подавалось это как способ исправить моменты, которые казались неправильными.

Суть китайского анализа этого опыта состоит в том, что страдания россиян в течение последних 30 лет (неудачи российской экономики в эти 30 лет) во многом были связаны с чрезмерной скоростью и масштабами тех процессов, что происходили в Советском Союзе. Они твёрдо решили не повторять этой ошибки. Другими словами, план Коммунистической партии Китая в том, чтобы сделать переход медленным и ограниченным. Да, иностранные компании могут прийти, если это частный капиталистический бизнес, и многие приходят. Да, китайцы могут создавать частные предприятия, как многие и делают. Но ведущие отрасли экономики останутся государственными, реализуя программу экономического развития, которую разрабатывает государство под руководством Коммунистической партии Китая. 

Важно понимать, что китайская модель социализма сама по себе находится в процессе познания. И то, что произошло в советской системе, играет важную роль. В данном случае это то, что не следует повторять. 

Но это не единственный влияющий фактор. Если продолжать сравнение с Советским Союзом, то можно обнаружить, что, поскольку он был первой социалистической страной, СССР был совершенно изолирован после 1920-х годов, окружён странами, ненавидевшими выбранный им путь, не мог и не нашёл способ построить свою экономику вокруг экспорта. Советский Союз не мог производить для всего остального мира, получая от этого большие деньги для развития собственной экономики. Им пришлось делать всё своими собственными силами.

Китайский народ и здесь пошёл по другому пути. Ещё в конце прошлого века Китай решил сесть за общий стол мирового рынка, решил стать производителем товаров и услуг для продажи по всему миру. Для этого ему пришлось создавать промышленные отрасли, которые производили то же, что и другие страны, но либо более высокого качества, либо по более низкой цене, либо и то, и другое вместе. 

В основном они добились этого, и поэтому надпись “Сделано в Китае” теперь можно увидеть и на автомобилях, и на технике, и на одежде, и на многих других вещах. Большинство из того, что вы увидите в обычном гипермаркете, сделано в Китае, и есть причина, почему ритейлеры закупаются именно китайскими товарами. Так что китайцы очень успешно включили себя в мировой рынок именно за счёт этого. 

СССР не мог сделать это, а китайцы могли и сделали.

Вот ещё кое-что: капиталисты совсем не шли в Россию, но они спешили как сумасшедшие попасть в Китай. Китайцы увидели это и предложили западным капиталистическим компаниям следующую сделку. «Нам нужны ваши технологии, — сказал Китай, — нам нужны ваши деньги, ваши инвестиции. Предлагаем сделку: мы обеспечим вас дисциплинированными, продуктивными, трудолюбивыми рабочими по очень низкой оплате труда, построим дороги и обеспечим поддержку для зарабатывания больших денег, производя здесь, в Китае, дешевле, чем вы могли бы производить в Америке, Западной Европе, Японии и т.д. Всё, что мы хотим взамен, — это чтобы вы нам дали ваши передовые технологии, именно поэтому мы имеем с вами дело. Вы получите доступ к нашим рабочим и потребителям для продажи своих продуктов, но за это мы хотим ваши технологии и капитал».

Никто насильно капиталистов к этому не принуждал. Они решили принять предложение китайцев, потому что это сулило большие прибыли. В перспективе это означало увольнение рабочих в их родных странах, но капиталистические предприятия это мало беспокоило. Они сделали это: покинули некоторые отрасли промышленности целиком. Они бросили целые города. Так капитализм всегда работал — только в этот раз вместе с разорением рабочих на Западе, а в Китае рабочие обрели благо, что можно отследить по данным о средней реальной зарплате.

Итак, китайцы воспользовались мировым рынком, сделками с капиталистами и опытом Советского Союза, чтобы построить социализм «с китайской спецификой», как они выражаются. Он допускает частный бизнес (в значительном объёме) и рыночные отношения (в значительном объёме), но контролирует их сверху через государственные предприятия ведущих, основных секторов китайской экономики. 

В завершение хотелось бы дать немного исторического контекста. Китай — это древняя и довольно замкнутая в себе цивилизация. Ханьцы являются основной этнической группой — другие этносы малочисленны и разрозненны. Китайцы — гордый народ с долгой историей достаточно высокоразвитой цивилизации, которая в разные периоды на протяжении последних нескольких тысяч лет была намного более развитой, чем западные цивилизации. Поэтому для них было вдвойне постыдно, унизительно, как они говорят, попасть под контроль иностранных колонизаторов в XVII–XIX веков из Великобритании, Франции, Германии, США. Его кульминацией стало жуткое Боксерское восстание конца XIX века, когда тщетные попытки китайских властей дать отпор западным империалистам потерпели поражение. 

Китай никогда не был целиком превращён в колонию. Они этим очень гордятся. Но им пришлось отдать Гонконг и другие кусочки своей страны под контроль иностранцев, которые разместили своих торговцев на этих особых территориях, не подчиняющихся китайским властям и китайскому закону.

Китайский народ во главе с Сунь Ятсеном в начале XX века твёрдо решил найти свой собственный путь. И когда этого оказалось недостаточно и к этому добавилось унизительное вторжение в их страну японцев в 1930-е годы, в Китае случилось восстание, гораздо более глубокое по содержанию.

Оно было успешным. Сперва это был союз между националистами, желавшими построить капиталистический Китай, и коммунистами, стремившимися создать Китай социалистический. Но они работали вместе, чтобы выдворить японцев. К 1945 году они добились этого, вместе с борьбой США и его союзников против Японии. 

Как только завершилась Вторая мировая война, союз между националистами-сторонниками капитализма под руководством Чан Кайши и коммунистами во главе с Мао Цзэдуном кончился и вылился в гражданскую войну. Гражданская война охватила период 1945–1949 годов. Она закончилась решительной и полной победой коммунистической Красной Армии. 

Сторонники Чан Кайши покинули материковый Китай и осели на Тайване, где их потомки живут до сих пор и все ещё воображают себя Китаем, в то время как большая масса людей на материке — это, видимо, что-то другое. Вряд ли в мире остался кто-то, кто бы разделял это заблуждение. 

Начиная с 1949 года, за 70 лет, что с исторической точки зрения не так много, Китай превратился из опустошенной, бедной и колонизированной страны во вторую экономику мира. Это невероятное достижение. Не осознавать этого, не понимать, что это значит для умов, чувств и карманов китайцев, не понимать, что этот процесс включал в себя перемещение около полумиллиарда людей из охваченной нищетой сельской местности в современные промышленные города вдоль побережья Китая, — значит иметь совершенно искажённое представление. Вы не придёте к пониманию, не говоря уже о решении мировых проблем, находясь в заблуждении, что те вещи, которых я коснулся сегодня, не являются аргументом, их не стоит принимать во внимание или они не имеют значения. 

К сожалению, основные СМИ в Соединенных Штатах и других частях Западного мира в основном просто не сообщают, не освещают и избегают этих вещей. Это никому не приносит пользы, кроме людей, которые руководят этими обществами и которые боятся модели и примера, предлагаемого Китаем.

С нашей стороны мы приложим усилия, чтобы распространять ту информацию, с помощью которой можно принять рациональные решения в плане улучшения нашего мира.

Я надеюсь, что глубокий анализ СССР и КНР поможет вам разобраться в непрекращающихся дискуссиях о капитализме и его альтернативах, первая из которых — это социализм.

Спасибо за ваше внимание. Я жду встречи с вами на следующей неделе.

Если нашёл ошибку, выдели кусок текста и жми Ctrl+Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: