18 брюмера Александра Григорьевича, часть 3

Беларусь — братская страна: близкий сосед, похожий режим и уйма экономических, политических, социальных связей. Крупные протесты, несмотря на их вероятную неудачу, повлияют на Россию и на те меры, которые примет наша власть для самозащиты. Российским марксистам нельзя отмахиваться от этой ситуации. На её опыте мы должны учиться анализировать крупные кризисы и делать выводы о практических действиях в современных условиях.

Со времён Маркса анализировать политику стало сложнее: в тумане постправды труднее обнаружить истинные цели политических движений. Даже прямое название, говорящее о классовости партии, может быть обычным байтом и рекламой.

События в Белоруссии виделись невероятными. Вся масса оппозиционных партий выступила против Лукашенко. Ситуация на первый взгляд выглядит как «народ устал», а Батька говорит: «Не уйду». Сама оппозиция выглядела для одних как сплошные революционеры, внезапно поднявшиеся на борьбу с 26-летним Батькой, а для других она предстала как мятежники и предатели, организованные ЦРУ.

У всех событий и явлений есть свои социально-экономические причины, которые не зависят от желаний людей. А за конкретными программами и заявлениями политических партий нужно видеть экономические интересы крупнейших социальных групп, чтобы не быть «глупенькими жертвами обмана и самообмана в политике».

Беларусь: государство, оппозиция, рабочие

Белорусская оппозиция. Истоки

Перестройка в СССР повлияла на облик политических движений в Белоруссии. Из-за противоречий в экономике1 попытались перезапустить хозяйственную модель Советского Союза. В условиях кризиса командно-административной системы требовались реформы. Бюрократия хотела сохранить власть сначала через реформаторские устремления в текущей системе: речь о реформах Андропова и политике «Ускорения»38. Провал политики привёл к развороту правительственных кругов вправо — в сторону экономического и политического либерализма. Это порождало противоречивые настроения в самом обществе: всё началось с эйфории и попытки переосмыслить советский опыт, но общество захлестнули волны антисоветской литературы, а в республиках поднимались националистические движения. 

Сама история Советского Союза повернулась против него, обнажив то, что так долго лежало в архивах государственных органов. 

Общей целью нападок антисоветских агитаторов стала самая противоречивая страница истории — строительство СССР в период правления Сталина. Подобные события были характерны для всех республик, в том числе и для Белоруссии. Обнародование данных о расстрелянных в Куропатах стало поводом для появления одной из первых политических оппозиций Беларуси — движения Белорусский Народный Фронт (БНФ). 

Зенон Позняк обнародовал данные о Куропатах, руководя организацией «Мартиролог Беларуси»234. В 1988 году расследование дела о репрессированных и статьи Позняка дали почву для минского митинга в память о жертвах сталинского террора — «Дзяды-88». Организацией митинга занимались «Мартиролог Беларуси» и новообразованное Позняком общественное движение БНФ «Возрождение». Политическую акцию разогнала милиция. События в Белоруссии стали известны по всему Союзу, что дискредитировало советское руководство как в республике, так и во всей стране. Для самого БНФ общественная ситуация была на руку, среди выгодных событий выделялась также авария на ЧАЭС5 — популярность движения росла. Апогеем деятельности БНФ стал 1990 год, когда при содействии её депутатов в Верховном Совете приняли Декларацию о государственном суверенитете БССР. В тот же год Белоруссия получила статус независимого государства. БНФ помогла разорвать отношения с Россией, создать базу для национального капитала. Организация выполнила свою роль и стала терять популярность.

К середине 90-ых её начинают воспринимать нонконформистской и радикальной. Зенон Позняк неудачно баллотировался в президенты, а выборы в парламент 1995-го года не дали результата. БНФ потеряла возможность участвовать в политике государства. Партия продолжала вести себя неадекватно политической обстановке. Например, при общем политическом климате, нацеленном на сотрудничество с Россией, в 1996 году Зенон Позняк на акции «Чернобыльский Путь» предложил почтить минутой молчания память убитого в апреле лидера чеченских сепаратистов Д.М. Дудаева. Председатель Парламента С.Г. Шарецкий в ответ на это высказался: «Это не лезет ни в какие ворота»6.

После потери мест в парламенте Позняк стал сторонником радикальных способов борьбы. БНФ организовал ряд акций по всей Беларуси, что окончилось арестом его членов — Сивчика и Ходыко. Зенон Позняк после этого сбежал за границу. 

После потери лидера в БНФ наступил кризис. С 1997 года он не провёл ни одной значимой политической акции. Зенон Позняк находился в эмиграции и не мог трезво оценивать ситуацию в Беларуси. Его высказывания и призывы становились более агрессивными. Они не нашли отклика не только среди населения страны, но и среди некоторых сопартийцев. В 1999 году на съезде партии происходит раскол. Он резко ослабил позиции обеих образовавшихся групп — консервативно-христианской партии (КХП) БНФ (Позняк) и Партии БНФ (Вечерко, ныне Костусёв)7

Чьи интересы выражала БНФ и выражают до сих пор члены этих двух группировок? Этот логичный вопрос возникает, если рассмотреть экономику Советского Союза на тот момент, ведь капиталистов в стране не было. Так может, они действительно выступали в интересах всего трудового народа? Дело в том, что в Союзе были свои классы, которые ранжировались по роли в общественном разделении труда и по своему экономическому положению. Скорее всего, БНФ выражала интересы интеллигенции, зажиточной прослойки населения и нарождающихся частных собственников. Они боролись за сохранение своего материального положения. Оппозиция обратила взгляд зажиточного населения на капиталистический запад, где образованные специалисты жили лучше. 

Косвенно и опосредованно эти движения действовали также и в интересах мирового капитала. Не стоит принимать позицию стариковщины и считать, что они организовали протесты на пустом месте и напрямую спонсировались капиталистическими странами. Капиталистической мир-системе нужно было устранять конкурентов и открывать рынки сбыта. Для её развития был выгоден развал советской экономики. Но независимости Беларуси хотел и национальный капитал: после её получения он проводил изменения в стране независимо от Москвы.

Нынешние осколки прежней БНФ выражают интересы капиталистов, но никак не общенациональные и общенародные. Любой класс неоднороден по своей природе: внутри существуют свои группы и слои с разными интересами. По программам обеих партий (программа КХП БНФ. 6.2: Векторы международных отношений; программа БНФ: Беларусь является неотъемлемой частью европейской цивилизации) можно судить, что они выражают идеи капиталистов, которые хотят переориентировать экономические отношения в пользу европейских государств, противопоставляя себя капиталистам, ориентированным на Россию. Однако БНФ, в отличие от КХП БНФ, придерживается менее радикальных мер по отношению к России. БНФ была одной из тех групп, в недрах которых рождались будущие политические движения Белоруссии. 

Так, Павел Северинец пришёл в партию БНФ в 1995 году и возглавлял её молодёжное крыло. Уже в 1997 году «Молодой Фронт» из-за конфликта с БНФ становится самостоятельной организацией. В это время БНФ уже испытывал серьезные кризисы, теряя плоть и превращаясь в призрака прошлых успехов8. После 1998 года Павел Северинец становится видной оппозиционной фигурой: громкий арест за «срыв концерта, посвящённого объединению России и Беларуси», организация политических акций в 1997-2004 годах. На фоне роста религиозности организовывает Белорусскую Христианскую Демократию, оказывает поддержку всем христианам. Эта партия с запашком и песком БНФ из 90-ых борется за отречение связей с Россией и усилением отношений с Западом. Само название партии БХД не случайно: оно восходит к партии БХД, которая существовала в период 1917 по 1939 годы. Тогда СССР присоединил к себе западную Беларусь и подверг репрессиям членов партии. 

На протяжении 90-х молодёжные организации стали вторым дыханием оппозиционной деятельности. Например, ассоциация белорусских студентов (или ЗБС — Задзіночанне беларускіх студэнтаў), «Маладая Грамада», «Молодёжный христианско-социальный союз», «Гражданский форум» и т.д. Многие организации спонсируются западными странами. В начале 90-ых годов на основе структурного  подразделения БНР «Молодёжный Фронт»(не путать с «Молодой Фронт») оформилась радикальная националистическая группировка «Край», ориентированная на силовые и политические акции9. Молодёжное движение образовывалось стихийно на фоне экономических изменений в Белоруссии, но серьёзного веса в обществе так и не возымело. 

В 1996 растворились надежды на либерализацию страны и поворота на Запад. Даже прежние коммунисты теперь встали плечом к плечу с оппозицией. Так, в 1992 году от Белорусского союза молодёжи откололась группа за возрождение ЛКСМБ10. Она вела политическую агитацию в регионах. Но референдум 1996 года толкнул членов этой группы и Партию Коммунистов Белоруссии11 в болото оппозиции, где они без зазрений совести вели политическую борьбу вместе с русофобскими и антикоммунистическими организациями, как БНФ и Объединённая Гражданская Партия (ОГП). Сейчас ЛКСМБ — молодёжное крыло БПЛ СМ, которая поддерживает либеральную программу12.

Действия и лозунги оппозиционных партий часто шли вразрез с объективной реальностью, что всё больше отдаляло их от народа13. Единства не было ни между партиями, ни внутри них. Споры, дробления, реорганизации только усугубляли положение. Молодёжная политика расширяла сферы влияния оппозиции, но сталкивалась с ответной политикой государства. До сих пор правительство Лукашенко поощряет студентов, которые участвуют в проправительственных организациях. Они получают льготы, продвигаются по учёбе и впоследствии по работе. Молодёжные организации оппозиции также получают помощь от зарубежных партнёров, но сапог государства сделал популярными именно проправительственные организации14.

Беларусь между 1990-1996 годами

В конце 1989 года по требованию демократической части депутатского корпуса Второй съезд народных депутатов СССР отменил шестую статью конституции. Прежде она закрепляла однопартийность и политическую монополию Компартии. В 1990 году БССР получила территориальную независимость от СССР. В 1991 году в связи с августовским путчем КПСС отстранили от политического участия в жизни страны. Власть раздели между парламентом — Верховным советом — и правительством — Советом министров. Станислав Шушкевич представлял власть парламента, а Вячеслав Кебич — власть правительства. Верховный Совет обладал большой экономической и политической властью в сравнении с правительством. Однако существовало противоречие: Верховный совет выбирал премьер-министра, но не наделял его существенными полномочиями по управлению экономикой. Глава правительства выступал как номинальная фигура. Вместе с тем в самом Верховном Совете царили разброд и шатание, что мешало управлять государством. Единственной монолитной политической силой была фракция БНФ15 — остальное большинство было представлено директорами предприятий. 

Депутаты Верховного Совета XII созыва объединялись в различные фракции и группировки в зависимости от обстоятельств. Ни одна фракция не занимала господствующее положение в парламенте. Чтобы решать принципиальные вопросы, нужны были личные договорённости между депутатами. Такая ситуация наблюдалась, например, при рассмотрении проекта Конституции. 

В 1991 году Кебич через своих депутатов продвигал программу расширения полномочий правительства. Принятие такого законопроекта усиливало его контроль над экономикой. Премьер-министр также получал право назначать и освобождать членов правительства по согласованию с Президиумом, а не с Верховным Советом. Правда, с учётом заключения соответствующих парламентских постоянных комиссий. Этот законопроект был принят большинством парламентариев. Хотя нельзя сказать, что единогласно. Даже Лукашенко был против этого законопроекта. 

«Мы — Верховный Совет, а не контора, которая будет тарифы считать, надбавки делить и т.д. Это делает родное правительство, нами утверждённое» (Цитаты великих либералов). 

А.Г. Лукашенко был одним из самых непримиримых противников закона о предоставлении правительству дополнительных полномочий. Депутат утверждал, что законопроект готовили «слепые и глухие люди», которые «предлагают диктатуру, когда диктат Москвы сменяется диктатурой Минска, диктатурой республики». Возмущённый депутат доказывал, что «двумя страничками» этих законов «опрокидывается» вся предыдущая работа Верховного Совета. Поэтому в случае принятия такого законопроекта парламенту, по словам А.Г. Лукашенко, остаётся только «самораспуститься»16.

Законопроект Кебича тем не менее оставался лишь полумерой. Он частично расширил полномочия правительства в области экономики, но по основному закону Белоруссии — Конституции — исполнительная и законодательная власть оставалась в руках Верховного Совета. 

В 1992 году для укрепления своей власти Кебич и его сторонники создали Объединённую аграрно-демократическую партию и партию «Белорусский научно-производственный конгресс». Эти партии должны были представлять их интересы в Верховном Совете. По всей видимости, Кебич опасался республиканского референдума о роспуске парламента и досрочных выборах в него. Результаты выборов могли бы пойти вразрез с интересами группы Кебича17.

Кризис политической власти был обусловлен тем, что базис общества сменился, а Конституция ему не соответствовала: не было рычагов управления страной в новых условиях. Новую Конституцию приняли 15 марта 1994 года. Главный её недостаток был в отсутствие эффективной системы сдержек и противовесов: прерогативы и полномочия Верховного Совета в сфере распределения явно перевешивали президентские18

К 1994 году официально зарегистрированных партий было 21, но в президентских выборах участвовало всего 6: БНФ, Аграрная партия, Партия народного согласия, Партия коммунистов Белоруссии (ПКБ), Белорусская социал-демократическая партия Грамада и Объединённая демократическая партия (ОГП). Президентские выборы стали первым серьёзным опытом политической конкуренции и борьбы для оппозиции.

В 1994 году состоялись президентские выборы. Сформированные к этому моменту идеологические и политические движения состояли из «национал-патриотов» (З. Позняк), «коммунистов-аграриев» (А. Дубко, В. Новиков), «либералов» (С. Шушкевич), «номенклатуры — административного аппарата» (В. Кебич), «протестного электората» (А. Лукашенко). Результаты выборов нам известны — победа Лукашенко. 

В 1995 году проходят выборы в Верховный совет. На протяжении подготовки к выборам государство так или иначе ставит палки в колёса оппозиции. Например, увеличение необходимого количества членов партии со 100 до 500 человек, что не помешало всем 24 зарегистрированным партиям участвовать в выборах. По итогам майских выборов и довыборов19 в ноябре 1995 года наибольшее число мандатов получили ПКБ и Аграрная партия. После выборов появление новых оппозиционных партий какое-то время не наблюдалось2021

К моменту президентских и парламентских выборов Верховный Совет погряз в интригах и противостояниях с исполнительной властью, а исполнительная власть оказалась неспособна разрешить экономические трудности и вернуть уверенность в завтрашнем дне. Патриотическую интеллигенцию и национальное движение большинство населения не понимало. Рынок и неупорядоченность начала 1990-х сформировали социальный запрос на «стремление назад в прошлое», к привычному стабильному социалистическому укладу22

События в России и общая обстановка внутри страны перетягивали общественное мнение в пользу энергичного колхозника, который боролся с коррупцией и «зажравшейся» номенклатурой. 

Среди населения у либеральной оппозиции не было весомой опоры — класса капиталистов-частников. Общий процесс зарождения этого класса проходил параллельно с приватизацией в стране, но серьёзной силы он не представлял. 

Конфликт президента и Верховного совета

После избрания парламента противоречия продолжали усиливаться. Кризис не обрёл политическую окраску, так как у президента и парламента не было существенных разногласий по вопросам внутренней и внешней политики. Парламентское большинство — аграрии и коммунисты — выступали, как и Президент, за регулируемую экономику, тесную интеграцию с Россией, против частной собственности на землю. Самого Лукашенко в парламенте поддерживало 60 депутатов фракции «Согласие» во главе с его давним соратником В.Н. Коноплёвым.

12 января 1996 года Лукашенко, выступая на закрытом заседании сессии Верховного Совета, раскритиковал без конкретики действующую Конституцию за «несогласованность ряда её положений». Поэтому Лукашенко убеждал депутатов, что основные положения Конституции необходимо внести на референдум. Он пообещал, что сделает это «не завтра и не послезавтра».

Тогда Верховный Совет пригласил выступить председателя Конституционного суда В.Г. Тихиню, который дал своеобразную отповедь президенту. Все конституционные проблемы В.Г. Тихиня связывал исключительно с деятельностью Лукашенко. Выступая перед депутатами парламента 16 января 1996 года, председатель Конституционного суда сравнивал республику с кораблём, который попал в девятибалльный шторм.

Конфликт назревал, и Верховный совет имел явное преимущество. В таких условиях Лукашенко начал создавать опору из лояльных ему людей. 4 мая 1996 года, когда депутаты решали кадровые вопросы, связанные с отставками и назначениями в правительстве, президенту удалось добиться согласия Верховного Совета и расставить на ключевые посты своих людей23.

Делая уступки президенту, Верховный Совет не забывал о себе и предпринимал меры, чтобы укрепить своё положение. Как правило, эти меры носили законодательный характер и одобрялись исполнительной властью. 16 мая 1996 года парламентарии внесли изменения и дополнения в закон о Кабинете министров. Теперь председатель Верховного Совета, члены президиума и председатели постоянных комиссий имели право принимать участие в заседаниях Кабинета министров и коллегий правительства, высказывать свои мнения по обсуждаемым вопросам.

Через две недели парламентарии внесли изменения и дополнения в закон «О Верховном Совете Республики Беларусь» от 21 декабря 1994 г. Отныне парламент считался правомочным, если будет избрана половина депутатского корпуса. Существенно расширились экономические полномочия Верховного Совета. Он начал законодательно регулировать отношения государственной собственности и экономической деятельности, определять объекты государственной собственности, закреплять исключительное право государства на отдельные виды деятельности.

В конечном итоге президент и Верховный Совет наткнулись на непреодолимое препятствие, которое и стало поводом к их противостоянию. 

Таким препятствием оказался Конституционный суд. 24 мая 1996 года пропрезидентская фракция «Согласие» предложила изменить закон о Конституционном Суде. По словам В.Н. Коноплёва, Конституционный суд — это «однокрылая птица», поэтому половину (5 человек) судей должен назначать Президент. Коноплёву удалось собрать 40 подписей депутатов. Депутаты формально приняли законопроект фракции «Согласие», но отказались рассматривать документ в оперативном порядке. Они сослались на утверждённый шестимесячный срок подобной процедуры. Более того, Верховный Совет избрал двух судей Конституционного суда на вакантные должности. Тогда большая часть членов фракции «Согласие» во главе с Коноплёвым 24 мая 1996 г. демонстративно покинула заседание парламента.

Глава Верховного Совета С.Г. Шарецкий выступил с критикой правительства и президента от лица парламента. Он оправдывал Верховный Совет тем, что тот пытался найти общий язык с президентом, но безрезультатно. Шарецкий также выразил недовольство устройством государственного аппарата.  

«Нельзя реформировать экономический базис при сохранении старой политической надстройки. В нашей же республике если что и изменилось, то только в худшую сторону. Администрация президента стремится играть роль Политбюро, а Президент — Генсека» (Цитаты великих марксистов).

Выступление Шарецкого окончательно похоронило надежды на сближение Верховного Совета и президента. Правительство начало ответное наступление — в ход пошли административные рычаги. Например, Лукашенко конфисковал у Верховного Совета его собственное издание — «Народную Газету». Издание если и освещало деятельность президента, то только эпизодически и с критическим запалом. Теперь на первых страницах газеты подавался президент, а парламент оценивался критически.

В середине июля 1996 года, накануне официального визита в Париж, Лукашенко первый раз публично заявил, что хочет провести в Беларуси референдум, дополнить Конституцию по французскому образцу. Об этих дополнениях и изменениях точно не было известно ничего, но поползли слухи, что Лукашенко получит беспрецедентные полномочия.

Верховный Совет не терял надежды удержать за собой власть и пропагандировал мнение, что республика движется к тоталитаризму. 

В начале августа 1996 года Лукашенко дал интервью заместителю «Народной газеты», выдержанное в антипарламентском духе. Президент констатировал провал деятельности Верховного Совета XIII созыва. Отвечая на вопрос «Почему так получилось?», Лукашенко говорил следующее: 

«У парламентариев недостаточно профессионализма, чтобы проводить организационную работу по внедрению в деятельность Верховного Совета системности, комплексности, ослаблена роль постоянных комиссий, усилена роль фракций. Парламент политизирован, пёстр и не имеет центра». 

7 августа 1996 года Лукашенко официально направил в парламент инициативу провести общереспубликанский референдум. Из всех предложенных Президентом вопросов — перенос Дня Независимости с 27 июля на 3 июля, отмена смертной казни, свободная, без ограничений купля-продажа земли, дополнения и изменения в Основной Закон — самым важным для него был конституционный вопрос.

Президент переиграл весь Верховный Совет: предложение о референдуме поступило во время парламентских каникул. По закону, Верховный Совет должен за месяц дать ответ. Но осенняя сессия открылась 2 сентября, и не позднее 7 сентября Верховный Совет должен был принять постановление о референдуме. В противном случае исполнительная власть могла обвинить Верховный Совет в несоблюдении Конституции. Какие же контрмеры принял парламент? 5 сентября 1996 года В.И. Гончара, опасного противника Лукашенко, назначили на пост председателя Центральной избирательной комиссии по выборам и проведению республиканских референдумов (Центризбирком). Этот депутат был одним из ближайших соратников Лукашенко в Верховном Совете Беларуси XII созыва в 1990-1994 годах. После победы Лукашенко на президентских выборах летом 1994 года Гончар стал вице-премьером. Однако уже в ноябре он не согласился с курсом президента, подал в отставку и стал непримиримым противником Лукашенко. 

Уже на следующий день, 6 сентября 1996 года, Лукашенко выступил перед депутатами с основными тезисами конституционных изменений, опубликованных в республиканской прессе в конце августа.

Анализ президентского проекта Конституции показывает, что фактически на голосование гражданам предложили новый Основной закон. В новой редакции Президент держал всю исполнительную власть. Кроме того, он имел право издавать декреты, равные по силе законам.

Новая редакция создавала государственную модель, в которой:

  • Президент не входил в систему разделения властей, возвышался над ними, пользовался самыми большими прерогативами; 
  • Отрешить главу государства от должности было значительно тяжелее, нежели распустить парламент; 
  • Расплывчато звучала формулировка о стойкой неспособности президента исполнять свои обязанности по состоянию здоровья; 
  • Была исключена норма, согласно которой президент мог быть отправлен в отставку из-за нарушения Конституции.

В проекте не прописали компетенцию нового парламента, Национального собрания — это расширило президентские полномочия. Компетенция закреплялась только отдельно за Палатой представителей и Сенатом республики. В проекте говорилось о возможных нарушениях Конституции со стороны парламента и не было речи о подобных действиях со стороны президента.

Наибольший блок «аграриев-коммунистов» в Верховном Совете выступал за упразднение президентства вообще и распределение полномочий между парламентом и Советом министров. При этом прерогативы Верховного Совета не были ограничены: формирование правительства, назначение судей всех уровней, избрание судей Конституционного суда. Правда, позиции Конституционного суда укреплялись тем, что судьи имели право самостоятельно избирать председателя.

Верховный Совет и правительство вступили в открытую борьбу за умы населения. Лукашенко провёл Всебелорусское народное собрание, где отсутствовала оппозиция президенту, которая могла высказать альтернативное мнение. Собрание поддержало инициативу Лукашенко о референдуме. 

Референдум, проведённый 24 ноября 1996 года, принёс успех президенту и упрочил его легитимность. В нём приняли участие 84,14% населения. Из них за принятие новой редакции Конституции проголосовало, по официальным данным, 70,45%.

Оппозиционные парламентарии проиграли. «Запас прочности» у Лукашенко оказался намного больше, чем у оппозиции. За конституционный проект аграриев и коммунистов, упраздняющий пост президента, высказалось всего 7,92%, а по остальным вопросам парламентарии получили от 28 до 30%. Противники Лукашенко заявили о фальсификации итогов референдума. Оппозиция указывала на монополизацию средств массовой информации исполнительной властью, на отсутствие серьёзных дискуссий, на слишком высокую явку избирателей во время досрочного голосования. Она была 15%, в то время как на Первом общереспубликанском референдуме (14 мая 1995 года) не превышала 3%24.

Верховный Совет распустили и вместо него сформировали двухпалатное Национальное собрание: Палата представителей (нижняя палата) и Совет республики (верхняя палата). Избрание депутатов в Палату представителей осуществляется на основе всеобщего, свободного, равного, прямого избирательного права при тайном голосовании. Совет Республики является палатой территориального представительства. 

Старые партии полностью не уничтожили. Аграрии и коммунисты перестали сопротивляться власти Лукашенко и стали проправительственными партиями на последующих выборах. Либералы перестали влиять на политику, а внепарламентскую оппозицию начали репрессировать. 

Политическая система с развалом СССР, как правило, деградировала в странах СНГ. Если в Союзе власть определялась положением в политсистеме, то в незалежных республиках и федерациях на первый план вышли личные связи. Эта тенденция взялась не из воздуха: в позднем СССР, когда институты трещали по швам, все процессы отступали на неформальный уровень. 

Наследие кризиса одного общества становится основой другого общества. Изначально социалистический базис после перестройки становится государственным капитализмом. Возникшие капиталистические отношения привели к формированию классовых интересов и их конфликту — как и в обществе, так и в государстве. Теперь споры между бюрократами отражали борьбу не за перераспределение ресурсов, а за контроль над всем госкапиталом. Борьба за власть обусловлена экономическими интересами. В этом противостоянии, когда целью становится первоначальное накопление капитала, ни о каком балансе сил, диалоге, как при парламенте, не может быть и речи. Либо всё, либо ничего.

Для захвата власти и победы над своими противниками группировки вступают в борьбу с помощью административных или даже силовых методов. Проведение либеральных реформ в России при централизации власти в руках президента обеспечило контроль за процессом самой приватизации. Подробнее смотри работу А. Бузгалина и А. Колганова «Кровавый октябрь в Москве». Та же ситуация с Беларусью, только у руля власти оказались не либералы, а скорее центристы. 

С 1990-го мы наблюдаем процесс постепенной смены экономического базиса общества: с социализма советской модели к государственному капитализму. Возникновение и обострение классовых интересов, которые выражались в большей степени в структуре самой бюрократии, привели к её идейному дроблению. Противостояние в парламенте к 1996 году выражалось в двух направлениях: 

  1. Экономическая политика: либо государственный капитализм, умеренная приватизация и сотрудничество с Россией (большая часть бюрократии и населения), либо широкая приватизация, либерализация и сотрудничество с Европой (либералы). 
  2. Владение капиталом: чья группировка в конце концов станет главенствующей и получит все плюшки. 

Власть была узурпирована не лично Лукашенко вопреки Верховному Совету. Александр Григорьевич оказался удобным политиком, который своей харизмой и громкими заявлениями завоевал доверие большей части населения Белоруссии. Его выдвинула самая сильная и последовательная группировка бюрократии — фракция «Согласие». Большинство белорусов разочаровалось в Верховном Совете, ставшем олицетворением слабости власти. Молча согласившись на президентский «контракт», граждане «большинства сословий» отдали предпочтение стабильности, а не политической субъектности. В глазах большинства белорусов Лукашенко при всех его недостатках казался меньшим «злом», нежели Верховный Совет. По этой причине конституционная «развязка» носила мирный характер и не вылилась в кровавые столкновения по российскому сценарию октября 1993 года. 

Парламентская система может сложиться при уже существующих капиталистах-частниках, которые бы лоббировали свои интересы через партии. Но это не значит, что в других капиталистических странах, где не было социализма, всегда демократические и парламентские аппараты власти. 

С укрупнением капитала и возникновением олигополий существует тенденция к отмиранию парламента и к появлению президентской/диктаторской/олигархической структуры власти25.

Оппозиция после референдума 1996 года

Нажим на нелегальную оппозицию вынудил некоторых её представителей перейти на «легальное» положение и играть под дудку Лукашенко. Оппозиционные партии приняли правила игры на поле, где их противник — правительство заранее находится в выгодном положении и способен обыграть их. Сама того не ведая, оппозиция сыграла на руку представителям государственного капитала и Лукашенко. По сути, все проводимые действия правительства легитимизировались соглашательством оппозиции.

В период 1996-1999 годов наблюдалось резкое падение деятельности оппозиции и её эволюции. Это обусловлено ужесточением режима Лукашенко: усилились политические репрессии.

С 2001 года оппозиция начинала понимать, что врозь бороться с властью не выйдет. Её задача — мобилизовать протестный электорат, создать ощущение массовости протеста, набрать критическую массу для смены власти. Оппозиция перешла к стратегии кооперации и координации. Владимир Гончарик выдвинулся на президентских выборах 2001 года как единый кандидат от оппозиции, на парламентских выборах 2004 года появилась Народная коалиция «Пятёрка плюс». Но в условиях постоянного нажима со стороны властей наладить взаимодействие не удалось. Единый блок не сложился — оппозиция проиграла на парламентских выборах в 2004 году. Она не смогла продвинуть ни одного своего кандидата в законодательный орган, поэтому был сформирован абсолютно провластный парламент.

Март 2006 года стал наиболее успешным за прошедшие годы для белорусской оппозиции. Единым кандидатом на президентских выборах от оппозиции стал выдвиженец БНФ, политик из города Гродно, Александр Милинкевич. Физик по образованию, Милинкевич уже в годы учёбы и преподавательской деятельности был ориентирован на Запад и завязал там немало контактов. Милинкевич позиционировал себя как лидер профессиональных менеджеров международного уровня, патриот Беларуси, который стремился вывести страну из изоляции и наладить тесные связи с Западом. Он сумел мобилизовать и привлечь на свою сторону часть электората — в основном представителей нового поколения интеллигенции, ориентированную на Запад молодёжь, студентов, бизнесменов, жителей Минска и других крупных городов.

Другой кандидат от оппозиции, Александр Козулин, бывший ректор Белорусского государственного университета, также привлёк внимание в ходе предвыборной кампании. Козулин вёл себя резко и агрессивно. Он в одиночку и открыто противостоял режиму, призывал президента к ответственности. В отличие от Милинкевича, Козулин заявлял, что будет поддерживать отношения с Россией — такой подход нашёл отклик у многих белорусов. Однако и Козулину не удалось в одиночку противостоять власти. Результатом бурной предвыборной кампании Козулина стало тюремное заключение сроком в пять с половиной лет. 

Важной мобилизующей силой «джинсовой революции» было молодёжное движение «Зубр», действовавшее по образцу таких организаций, как «Отпор» (Сербия), «Кмара» (Грузия) и «Пора» (Украина). Её активисты участвовали в акциях протеста и сыграли большую роль в мобилизации молодёжи в преддверии выборов26.

Козулин и Милинкевич организовали многотысячный митинг своих сторонников в центре Минска — массовая демонстрация не дала результата. У собравшихся не было программы действий. Акция закончилась визуальной демонстрацией мнимого большинства. Программа оппозиции в целом никак не эволюционировала: «рынок», «свобода», «демократия» оставались коренными пунктами и среди населения популярностью не пользовались. Портили репутацию оппозиции результаты «оранжевых революций» в Грузии, Киргизии и Украине. Общественное сознание воспринимало их как «майданутых» и молча игнорировало повестку.

Во время избирательных кампаний 2006 и 2010 годов оппозиционеры боролись за роль «говорящей головы» — оппонента действующему президенту. В 2010 году оппозиция попробовала мобилизовать протестный электорат путём «рассеивания» образа единого кандидата, предлагая массовое выдвижение представителей27. Стратегия предполагала, что каждый кандидат получит 5–10% голосов, которые в совокупности не позволили бы победить Лукашенко в первом туре. Протестный электорат рассеялся из-за отсутствия конкретного кандидата, который в полной мере отвечал бы избирателям, не собиравшимся голосовать за Лукашенко. 

В результате на Октябрьской площади Минска собрались не сторонники кого-либо из оппозиционных кандидатов, а противники действующего президента, которые и так всегда голосуют против него. У них не было «своего кандидата».

В 2015 году оппозиция отказалась от радикального противостояния с властью и протестных акций. Такая стратегия стала бы проигрышной из-за бардака, который белорусы видели в Украине. Соперниками Лукашенко выступили лидер Либерально-демократической партии С. Гайдукевич, активистка кампании «Говори правду» Т. Короткевич и председатель Белорусской патриотической партии Н. Улахович. Трое получили 9,41% голосов. Наиболее успешной оказалась Татьяна Короткевич, набравшая 4,44% голосов. На пост главы государства вновь избрали Александра Лукашенко — за него проголосовали 83,5% избирателей. Явка на избирательные участки составила 86,75%. «Против всех» проголосовали 6,4% избирателей — этот показатель оказался наиболее высоким за всю историю президентских выборов в Беларуси28.

Предвыборный штаб оппозиции стремился максимально расширить электорат, привлекая неопределившихся избирателей. Эта стратегия не предполагала открытого конфликта с действующей властью. Это изменило образ белорусского оппозиционера, который в представлении обычных граждан ранее являлся бескомпромиссным политическим радикалом29.

Вплоть до 2015 года либеральная оппозиция Беларуси не выступала единым фронтом, не предоставляла вменяемую программу. Начиная с 2015 и до 2020 года ситуация постепенно меняется. Развиваются частнособственнические отношения, экономические кризисы меняют общественное сознание. Появляется молодое поколение, которому либеральные ценности становятся ближе. Помимо этого, западный капитал имел свои виды на Белоруссию и активно спонсировал оппозицию3031.

Оппозиция наносит ответный удар

По оценке августовских событий товарищи из КрасноBY выпустили хороший ролик, поэтому мы лишь кое-что добавим к их наблюдениям.

Экономика Белоруссии сопровождалась то процессами приватизации, то передышкой. Подробнее об этом смотри первую часть цикла. Постепенное увеличение частного сектора наполняло силой и либеральную оппозицию Беларуси. С развитием технических средств и интернета борьба за умы усиливалась. Значительно усилилось влияние либералов на молодёжь: оппозиционеры говорят с ними на «родном» языке, многие глашатаи являются сверстниками студентов и молодых специалистов.

К 2020 году экономика и государственный аппарат Беларуси начали испытывать кризис. Восприятие людей нацелилось на личность Лукашенко как на корень всех зол. Казалось, жизнь людей ограничилась сугубо аппаратом власти и плохим батькой. Просто плохим. Сформировался предрассудок, что проблема не в экономической системе как таковой, а в ограниченности свободы личности. 

Такая концентрация на личности Лукашенко имеет объективные предпосылки: все классы отстранены от политической субъектности и на сцену выходит тот, кто лавирует между ними. В данном случае — Лукашенко и правительство.

К сожалению, понимание общей свободы, например среди молодёжи, носит потусторонний набор взаимосвязанных, но в то же время отдельных свобод: политических, мировоззренческих, культурных и экономических32. Рост популярности этих взглядов можно увязать со следующими факторами. 

  1. Либералы стали влиятельнее в СМИ и интернете. Наивно думать, что идеология всегда выглядит как репортажи Киселёва и Соловьёва. Она подаётся под соусом веселья, кека или «настоящей» правды. Она насыщена субъективизмом, логическими ошибками, апелляцией к личности или вечным моральным ценностям. Идеология воспроизводит себя даже в художественных произведениях. 
  2. Стихийность и отсутствие основательного научного взгляда на истинные причины движения и развития общества. Винить в этом людей просто бессмысленно, ведь другого взгляда на проблему Беларуси у них практически нет. Товарищи из КрасноBY и Poligraf стараются и делают свою работу, но марксистские идеи до сих пор не популярны.

Во второй части цикла мы показали, что результаты выборов стали формальным поводом для волнений в августе 2020 года — той самой искрой. Противоречия общества были ловко использованы для подъёма недовольных масс. 

Рабочий класс находился меж двух огней: государственным и частным капиталом. В этой борьбе рабочие не проявили своих классовых интересов, отличных от интересов оппозиции. 

Они либо пассивно наблюдали, либо становились протестным инструментом, искренне считая, что воюют за благо для себя и всей страны. Рабочий класс не смог сформироваться как самостоятельная сила, хоть и были попытки создать платформу социалистической оппозиции. 

КрасноBY справедливо отметили: интересы рабочих практически никто из оппозиции не выражал. Большая часть контингента — бизнесмены, интеллигенция, блогеры и другие прекрасные люди. 

  • Тихановский и Тихановская — бизнесмены, владельцы видеосъёмочной студии «Компас» и ООО «Радуга развлечений». 
  • Павел Белоус — совладелец магазина Symbal.by. 
  • Микита Микадо — сооснователь компании PandaDoc. 
  • Лев Львовский — экономист BEROC. 
  • Маленькие доходы? Что же, возьмем рыбу покрупнее: Бабарико Виктор — председатель правления «Белгазпромбанк». 

Либеральная оппозиция представлена капиталистами — частными собственниками. Но ведь не они выходили на площади и улицы сражаться с милицией и ОМОНом. Протестное движение состояло из разношёрстной публики: наёмных рабочих разного экономического положения, представителей малого бизнеса, студентов и люмпенов. Рабочий класс был заинтересован в повышении зарплат, трудовом законодательстве в пользу рабочих, нормированном рабочем дне. Представители малого и среднего бизнеса требовали помощь со стороны государства, снижения налогового обложения, большей экономической свободы и самостоятельности. Рабочая аристократия интересовалась расширением и снятием ограничений с секторов экономики, где они работают, так как это повысит уровень их жизни. 

Оппозиция обещала, что с либерализацией экономики будет «счастье для всех, даром, и… никто не уйдёт обиженным».

Золотого шара у оппозиции не было. Вместо него — эклектичная экономическая программа, откровенный популизм, широкое обращение к нравственным ценностям. Либеральная оппозиция поднимала на щит не программу неолиберальных реформ, а требования честных выборов, освобождения политических заключённых и прекращения политического насилия. Вполне естественно, что в сложившихся условиях населению было сложно не поддерживать эти требования. 

Так какой объективный фактор столкнул либеральную оппозицию с действующим аппаратом власти? Простое требование свободы и честных выборов кажется аргументом, который понятен каждому. Но что дадут эти новые честные выборы? К власти логично придёт оппозиция. Какие интересы преследует оппозиция и что она от этого получит? Анализ экономической программы оппозиции — с обильным соусом из предлогов о создании новых рабочих мест — показал, что либералы требовали большей приватизации, освобождения частного сектора от налогового нажима государства. 

Сведение оппозиционных митингов к противостоянию Тихановской и Лукашенко — лишь отражение борьбы государственного и частного капитала. 

Светлана является удобным кандидатом: жену репрессированного оппозиционера противопоставили зажравшемуся обнаглевшему колхознику. Стремление к демократизации и выдвижению своего кандидата на пост президента есть инструмент для осуществления своих экономических интересов в стране. Частный сектор столкнулся с государственным сектором в попытке взять власть в свои руки. Власть — гарант реализации своих экономических интересов. 

Конечная цель частного сектора — получить ещё большую независимость и организацию рынка. Основная задача для него — сломить политическую систему, которая препятствует его обогащению.

Лукашенко и стабильность режима

Лукашенко не так прост: он успешно остаётся у власти уже полгода и смог направить протесты в безопасное для себя русло. Каким образом Лукашенко сумел удержать власть? Мы уже отметили один фактор — слабость оппозиции. Также в первой части мы говорили об экономическом факторе стабильности режима. Теперь поговорим о политике. Мы не будем подробно вдаваться в историю правления Лукашенко и его приближённых, а лишь тезисно осветим основные факторы и признаки политической системы Беларуси.

Одним из факторов политической стабильности режима стала борьба с преступностью. Делалось ли это в интересах населения? Скорее нет. Существовали две экономики — легальная и теневая, — два законодательства — официальное и «понятийное» — и две властные структуры — государственная и бандитская. В таких условиях возникла явная борьба между этими системами, и если бы государство не уничтожило бандитизм, то бандитизм подточил бы государство.

«По рассекреченным данным НИИ МВД бывшего СССР, на территории распадающегося Союза в начале 90-х действовало около 10 тысяч преступных формирований общей численностью до 250 тысяч человек. Воров в законе было свыше двухсот. К 1994 году в Беларуси действовало порядка 150 организованных групп, во главе которых стояло 112 авторитетов».

Борьба с оргпреступностью заняла около 10 лет, и к 2006 году правительство искоренило параллельные общественные структуры, мешающие власти.

Поддержку режиму обеспечило и введение двуязычия — большая часть населения была настроена положительно к использованию русского языка как в быту, так и в общественной жизни. В 1995 году был проведен референдум об официальном статусе русского языка:  «“За” проголосовало 83,3%, “против” — 12,7%». После этого русский язык, по сути, стал основным в государстве.

Играла роль и социальная поддержка: советская система льгот просуществовала в Беларуси больше 10 лет после падения СССР. Сокращать льготы стали только на волне ухудшения экономического положения в 2007-2008 годах.

Кто выбрал Лукашенко в 1994 году и почему начиная с 1996 года он так легко удерживал власть?

За него выступили трудящиеся, которые устали от экономического кризиса начала 90-х годов. В сравнении с другими странами СНГ,  он предоставил им значительные льготы.

За него выступила «новая бюрократия», которая готова была отказаться от политических амбиций в угоду более или менее спокойной жизни. Для них он очистил место от «красных директоров», дал им возможность управлять отраслями экономики и войти в госаппарат.

За него выступил узкий круг олигархов, который был готов взамен на возможность вести бизнес взять на себя крупные социальные обязательства. Ему было позволено вести бизнес и быстро «взлетать» на этом поприще.

До сих пор, несмотря на то что режим трещит, он всё ещё держит власть, частично выражая интересы этих классов и социальных групп, и, как следствие, обладает частичной поддержкой этих классов. 

Лукашенко и современные события

По общему ходу событий становится понятно, что оппозиция была не готова к решительному отпору государственного аппарата: насильственный разгон протестующих, атака на центры оппозиции, массовые аресты. Причём в истории Белоруссии это не какой-то неординарный случай. Вся история власти после 1996-го характеризуется сильным полицейским контролем. КрасноBY считают, что столь зрелая оппозиция не могла просто взять и забыть прошлую историю и не руководствоваться опытом прошлых лет. Кажется сомнительной некомпетентность этих людей. Независимо от того, было это случайностью или всё же умыслом, события августа 2020 года сильно дискредитировали Лукашенко и государственный аппарат, а рядовые участники митингов стали пушечным мясом в этой борьбе. 

«Да, я не святой. Вы знаете мою жесткость, вы знаете, что, если бы не было жесткости, не было страны. Но вы знаете, на что я пойду, на что нет. Вы знаете, что ваших детей не обижу и страну никому не отдам». 

Александр Григорьевич старался поддерживать образ человека «из народа», но с оружием. Такой подход бы точно прокатил в Техасе. 

Лукашенко старался лавировать в кризисе, где, помимо столкновения интересов государственного и частного сектора, возникло столкновение между зарубежными капиталами. В марте 2020 года у Беларуси и России обострились отношения из-за цен на нефть. В середине февраля Лукашенко говорил о намёке руководства России на присоединение в обмен на установку единых цен на энергоносители. Дабы не допустить интеграции с Россией, Лукашенко больше сотрудничал со странами Запада. 29 июля на территории Беларуси были задержаны 33 человека, которые, по предположениям белорусских силовиков, были членами ЧВК «Вагнер». Это охладило отношения между обоими государствами, и Лукашенко даже подозревал Россию в ведении «гибридной войны» против Беларуси совместно с Западом. 

В начале августа Лукашенко рассказал о своём видении событий в стране. По его мнению, «мелкие буржуйчики» пытались провести буржуазную революцию. Через несколько дней после этого он сказал, что основа протестующих — безработные с криминальным прошлым. В его словах была доля истины, но прогрессивным совком марксистом он от этого не стал.

В середине августа, когда «трон» пошатнулся, произошло потепление в отношениях с Россией. 14 числа задержанных «вагнеровцев» передали РФ33. Путин впоследствии объяснил инцидент провокацией американских и украинских спецслужб. В конце августа Путин сообщил, что подготовил «резерв» силовиков, который в случае необходимости отправит в Беларусь. 

«Им не Беларусь нужна. Беларусь — это трамплин, как обычно, в Россию. Только не так, как Гитлер группу армий «Центр» бросил на Москву. Технологии другие. Надо сломить эту власть, которая есть, подсунуть другую, которая обратится к иностранному государству, чтобы ввели войска и оказали поддержку. Им нужен здесь рынок, где они будут торговать своей продукцией», — уверенно говорил Батька. 

Лукашенко считал, что это не просто «буржуазная революция», а организованные Западом беспорядки для дестабилизации России, установления экономических связей в интересах западного капитала. В начале сентября Лавров сказал, что порядка двухсот экстремистов, натренированных на территории Украины, сейчас находятся в Республике Беларусь. 

Потом уже и марксист-Лукашенко стал абсолютизировать внешний фактор протестов: 

«Никакой дестабилизации в стране нет. И знаете, если бы не внешний фактор — и этого бы не было. Прежде всего что я имею в виду: управление извне — в данном случае и мы, и россияне знаем, кто управляет и откуда. Управляют американцы из центра под Варшавой через телеграм-каналы известные. Второй центр — это Чехия. Ну, а потом уже Литва и, к сожалению, в Украине создают там опорные пункты для того, чтобы влиять на Беларусь»

Движущую силу «буржуазной революции» он описывал так же, как и ранее:

«Я говорю, что это похоже на какой-то элемент мелкобуржуазной революции. У нас появились буржуйчики, у нас появились богатые люди, у нас появились айтишники, которых я создал вот этими ручищами, предоставив им условия такие».

В середине сентября состоялись переговоры между Путиным и Лукашенко. Владимир Владимирович поддержал реформу конституции в Беларуси, а также они обсудили кредит в 1,5 млрд долларов, который может предоставить Россия. Песков сообщил, что «резерв силовиков» снят с границы. 

За действиями и словами политиков можно отметить, что российский капитал был заинтересован в смещении Лукашенко и его администрации от руля власти, потому что Лукашенко защищает белорусские активы от России

Он сидит, потому что его все ненавидят. Он падёт, потому что его все ненавидят.

Приход нынешней оппозиции к власти вряд ли порадует российский бизнес. Лукашенко оказался в сложной ситуации, где все друг другу волки и выбирать пришлось меньшее зло. Разрыва экономических связей с Россией не произошло — они лишь укрепились.

Отношения Александра Григорьевича с Россией меняются в зависимости от того, насколько выгодные предоставляются сделки. Прежнее стремление к многовекторности в политике, к уменьшению зависимости от поставок энергии из России и к импорту из других стран сменилось общим вектором «на Россию». В первом цикле нашей работы мы акцентировали внимание, что предприятия Беларуси сильно зависимы от российского капитала. Разрыв отношений в любом случае привёл бы к противоречиям в обществе. Однако ввиду кризиса и подъёма либеральной оппозиции, произошло «второе издание» авторитаризма в Беларуси, и отношения с Россией сохранились. 

6 ноября был принят второй пакет санкций от Евросоюза. На этот раз в нём уже присутствовали Лукашенко и ещё 14 высокопоставленных чиновников. На это правительство Беларуси ответило «зеркальными санкциями». 

В США подготовили «Акт о демократии», который признал «Координационный совет» законным институтом для мирной передачи власти и не признал Лукашенко действующим президентом. Этот документ подразумевает санкции, которые будут накладываться по решению президента США. Но силу этого акта не стоит переоценивать.

После Лукашенко в своём духе заявлял, что иностранцы работают против белорусского государства: «США — они под Варшавой центр создали, а сейчас в Киеве создали. Ладно я бы сказал, но мы с россиянами, разведки наша и российская поработали, увидели эти центры. Ни одного поляка там нет. Это только территория. Там все американцы сидят — умные, талантливые, способные люди».

А в декабре уже может быть принят новый, третий список санкций от Евросоюза. Под санкции ещё в 2010 году попадали влиятельные бизнесмены Беларуси. Эти санкции были наложены по схожим причинам. Евросоюз считал, что Владимир Пефтиев и Юрий Чиж предоставляли финансовую поддержку Лукашенко. Координационный совет считает, что санкции пойдут им на пользу. Советник Тихановской по международным вопросам Франак Вячорка сказал:

«Мы помним, что санкции не панацея, они не решают проблемы белорусов и не работают на раз-два, санкции дают эффект через несколько месяцев, иногда через три, иногда через шесть. Но в комбинации с другими инструментами давления — с бойкотом госпредприятий, с “итальянскими забастовками”, с обычными забастовками, с уличными акциями протеста, с бойкотом госбанков — эффект санкций будет мультиплицироваться, умножаться в разы. Поэтому очень важно помнить, что есть внешнее давление, которое параллельно должно сопровождаться внутренним экономическим и политическим давлением, чтобы не дать режиму продохнуть. Угроза введения секторальных санкций может работать сильнее самих санкций. И тут очень важно строго дать понять: если ситуация не будет улучшаться, то секторальные санкции неминуемы, будет обсуждаться отключение SWIFT, и Лукашенко должен чётко понимать, что любое действие против белорусского народа будет вести к тяжёлым последствиям для него лично».

В конце ноября Лавров заявил, что отношения с Беларусью будут продолжаться в том же дружественном ключе: «Мы только что завершили беседу у Президента Республики Беларусь Александра Григорьевича Лукашенко. Президент подтвердил приверженность всем договорённостям, которые достигнуты на высшем уровне между нашими странами. Прежде всего имею в виду курс на всестороннее укрепление наших связей — союзнических, стратегических — во всех областях».

27 ноября Лукашенко, во время визита в больницу, выразил своё мнение насчёт устройства власти и развала СССР: «Слава богу, что у нас существует вертикаль власти. И вы, наверное, заметили, что основной удар наших протестунов наносится по президенту и вертикали власти. Давай, демократия, все должны избираться… Мы это проходили в период Горбачёва. Мы же избирали всех — руководителей предприятий, директоров. Ну что, доизбирались? И страну потеряли, и Союз развалился. Нам эту подлянку хотят подкинуть сейчас». 

Рупоры оппозиции романтизируют общую несуразицу на улице и демонизируют государственный аппарат, называют его фашистским. Огромную роль в протестах играет телеграмм-канал NEXTA. Они говорят, что сражаются за свободу; они говорят, что сражаются против диктатора; они говорят, что сражаются за народ. Информационные пули, о которых говорил Светлов (NEXTA), по его мнению, не опасны — они полезны в борьбе. Насилие не их путь! Это другое! 

Ведь юридически они не будут виноваты во вбросах в Telegram. Люди прочитали, поверили и действовали по своему усмотрению. Это пример философии либерализма, которая предполагает индивида абсолютно независимым в своих решениях от внешнего информационного влияния. Но взаимосвязь информационного поля и объективной реальности формируют тот набор данных, которыми руководствуется человек и общество в целом. NEXTA накручивала ожидания, что вот-вот «режим рухнет». Это способствовало смелости протестующих, их решительности, но привело к непониманию реальной обстановки, что закономерно закончилось жертвами. Подобное накачивание, по представлениям NEXTA, должно было мобилизовать оппозиционное движение, укрепить и сплотить его, чтобы нанести решительный удар государству. 

Идея, овладевшая массами, становится материальной силой.

Представители телеграмм-канала NEXTA хотят предстать перед нами как обозреватели реальности. Светлов в интервью много говорил о свободе: свободе выборов, собраний, о плюрализме мнений — и, конечно, Лукашенко. По его мнению, они борются с врагом Беларуси, пропагандируют правильные вещи34, в то же время строят часть умозаключений о Лукашенко на основе слухов и показаний некоторых людей. За подобными идеологическими наслоениями представители «здравого смысла» — осознанно или нет, — но весьма искусно скрывают реальные мотивы борьбы: борьбы за передел собственности. Программа оппозиции это и подразумевает. 

А единственная свобода, которую подразумевает либеральная оппозиция, — «бессовестная свобода торговли».

Работяги

А вот если бы у прохожих был короткоствол — всё сложилось бы иначе.

Гоблин

Взгляды многих марксистов были обращены в сторону Белорусских событий. Некоторые ничего кроме майдана не ждали, кто-то пустился в осуждение местных марксистов и рабочих, а кто-то пытался способствовать развитию рабочего движения в Беларуси. В Белоруссии действительно наблюдалась стремительная политизация населения и рабочих на фоне митингов оппозиции в 2020 году. Зоркий взгляд марксиста, наблюдающего за событиями в Белоруссии, сразу привлекли многочисленные сообщения об активном участии рабочих в протестах. Их выступления в августе стали яркой вехой в развитии протестов. Рабочие сразу же бросились подