Социализм в цветах ГДР. Часть 4

Аграрная реформа и её последствия: 1945-1947 годы.

Промышленность была основным, но не единственным двигателем развития Восточной Германии. Аграрный сектор играл не менее важную роль в экономике молодой республики. Именно поэтому с помощью аграрной реформы немецкие коммунисты вместе со СВАГ намеревались уничтожить феодальные пережитки в деревне и направить политику в интересах сельских низов.

Мы поговорим о планах создания аграрной реформы, почему её провели именно так и с какими трудностями столкнулись представители СВАГ и немецкие коммунисты в ходе реформы. Мы разберёмся, желали ли немецкие коммунисты сразу проводить коллективизацию или у них были другие планы. Тем самым мы пройдёмся по мифам, которые сложились по обе стороны баррикад.

Развитие сельского хозяйства до 1945 года.

Во время войны, особенно после 1942 года, численность сельского населения увеличилась и к 1945 году составляла примерно 1,5 миллиона человек1. Это объясняется тем, что назревающий экономический кризис вынудил большую часть рабочих бежать в деревню. 

Однако на селе социальное расслоение также было довольно велико:

Около 55% хозяйств — 825 тысяч человек2 — состояли из сельхозрабочих и безземельных крестьян. В их распоряжении было не более 5 гектаров земли на хозяйство, то есть суммарно 10% обрабатываемых земель3, что для малопроизводительных почв Центральной Германии было недостаточно. Ещё 8% — около 120 тысяч человек4 аграрного населения — составляли бедные крестьяне, которые имели не более 10 га на хозяйство и составляли 10% земельного фонда5.

Помещики (юнкера) и кулаки (гроссбауэры), у которых было больше 50 га, составляли 2,6 процента сельского населения — 40 тысяч человек6. Они владели 35% земель. Отличие между юнкерами и гроссбауэрами было в том, что первые были членами знатных родов и получали землю за службу или за выкуп титула. А вторые были зажиточными крестьянами, которые в силу экономических и политических обстоятельств смогли разжиться и начать эксплуатировать своих односельчан.

Самый малый процент богатого аграрного населения владел большим количеством земли, чем беднейшие 63%.

Между этими самыми бедными и богатыми категориями располагались 34,4% населения, которые были зажиточными крестьянами, середняками, мелкими рантье, и владельцами лесов — 520 тысяч человек7.

Многие богатые семьи разорялись и теряли свои поместья даже при государственной поддержке, которая тянулась со второй половины XVIII века. 

Тогда же в ряды помещиков попали буржуа, и к середине XIX века около половины из них были представителями буржуазии. После образования Германской империи тенденция к сплочению этих двух классов только усиливалась. Юнкера обладали широкими правами на землю, доминировали в администрации и вооруженных силах с XVIII века и до конца Второй мировой войны. По всей Европе заключались перекрестные браки между дворянами и буржуа. Однако если в Западной Европе личные ценности и общественное сознание становились всё более буржуазными, то в Пруссии, напротив, буржуазные семьи перенимали ценности сельской знати. Немецкая буржуазия, в отличие от своих классовых собратьев во Франции или Англии, стремительно «феодализировалась», что во многом объясняет консервативный характер немецкого капитализма.

К середине XX века крупные поместья стали синонимом отсталой экономики и паразитического образа жизни. Для таких поместий были типичны примитивная инфраструктура и неразвитые системы школьного образования и снабжения. Крупные землевладельцы жили в комфортабельных особняках, а рабочие-мигранты 一 в бараках для жнецов. Сельскохозяйственные рабочие и малоземельные крестьяне были вынуждены довольствоваться убогими домиками. В Веймарской республике поместья крупных землевладельцев служили убежищем для «черного рейхсвера» и «фрайкоров», которые вели оттуда свою антидемократическую деятельность. 

Великая депрессия смела из аграрного сектора множество мелких производителей и загнала в долги крупные поместья с хозяйством сверх 125 га.

Осознавая отсталость поместий, нацисты, придя к власти, сделали ставку на фермерские хозяйства от 20 до 125 га как на основных производителей. Для них стали вводить налоговые льготы, поставлять лучшие удобрения и т.п. Старые землевладельцы лишились политического влияния в местных органах управления, и большее влияние получили кулаки.

Подготовка аграрной реформы

Корни успеха фашизма на немецкой земле лежали в консервативном характере сращивания феодально-капиталистической экономики села и крупных городских монополий. Отмена сословий после Ноябрьской революции не ликвидировала сельские порядки XIX века полностью — классы, например, как и прежде, отличали по сапогам: сапоги для верховой езды, сапоги полированные и сапоги смазанные.

Коммунисты прекрасно понимали, что аграрный вопрос давно назрел и его пора решать. Вопрос был лишь в характере реформ, их методах и темпах.

Дискуссии о земельной реформе члены ЦК КПГ в Москве вели еще с 1944 года. Вначале приняли проект, по которому предполагалось экспроприировать помещичьи земли, превратить их в крупные государственные имения и ликвидировать товарооборот между госсектором в деревне и промышленностью в городе. Предлагали ускоренную коллективизацию оставшихся у крестьян земель и быстрое создание колхозов. Однако первоначальный проект был признан негодным ввиду того, что вопросы управления и методов проведения этих мер решить не удалось. Сыграла свою роль и позиция советского руководства. Оно избегало проведения каких-либо просоциалистических мер, стремясь объединить Германию с наименьшим сопротивлением.

В окончательной версии проекта, представленного компартией, планировалось экспроприировать земли только у тех помещиков, которые владели более 150 га. Решение о сохранении части крупных помещичьих земель было продиктовано социально-экономическими аспектами. Крупные хозяйства были более производительны, чем мелкие и должны бы помочь восстановить продовольственное снабжение городов. Поэтому немецкие коммунисты сочли возможным временно сохранить крупную земельную собственность.

В проекте отсутствовали положения о ликвидации рыночных отношений на деревне, даже напротив — там был пункт о всемерной помощи фермеру в торговле. Экспроприации распространялись только на сторонников НСДАП. И эта программа оставалась основной для КПГ вплоть до середины 1945 года.

Немецкие коммунисты не форсировали проведение реформы и предостерегали от спешки советское руководство, потому что это подорвало бы продовольственное снабжение городов. Они надеялись на крупные восстания на селе и самовольный раздел крестьянами поместий. Коммунисты до определенного времени избегали напрямую вторгаться в социально-экономическую жизнь села, дабы не привносить еще больший хаос и не создавать лишнюю напряженность в отношениях между населением и государством8

Хотя планы реформы и были очерчены, реально адекватного и детального понимания того, что делать в аграрном секторе, у КПГ не было. Это было обусловлено социальным составом партии и действиями в Веймарской республике. Большевики в России в 1917 году чётко понимали необходимость союза рабочего класса и крестьянства, а КПГ, будучи поголовно партией, вышедшей из городов, мало заботилась о положении сельского населения. Хотя в период Второго интернационала такие деятели германской социал-демократии, как, например, Карл Каутский, занимались аграрным вопросом, большая часть специалистов по аграрному вопросу так и осталась в социал-демократической партии.

В ходе июньских бесед в Москве Сталин лично указал на необходимость скорейшего проведения реформы. Это можно объяснить несколькими причинами:

  1. Стремлением поскорее ликвидировать юнкерство как класс. В то время как прослойка средней и крупной буржуазии в Восточной Германии была невелика, помещики были влиятельной политической силой и явно могли помешать демократизации Германии;
  2. Необходимостью обеспечения продовольствием беженцев и переселенцев, перемещавшихся в Советскую зону уже с лета 1945;
  3. Необходимостью создания широкого слоя мелких и средних собственников, которые могли бы стать опорой для режима в деревне.

У идеи срочного проведения аграрных преобразований был существенный изъян — нарушались традиционные экономические связи и устоявшиеся производственные отношения. Реформа имела прогрессивное содержание, но её поспешное исполнение внесло бы хаос ещё и на селе и, как следствие, затруднило бы снабжение городов.

Когда солдаты Красной Армии вступили в Германию, средняя площадь надела немецкого крестьянина превышала те, что солдаты видели у себя на родине. Большие площади компенсировали низкую урожайность песчаных почв.

Программу аграрной реформы параллельно разрабатывали формировавшийся Сельско-хозяйственный отдел СВАГ и Политотдел во главе с дипломатом Владимиром Семёновым.

Программа сельскохозяйственного отдела была такова:

  1. Экспроприировать земли площадью свыше 40 га. 
  2. От 40 га до 100 га — раздать в собственность крестьянам, сельхозрабочим, мелким арендаторам.
  3. Свыше 100 га — национализировать и создать крупные государственные имения.

В конечном итоге данный проект не был принят по двум причинам. Первая — он затрагивал довольно крупный пласт зажиточных крестьян, что могло создать сильную напряжённость на селе. Вторая — руководство СССР не хотело проводить радикальные реформы.

Второй проект, предложенный Cемёновым, заключался в следующем:

  1. Экспроприировать земли помещиков свыше 100 га, а также все земли, принадлежащие нацистским организациям и военным преступникам.
  2. Земли церкви, некоммерческих и коммунальных организаций не экспроприировались.
  3. Распределить земли между сельхозрабочими, арендаторами, мелкими крестьянами и середняками, но не более 5 га на хозяйство.

Советское руководство приняло этот проект. Однако при обсуждении проекта между партиями восточной зоны разгорелись споры. Социал-демократы выдвинули несколько предложений9:

  1. Повысить максимальную квоту до 10 га, так как 5 га могло быть мало для некоторых земель; при экспроприации бывшему владельцу необходимо было оставить достаточное для проживания количество земли;
  2. Церковные земли тоже нужно было разделить;
  3. Предпочтительным являлся не раздел помещичьей земли, а её коллективная обработка крестьянами с последующим разделом урожая;
  4. Для подготовки реформы необходимо больше времени, и проводить её должны профессионалы.

Первым вопросом, требующим решения при подготовке реформы стал размер земельного надела.

СДПГ добивалась увеличения максимальной площади. Ещё в веймарской республике социал-демократические эксперты рассчитывали адекватную площадь земли для фермеров. Один из этих экономистов, Барнхаус, высчитал, что хозяйства площадью 2-5 га могли прокормить семью только в особенно удачных условиях. Хозяйства же в 5-20 га давали фермерской семье полное самообеспечение. Известно, что в Москве знали об этих исследованиях, но не ясно, были ли они приняты к сведению. Тем не менее, первый совет был принят и районные администрации выдавали землю до 8-10 га. Остальные советы социал-демократической партии были проигнорированы.

Компартию обвиняли в том, что фермеры просто не выживут в таких условиях. На эту критику главный специалист КПГ по аграрным проблемам Гёрнле Эдвин отвечал так: «Единственное, на что можно было опираться в данный момент, это “пресловутое фермерское трудолюбие”, которое в данных условиях могло быть задействовано только семейным фермерским сообществом. “Крестьянское трудолюбие и фанатизм, с которым мелкий крестьянин цепляется за свой ком”. Целью должно было стать не общинное земледелие, а “фанатичная преданность крестьян своим семьям”, которая доведет крестьянское хозяйство “до максимальной эффективности”. При трудоемком и рациональном землепользовании хозяйства площадью 5 га вполне способны содержать крестьянскую семью и даже больше, при условии, что эти хозяйства будут защищены от высокой земельной ренты и налогов и смогут воспользоваться государственной помощью» 10.

В его аргументах был смысл, но только при условии высокого уровня механизации в отдельных хозяйствах, и условие это на тот момент не выполнялось. В дальнейшем СВАГ пошла на улучшение положения фермеров, выделив им дополнительную землю, в среднем по 1,5 га. В 1946 году была разрешена аренда муниципальных земель, и фермеры смогли увеличить свои хозяйства сверх ранее допустимого максимума11.

В 1945 году оставался открытым вопрос о максимальном размере хозяйств. Закон, запрещающий землевладение более 100 га, вышел только в 1948 году.

До лета 1945 года КПГ собиралась конфисковать земли площадью более 150 га. Уже в середине августа она снизила порог для экспроприации до 50 га. Конечный вариант в 100 га был, вероятно, предложен Сталиным. Такой выбор можно обосновать ориентировочным подсчётом: при конфискации хозяйств от 50 га полной или частичной конфискации подвергнется в два раза больше хозяйств. Минимальная площадь в 100 га была более оптимальной: коммунисты не хотели наживать себе новых врагов.

Кроме того, существовали земли, разделять которые было совершенно нерационально: экспериментальные фермы по выведению семян, молокозаводы, мельницы, кирпичные заводы. Часть из них позже войдёт в государственные имения, а часть станет муниципальной собственностью в ведении Комитетов Крестьянской взаимопомощи.

Владение и распоряжение. Часто запрет на разделение, продажу, отчуждение и аренду земли исследователи трактуют как предтечу коллективизации. Ограничение частной собственности рассматривают как косвенную национализацию и безальтернативный курс на коллективизацию по советскому образцу. Однако оккупационные власти руководствовались другой логикой.

Кроме земли, всё иное имущество могло накапливаться неограниченно. На имуществе, которое было у «старых фермеров» и гроссбауэров, это никак не отразилось. 

Накоплению препятствовала не сама земельная реформа, а условия производства, которые сформировались после реформы. 

Изъятие земли после земельной реформы было возможно только в трёх случаях

— при уголовном преступлении, в том случае, если суд решал конфисковать имущество; 

— если владелец покинул ферму и имущество конфисковывали; 

— если владелец относился к категории неправомочных, например, был связан с нацистскими организациями.

Во всех этих случаях новые фермеры пользовались такой же или большей правовой защитой, чем старые фермеры. 

СВАГ побуждала фермеров к труду на их земле. Только сохранив их собственность, можно было добиться мотивации к труду. Это стало основным аргументом в ограничении передачи и продажи земли.

Самое главное — землю нельзя было конфисковать за плохое хозяйствование. Это было сделано для защиты мелких фермеров, хотя впоследствии отрицательно повлияло на экономику.

Важным при обсуждении стал вопрос компенсации помещикам. Особенно часто эта проблема поднималась критиками справа (хотя Восточные ХДС и ЛДПГ нельзя в строгом смысле назвать правыми партиями — в условиях левого поворота они были скорее лево-центристами). По отношению к реформам внутри ХДС и ЛДПГ не было единого мнения. Это было связано с расслоением в самих партиях — руководящие органы требовали компенсации за изъятие земель, а низовые ячейки поддерживали полное изъятие без компенсации. Однако ни КПГ, ни СДПГ, ни СВАГ не рассматривали вопрос компенсации. Почему? На это было три причины.

  1. Изъятие отражало желание всех прогрессивных сил отомстить юнкерам. Широкая часть населения поддерживала это12.
  2. На компенсацию просто не было средств, и это было бы несправедливо как по отношению к немецким рабочим, так и к СССР13.
  3. Многие поместья были должниками банков, большую часть которых СВАГ национализировала. Около 72 % стоимости земли крупных поместий в Мекленбурге, Померании и Бранденбурге и около 46 % в Саксонии14, Саксонии-Ангальт и Тюрингии были заложены в банки. Долги поместий переходили в руки СВАГ, и их спокойно можно было изымать, даже с учётом прежнего Германского законодательства. Но эти аргументы использовали уже позже, а не в период 1945-1946 годов.

Аграрная реформа началась с 3 сентября в провинции Саксония, в дальнейшем земле Саксония-Ангальт.

На общественных сельских собраниях рабочие, безземельные и малоземельные крестьяне и переселенцы избирали общинные земельные комиссии, состоявшие из пяти-семи человек. Было сформировано около 12 000 земельных комиссий, в которые вошли около 52 тысяч человек. Среди них было примерно 20 тысяч сельскохозяйственных рабочих, 19 тысяч мелких фермеров и 6 тысяч переселенцев. В партийном отношении, 12 тысяч членов комиссий принадлежали к КПГ, 9 тысяч — к СДПГ и примерно тысяча — к ХДС и ЛДПГ. Остальные члены комиссий — примерно 30 тысяч человек — были беспартийными. Этот факт показывает, что многие политически активные селяне участвовали в распределении земли из своих, беспартийных интересов. 

Задачи земельных комиссий состояли в следующем: 

  1. Опись земли и инвентаря, подлежащих разделу, и обеспечение их сохранности; 
  2. Составление списков лиц, которым должны быть выделены земельные доли с целью увеличения их владений и создания новых крестьянских хозяйств; 
  3. Представление предложений по распределению земли, скота и инвентаря; рассмотрение претендентов на землю на предмет их пригодности; 
  4. Создание комитетов крестьянской взаимопомощи — ККВ.

В работу комиссий внесли свой вклад примерно 25 тысяч промышленных рабочих, делегированных с городских предприятий для помощи фермерам. Их задача заключалась не только в контроле, но и в укреплении связей между городом и деревней и в распространении идей КПГ среди крестьянства.

В зависимости от качества земли плата за ее передачу была равна годовой арендной плате, то есть примерно от 1000 до 1500 кг ржи. В соответствии с обычными ценами на передачу земли осенью 1945 года она составляла примерно от 190 до 280 рейхсмарок за гектар. Платить можно было наличными или натурой. После того как к концу 1945 года был внесён первый взнос в размере 10 процентов, бедным землей фермерам и переселенцам давалась отсрочка уплаты взносов до 20 лет. Большинство фермеров вскоре были в состоянии выплатить взнос.

С началом аграрной реформы военная администрация и КПГ столкнулись с рядом социальных проблем.

Проблемы реформы и социальные конфликты

Пропаганда нацистов убедила крестьян в том, что коммунисты, придя, сразу отберут всю землю и заставят работать в государственных имениях. Поэтому настроение фермеров в ходе наступления и освобождения Германии в целом было настороженным. Это 一 одна из причин, почему первый проект реформы не был принят. Крестьяне были типично консервативным классом в восточной Германии. К тому же война нарушила логистические связи города и деревни. 

У крестьян практически не было радио, в деревню редко доходили газеты — по этим причинам крестьяне практически не получали информацию о том, что происходит в городах и не имели адекватного представления о том, что их ждёт. Сельские жители почти не были привержены каким-либо партиям, а местом их общественных собраний чаще становилась церковь, нежели политические клубы15.

Различия были также среди самого крестьянства.

Интересное различие можно обнаружить, например, в поведении крестьян и сельхозрабочих аграрных северных и индустриализированных южных районов. На севере поместья были значительно крупнее и, как следствие, больше крестьян и сельхозрабочих трудились на землях помещиков и не имели собственной земли. Власти и влияния у помещиков было немало, крестьяне боялись захватывать крупные поместья. Они считали, что Красная Армия скоро уйдёт и их будет ждать наказание за раздел земли. Также работа на помещика в определённой мере гарантировала им занятость и обеспечение жизни, в то время как работа на своём участке делала крестьянина зависимым от уровня урожая. Северные крестьяне опасались брать землю, и если уж захватывали ее, то при разделе помещичьих земель хотели сделать ее своей частной собственностью. 

«В Мекленбурге в одном из имений округа Висмар раздел происходил без каких-либо детальных указаний от ландрата16, саботирующего реформу. Крестьяне имели только текст закона и горячо обсуждали, как делить землю практически. Решили участки распределять по жребию. Раздел превратился в праздник. Крестьяне одели лучшие платья и поголовно явились на митинг. Крестьянами был приглашен представитель от церкви. Явился поп в праздничном одеянии и произнес короткую и яркую речь, в которой заявил, что исполняется воля Христа, и именем Христа благословил крестьян брать землю. Во время проповеди от умиления многие целовались. После митинга крестьяне пошли в поле осматривать свои участки. На вопрос нашего представителя о цене земли один крестьянин ответил, что он не знает ее точно, но думает, что придется заплатить около 1500 марок за гектар, причем он охотно бы заплатил сразу, но ландрат еще отказывается принимать деньги. Когда крестьянину объяснили, что он должен уплатить около 180 марок за гектар, он был страшно обрадован и заявил, что завтра же уплатит. На следующий день после раздела многие крестьяне поехали пахать свои новые участки»17.

Иначе обстояло дело в южных землях. Там крестьяне находились вблизи крупных городов, а помещичьи земли либо отсутствовали, либо были малы по своим размерам. Крестьяне в южных индустриально-аграрных районах жили в одной социальной среде с рабочими и часто были полупролетариями. Они мыслили прогрессивнее, чем северные крестьяне. Южные сельчане желали совместно обрабатывать крупные хозяйства, то есть сразу организовывать сельскохозяйственные кооперативы. Здесь даже малоземельные крестьяне не стремились разделять помещичьи земли по причине большей сплочённости сельских коллективов, перенятия социальных манер поведения рабочего класса. Основными землями на юге владели середняки, которым разделение помещичьих земель не принесло бы значительной выгоды: они тоже не очень хотели разделять поместья и желали коллективной землеобработки.

«Несколько дней назад в селе Глинциг … группа провела собрание с крестьянами и решила организовать колхоз. Жена Шмидта нарисовала портрет тов. Сталина, убрали помещение красными знаменами, смастерили печать с серпом и молотом, заштамповали все свои документы и приступили к объединению инвентаря. Крестьяне поддержали их, говоря: «У нас много безлошадных, будем работать объединением». По словам Вольфа, организация колхоза была приостановлена»18.

Различие между регионами было связано с разным уровнем развития: в наиболее индустриализированной Саксонии на 1936 год занятых в промышленности было 60% населения, а в самой северной земле — Мекленбурге — всего 22%. Отличие связано и с исторически различным правом наследования: на севере оно передавалось одному наследнику, и земельные наделы помещиков все увеличивались; на юге преобладало раздельное коллективное наследование, что способствовало разукрупнению землевладения. 

В общем и целом, крестьяне требовали увеличить выделяемые площади, так как в ряде земель даже 10 га оказывалось мало для самодостаточного развития. Крестьяне просили помочь и выделить необходимые им сельскохозяйственные принадлежности и семена для более продуктивной обработки земли. Для этой цели были созданы Крестьянские комитеты взаимопомощи.

В местные комиссии по распределению земли пытались войти и сами помещики. Они настраивали крестьян против реформы и убеждали их отказываться от разделения земли. Местами помещики прямо саботировали реформу, когда, прежде чем покинуть свои земли, забивали весь свой скот, сжигали дома и портили земли. Порой помещики оставались с землёй либо по ошибке крестьянских комитетов, либо потому что до них еще не дошла очередь, и они нанимали своих прежних работников,что впрочем, было взаимовыгодно: в этом случае крестьянин был более обеспечен. Помещики, которые покинули Восточную зону, посылали из западных зон письма с угрозами о том, что они вернутся и накажут крестьян за распределение собственности. Ещё один способ саботажа 一 раздача помещиками земель своим родственникам, которые регистрировались как новые крестьяне, а на деле продолжали управлять тем же поместьем.

«Присутствие помещиков в своих имениях до сих пор действует сдерживающе на крестьян. В таких деревнях крестьяне опасаются говорить при помещиках о реформе и действуют (даже местные коммунисты), укрываясь от помещика или его соглядатаев»19.

Порой сами местные администрации, даже те, в которых были коммунисты, способствовали сохранению крупного землевладения в силу экономической эффективности, о чём мы говорили выше. Местные комитеты крестьянской взаимопомощи, в обход законодательства СВАГ, поощряли на местном уровне совместную обработку земли, так как с участком менее 10 га выжить было сложно. Фермеры и крестьяне из страха порой сопротивлялись разрушению крупных помещичьих домов. Хотя их разрушение было объективно необходимо — строительные материалы из помещичьих домов были нужны для строительства новых домов и сараев.

Для того чтобы решить эти проблемы и стабилизировать проведение реформы, СВАГ вводило в крестьянские комитеты большое количество крестьян и сельскохозяйственных рабочих, у которых было менее 5 га, так как они были наиболее заинтересованы в получении земли. Для того чтобы противодействовать попыткам помещиков саботировать распределение земли, в 1947 году СВАГ издала закон, запрещавший помещикам приближаться к их бывшим землям ближе 50 км.

Была и другая проблема. Ни у КПГ, ни у СВАГ не было четкого понимания, что делать с помещиками, которые были антифашистами, или жертвами нацистского режима.

«В деревне Кольквиц (район Гроссенхайн) есть имение вдовы Шуман, которой принадлежит 126 гектаров земли. Как говорят ландрат и секретарь уездного партийного комитета. Шуман — антифашистка, и она приветствует реформу, но вместе с тем задает такой вопрос — почему отбирают земли у антифашистов? Она просит взять у нее 26 гектаров земли, а остальные 100 гектаров оставить в ее имении. И крестьяне этого села её поддерживают»20.

В конечном итоге приняли решение о конфискации земель также среди помещиков-антифашистов, что поколебало уверенность населения в «антифашистском» характере реформы.

Так как СВАГ и КПГ изначально решили не допускать какой-либо коллективизации, стремление крестьян, особенно сельскохозяйственных рабочих, к коллективной обработке земли стало еще одной проблемой: 

«Все, выступавшие в прениях, отмечали огромное экономическое и политическое значение земельной реформы для Германии и тут же приняли такое решение: просить саксонское правительство разрешить им, рабочим, создать товарищество по совместной обработке земли. Необходимость создания такого товарищества они мотивируют следующим: что сельхозинвентаря и скота не хватит для покрытия всех потребностей каждого рабочего, также не хватит сельскохозяйственных построек (помещений), сараев и др., а поэтому они пришли к такому заключению, что лучше раздела не производить, а управлять хозяйством коллективно».

Стремление к кооперации в производстве решено было компенсировать кооперацией в обращении и распределении, поэтому упор был сделан на потребительскую кооперацию и крестьянские комитеты, о которых мы поговорим ниже.

Существовали противоречия также между новыми фермерами и старыми. Отношения между ними нельзя было назвать иначе как напряжёнными, так как старые фермеры включались в работу по экспроприации земель, но не в пользу всех, а лишь в своих частных интересах, и старые фермеры были более сплочены, нежели новые фермеры.

Особой группой среди новых фермеров стали переселенцы из Восточных территорий. 

Немецкие переселенцы на селе

Потсдамские соглашения указывали на необходимость выселить большое количество немцев из Польши, Чехословакии, Венгрии и СССР. Выселение происходило как в западную, так и в Восточную Германию. Около 3 миллионов беженцев осели в советской зоне, 42% из которых стали заниматься сельским хозяйством. Первая волна переселенцев с лета 1945 года шла из Польши, и на своём прошлом месте жительства они занимались преимущественно сельским хозяйством. По подсчетам историков, добравшиеся были счастливчиками, потому как из 11 млн переселенцев с Востока, 2,2 миллиона погибли в ходе переселения по разным причинам: голод или убийства со стороны местных жителей Польши, Венгрии, Чехословакии21.

Появление массы новых людей породило проблемы в сельской местности, одна из которых — национализм. Переселенцев называли «шайкой мародёров», «прислужниками русских», «поляками», «польскими свиньями». Последние обвинения были чрезвычайно обидны для переселенцев, так как они себя считали немцами. На беженцев смотрели свысока все фермеры — и старые, и новые. Большинство крестьян в советской зоне были привержены протестантской церкви, в то время как переселенцы по большей части были католиками. Религиозное самоопределение играло большую роль в жизни крестьян, нежели какое-либо другое. Различие в вере не способствовало восприятию новых людей как своих. Беженцы рассматривались как злоумышленники, и их присутствие было желательным только во время сева, когда нужна была дешевая рабочая сила. Как выражался один из крестьян в отношении беженцев: 

«Вас следовало бы закопать осенью и весной снова выкопать».

Это отрицательно сказывалось на настроении переселенцев. Смена места жительства, тяжелое переселение, голод и отсутствие постоянного жилья, а также национализм на конечном месте переселения, — всё это лишь усугубляло положение переселенцев. По отчётам от июля 1946 года 28 тысяч переселенцев в Лейпциге находились в глубокой депрессии. Они были самой аполитичной группой населения22.

СВАГ и КПГ старались решать назревшие социальные проблемы. Основным инструментом их решения был государственный сектор, крестьянские комитеты и кооперативы.

Государственный сектор

Выше мы уже сказали, что в государственный сектор были переданы 560 экспериментальных хозяйств, которые преобразовались в «народные имения». Сюда входил ряд предприятий аграрно-промышленного комплекса, находящихся в сельской местности, которым владели ККВ, а также собственность политических партий и общественных организаций. Государственный сектор в этот период был крупнее, чем когда-либо прежде. Из этого можно сделать вывод, что СВАГ не стремилась жестко разделять хозяйства, игнорируя экономическую эффективность.

Но почему СВАГ и КПГ отказались от создания крупных колхозов в СОЗ? На это есть несколько причин.

1. Немедленное создание эффективных крупных колхозов в значительном количестве было невозможно ввиду отсутствия капитальной базы и значительного разрушения средств производства и промышленности, которая не могла производить необходимые средства производства в обозримом будущем. 

2. Материальные предпосылки для продолжения помещичьего хозяйства отсутствовали, поскольку в большинстве случаев в поместьях можно было найти только изношенный инвентарь. В таком случае создавать стабильные мелкие и средние хозяйства, основанные на интенсивном труде крестьян, было, с точки зрения руководства КПГ, наиболее перспективным методом достижения роста сельскохозяйственного производства, который был абсолютно необходим для улучшения продовольственной ситуации. 

3. Кроме того, важно было создать для крестьян-переселенцев новый приемлемый для них источник средств к существованию.

Комитеты крестьянской взаимопомощи

ККВ были частью аграрного сектора, не являвшимся в полной мере ни государственным, ни частным. Их создавали для улучшения быта крестьян. Это была кооперативная, общественно-политическая организация, которой были переданы технические устройства, а также часть земель с реквизированных поместий. Туда входили трактора и крупная техника, теплицы, мастерские, здания, породистый скот и корм, а также мелкие предприятия по переработке молока и кирпичей.

ККВ стали олицетворением обобществления технической модернизации в рамках аграрной реформы. Они владели всеми возможностями к модернизации производства, и любое техническое новшество должно было проходить через них. Создание ККВ разрушало традицию концентрации технических резервов в частных руках. Если бы частные модернизационные резервы сохранили, то условия для угнетения крестьян сохранились бы. 

Весной 1946 года по всей стране существовало около 52 000 комитетов, членами которых, как правило, были отдельные получатели земли. У ККВ не существовало советского аналога, и они стали специфичной формой обобществления земли для Восточной Германии. В основе создания комитетов лежала идея аграрной трудовой общины, широко распространенная по всей Европе.

Предполагалось, что ККВ будут служить основной цели реформы — развитию мелкотоварного производства. Они помогали убирать урожай, оказывали сборные и транспортные услуги, предоставляли складские помещения, конюшни и технологии переработки (для новых фермеров были льготные условия). Взамен комитеты бесплатно получили в своё распоряжение экспроприированное сельскохозяйственное оборудование, здания и так далее. Без этого совместного использования скота и технологий хозяйство новых фермеров не могло развиваться. Было очевидно, что низкотехнологичное сельское хозяйство послевоенного периода еще долго будет зависеть от взаимопомощи между производителями. Даже среди старых фермеров существовала традиционная потребность в обмене технологиями производства и совместном использовании заводов по первичной переработке сельскохозяйственной продукции, посевных станций и случных пунктов23.

Весной 1946 года комитеты организовались на уровне округов и земель, а в середине 1946 комитеты были переименованы в Ассоциации Крестьянской Взаимопомощи (АКВ) и была создана центральная ассоциация комитетов для координации финансов. Вопрос распределения полномочий между АКВ и кооперативами, оставался открытым.

От кооперативов АКВ отличались выраженным классовым характером, особенно в первые годы, однако затем стали выполнять роль «парламента» в спорах внутри фермерского класса.

Кооперация

Для решения накопившихся социальных противоречий правительство начало способствовать улучшению жизни мелких крестьян. Основой для этого стала потребительская кооперация на селе.

Какова роль кооперации в социалистическом обществе вообще и в конкретных условиях Восточной Германии?

  1. В соц. обществе государственная кооперация представляет собой элемент государственного капитализма;
  2. Кооперация служит объединению мелких производителей на деревне и позволяет частично обобществить их труд через общее распределение товаров;
  3. Сбытовая кооперация даёт возможность для ликвидации рыночных отношений «снизу», заинтересовывая непосредственного производителя. Крестьянин уже до производства знает, что и в каком количестве он может сбыть через кооперацию;
  4. В условиях узкого внутреннего рынка после войны кооперация способствовала развитию мелких и средних сельских производителей, так как брала на себя трудности по сбыту продукции;
  5. Кооперация также препятствовала попыткам монополизации рынка более крупными производителями;
  6. Даже непроизводственная кооперация помогала увеличить производительность труда в сельском хозяйстве, так как избавляла крестьян от необходимости искать себе поставщика на рынках;
  7. Кооперация помогала в условиях послевоенного хаоса наладить взаимодействие между городом и деревней.

Непроизводственные кооперативы уже являлись переходной формой организации общества, так как конечная цель кооператива не столько получение прибыли, сколько удовлетворение потребностей членов кооператива и увеличение, «благодаря общему ведению хозяйства, трудовых доходов своих членов или уменьшения их расходов на потребительские нужды»24. По сути, кооперация становилась элементом социальной защиты, которая вырастала из рыночных отношений, но частично отрицала их.

История сельского кооперативного движения в Германии начинается ещё с середины 19 века, когда Вильгельм Райффайзен начал организовывать сберегательные и кредитные кассы для помощи сельским жителям. Поначалу в кооперативы шли не столько крестьяне, сколько сельская интеллигенция, которые быстрее поняли возможную выгоду от такого явления. Но с развитием кооперации и её расширения в кооперативное движение стали вливаться и сами сельские производители. 

При нацистах кооперация либо была свернута, либо огосударствлена для принудительного рационирования.

После войны Советская администрация посчитала важным вновь вернуть кооперацию в сельскую жизнь. Предполагалось, что пройдут дебаты между КПГ и СДПГ о роли кооперативов. КПГ рассматривало кооперативы как институты, наиболее близкие к непосредственным производителям. Они должны были играть ведущую роль в обеспечении продовольствием, быть связью между плановыми органами и сельскими производителями, а также передавать агрономический опыт.

Концепция социал-демократов была более широкой. Ещё в период Веймарской республики они разрабатывали теорию, в которой у рабочего класса было три основных института влияния — партия, профсоюзы и кооперативы в сельской местности. Кооперативы в понимании социал-демократов были институтом, который мог связать рабочий класс и крестьянство. Они планировали отправить в сельскую местность безработных ремесленников и рабочих, чтобы те, работая в кооперативах, установили связь с крестьянством.

Дебаты между рабочими партиями не состоялись, а кооперативы восстановили по решению и под руководством СВАГ. Приказ СВАГ о возобновлении работы кооперативных товариществ от 20 ноября 1945 почти полностью соответствовал закону 1889 года.

Симпатия к кооперативам со стороны Военной администрации объяснялась и тем, что в среде кооперативов практически не было бывших нацистов и кооперативные деятели в основном были настроены антифашистски.

СВАГ рассматривала кооперативы как важный институт крестьянской взаимопомощи на рынке, а также как метод декартелирования, так как кооперативы несли в себе антимонопольную функцию.

Были разрешены различные виды кооперативов, основными были ссудно-кредитная, сбытовая и перерабатывающая кооперации.

Население отнеслось к инициативе положительно, и уже к концу 1946 года в 6300 кооперативах состояло 789 тысяч членов, во всех пяти провинциях. Наиболее крупной ассоциацией кооперативов была ассоциация земли Саксония-Ангальт, насчитывавшая более 274 тысяч человек. Первоначально быстрее всех стали развиваться кредитно-перевозочные, а также кооперативы по переработке молока. СВАГ стала использовать кооперативы для госзакупок. Кроме того, кооперативы стали формировать свои небольшие предприятия для более масштабной переработки.

СВАГ не одобряла создание «зонтичной» организации кооперативов с единым центром. И это можно было бы оценить отрицательно, как препятствие более гибкому переводу ресурсов из одной земли в другую. Но СВАГ была не уверена в будущем статусе Германии во внешней политике, и отказ от централизации кооперативов трактовался как демократическая инициатива.

И АКВ, и кооперативы были основными экономическими институтами, которые стремились привлечь к себе сельских производителей. Обе организации работали за счёт собственных средств, но также использовали возможности работы на договорной основе. АКВ сотрудничали с кооперативами и использовали их торговые структуры.

АКВ всё больше утверждали своё политическое влияние как результат земельной реформы. Они участвовали в контроле со стороны администраций по отношению к другим экономическим единицам. В том числе по отношению к кооперативам, например в установке цен и тарифных ставок оплаты услуг.

В свою очередь, кооперативы не были подчинены АКВ, а также использовали преимущество от сотрудничества с ассоциациями. Например, получая выгоду от договоров с транспортными и перерабатывающими предприятиями АКВ.

Порой взаимодействие АКВ и кооперативов вызывало конфликты, так как нарушало «монопольное» положение каждой из организации. Поэтому земельные администрации СОЗ и Германское управление сельского и лесного хозяйства, которые были заинтересованы в обеих организациях, попытались установить между ними разделение труда. Кооперативы использовались для проведения госзакупок, регистрации, перемещения товаров и кредитования, а АКВ — для технического обслуживания.

Конкуренция организаций была связана с тем, что, вопреки аграрной реформе и выравниванию социального положения, капитализм и социальная дифференциация всё же пробивали себе дорогу на селе.

Политика в отношении кооперативов и АКВ была тесно связана с тем, каких союзников на селе искали себе СВАГ и СЕПГ.

Мелкий крестьянин считался безусловным союзником при любой политике, независимо от того, как быстро должны были проводиться преобразования.

Отношение к средним крестьянам также было положительным. В случае если середняк был больше «рабочим» и трудился своим трудом, то он был безусловным союзником. Даже если он был крупным рыночным производителем — он также был союзником.

Отношение к «кулакам» было сложнее, но оно не включало в себя «уничтожение кулачество как класса» и до 1948 года каких-либо обсуждений относительно отношения к кулакам не было.

По этой причине кооперативы были экономическим органом, в котором были представлены все слои фермерства, а АКВ, как более классовый и политический орган, был ориентирован на мелких фермеров.

Итоги реформы

Несмотря на все эти проблемы, реформа всё же постепенно выполнялась и первый её этап был проведён с сентября 1945 по февраль 1946. Учитывая, что СВАГ и КПГ ставили себе в основном политические цели при проведении реформы, они сумели их добиться, и уже объединённая рабочая партия получила большое число голосов на летних выборах 1946 года не только в рабочих районах, но и на селе. Успешнее всего реформа прошла в северных провинциях, в южных она шла дольше, как по причине коллективистского сознания крестьян, не желавших обрабатывать землю индивидуально, так и по причине малого количества земель. В отсутствие крупных помещиков на юге проявился дефицит в раздаче земель, и части людей приходилось переселяться в слаборазвитые северные районы.

«Наряду с уездами, где работа по реформе развернута хорошо, имеются сильно отстающие районы. Так, в провинции Саксония, хорошо идущей по реформе, есть округа, где крестьяне подняты слабо и где вследствие этого сильнее сказывается саботаж чиновников (округ Ангальт). Среди провинций и земель советской зоны оккупации явно отстают Тюрингия и земля Саксония. Это отставание отчасти объясняется сравнительно небольшим удельным весом помещичьих имений в деревнях этих земель, но оно также зависит от слабости работы управлений СВА упомянутых земель по реформе (особенно в Тюрингии).»25

Особым случаем стал округ Берлина. СВАГ приходилось в значительной мере перевоспитывать берлинских крестьян, так как там крестьяне чаще всего были членами семей нацистов, и в сёлах вокруг Берлина бывали случаи, когда 95 или 100 процентов населения были членами НСДАП. 

Поначалу помещичье землевладение полностью не исчезло и небольшое количество помещиков сохранили свои земли. Но в 1947 году СВАГ запустили второй этап земельной реформы, в ходе которой конфисковали остальные земли помещиков. Реформа была полностью завершена к 1950 году. 

Помещики были уничтожены как класс, большая часть из них переселилась в Западную Германию. Буржуазные партии, особенно ХДС, потеряли часть своей социальной поддержки, в то время как КПГ, — а в дальнейшем и СЕПГ, — наоборот, приобрела авторитет.

Ниже представлено распределение конфискованных с 8 мая 1945 года земель по типам владения.

Тип владенияЧисло владенийКоличество гаВ % от всего конфискованного
Частные поместья более 100 га71602,517,35776.3
Частные поместья менее 100 га4537131,742 4.0
Государственные поместья1288337,507 10.2
Поселенческие и экспериментальные хозяйства16922,7640.7
Государственные леса384200,247 6.1
Другие владения55188,4652.7
Всего3,298,082 100.0

На следующем рисунке представлено, как и в каких объёмах распределяли конфискованные земли.

ПолучателиКоличество получателейСредний полученный участок, гаВсего га
Безземельные крестьяне и сельхозрабочие119,121 7,7932,487
Малоземельные крестьяне82,483 3,4274,848 
Беженцы91,1558,4763,596 
Мелкие арендаторы43,231 1,141,661 
Рабочие и ремесленники183,261 0,7146,645 
Леса для небольших фермеров39,8381,662,742 
Всего559,089  2,221,979 

Заключение

Мы видим явное противоречие — с одной стороны, СВАГ и КПГ старались сделать земельную реформу приемлемой для многих политических сил, чтобы сохранить единство Народного Фронта. Однако многие положения реформы не были в полной мере конкретизированы вплоть до 1948 года, и это привело к проблемам. Были перегибы на местах, поспешное выполнение реформы и неуверенность крестьян в сохранении земли.

Можно сказать, что помочь в проведении аграрной реформы немецким коммунистам должен был опыт НЭПа, однако руководство КПГ-СЕПГ не знало советскую аграрную историю ни в деталях исторического процесса, ни как попытку реализовать ленинский кооперативный план. И в 1946 году Восточная Германия взяла за основу «особый немецкий путь к социализму».

В силу обстоятельств внешней политики в 1945-1947 года, природа социалистических производственных отношений в деревне и роль частных хозяйств на пути к социализму не были предметом дискуссий. Более того, СВАГ отговаривала СЕПГ от таких обсуждений.

Мы практически не затрагивали экономических последствий аграрной реформы, кроме перераспределения земли. В первые послевоенные годы какого-либо краткосрочного влияния на сельскохозяйственное производство аграрная реформа не произвела. А долгосрочные последствия мы обсудим уже в следующей статье цикла, так как на них влияла и складывающаяся аграрная политика.

Земельная реформа не стала предтечей коллективизации, но создала особую экономическую модель, характерную для Восточной Германии. Подробнее о ней и её развитии в 1948-1952 годах мы поговорим в следующей части.

Если нашёл ошибку, выдели кусок текста и жми Ctrl+Enter.

Сноски

Сноски
1 Подсчет мой на основе Wolz, Axel (2013) : The organisation of agricultural production in East Germany since World War II: Historical roots and present situation, Discussion Paper, No. 139, Leibniz Institute of Agricultural Development in Central and Eastern Europe (IAMO), Halle (Saale)
2 Подсчет мой на основе: Wolz, Axel (2013) : The organisation of agricultural production in East Germany since World War II: Historical roots and present situation, Discussion Paper, No. 139, Leibniz Institute of Agricultural Development in Central and Eastern Europe (IAMO), Halle (Saale)
3 Wolz, Axel (2013): The organisation of agricultural production in East Germany since World War II: Historical roots and present situation, Discussion Paper, No. 139, Leibniz Institute of Agricultural Development in Central and Eastern Europe (IAMO), Halle. P. 3
4, 7 Подсчет мой на основе: Wolz, Axel (2013): The organisation of agricultural production in East Germany since World War II: Historical roots and present situation, Discussion Paper, No. 139, Leibniz Institute of Agricultural Development in Central and Eastern Europe (IAMO), Halle (Saale)
5 Болдырев Роман Юрьевич. Советская оккупационная политика в Восточной Германии (1945-1949 гг. ): экономический аспект : Дис. … канд. ист. наук : 07.00.02 : Архангельск, 2004. стр 93
6 Подсчет мой на основе Wolz, Axel (2013): The organisation of agricultural production in East Germany since World War II: Historical roots and present situation, Discussion Paper, No. 139, Leibniz Institute of Agricultural Development in Central and Eastern Europe (IAMO), Halle (Saale)
8 Elke Scherstjanoi. SED-Agrarpolitik unter sowjetischer Kontrolle 1949-1953. Institut für Zeitgeschichte. 48-49
9 Болдырев Роман Юрьевич. Советская оккупационная политика в Восточной Германии (1945-1949 гг. ): экономический аспект : Дис. … канд. ист. наук : 07.00.02 : Архангельск, 2004. C. 65.
10 Elke Scherstjanoi. SED-Agrarpolitik unter sowjetischer Kontrolle 1949-1953. Institut für Zeitgeschichte. S. 66-67
11 Elke Scherstjanoi. SED-Agrarpolitik unter sowjetischer Kontrolle 1949-1953. Institut für Zeitgeschichte. S. 68.
12, 13, 14 Elke Scherstjanoi. SED-Agrarpolitik unter sowjetischer Kontrolle 1949-1953. Institut für Zeitgeschichte. S. 66.
15 Corey Ross. Constructing Socialism at the Grass-Roots: The Transformation of East Germany, 1945-65. London, Macmillan, 2000. P. 19.
16 Ландрат — земельный парламент, который избирался местными жителями, представлял орган государственной власти
17 СССР и германский вопрос. 1941-1949: Документы из Архива внешней политики Российской Федерации — Die UdSSR und die deutsche Frage. 1941-1949: Dokumente aus dem Archiv fur AuBenpolitik der Russichen Federation: В 3-х tt. — T. II: 9 мая 1945 г. — 3 октября 1946 г./Сост. Г.П. Кынин и Й. Лауфер. — М.: Междунар. отношения, 2000.  241
18 СССР и германский вопрос. 1941-1949: Документы из Архива внешней политики Российской Федерации — Die UdSSR und die deutsche Frage. 1941-1949: Dokumente aus dem Archiv fur AuBenpolitik der Russichen Federation: В 3-х tt. — T. II: 9 мая 1945 г. — 3 октября 1946 г./Сост. Г.П. Кынин и Й. Лауфер. — М.: Междунар. отношения, 2000. С. 153.
19 СССР и германский вопрос. 1941-1949: Документы из Архива внешней политики Российской Федерации — Die UdSSR und die deutsche Frage. 1941-1949: Dokumente aus dem Archiv fur AuBenpolitik der Russichen Federation: В 3-х tt. — T. II: 9 мая 1945 г. — 3 октября 1946 г./Сост. Г.П. Кынин и Й. Лауфер. — М.: Междунар. отношения, 2000. С. 243
20 СВАГ и формирование партийно-политической системы в Советской зоне оккупации Германии, 1945-1949 : сб. док. : в 2 т. / М-во культуры РФ, Росархив, ГА РФ, Герм. ист. ин-т в Москве ; отв.ред. В.В. Захаров (сост.) и др. – М. : РОССПЭН, 2014. Т. 1 : 1945-1946 гг. 663
21 Norman Naimark, The Russians in Germany. A History of the Soviet Zone of Occupation, 1945-1949 (Cambridge: Belknap, 1995). P. 466. 148
22 Norman Naimark, The Russians in Germany. A History of the Soviet Zone of Occupation, 1945-1949 (Cambridge: Belknap, 1995). P. 149.
23 Места, где производится спаривание животных и их селекция
24 Туган Барановский. Социальные основы кооперации
25 СССР и германский вопрос. 1941-1949: Документы из Архива внешней политики Российской Федерации — Die UdSSR und die deutsche Frage. 1941-1949: Dokumente aus dem Archiv fur AuBenpolitik der Russichen Federation: В 3-х tt. — T. II: 9 мая 1945 г. — 3 октября 1946 г./Сост. Г.П. Кынин и Й. Лауфер. — М.: Междунар. отношения, 2000. C. 244.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: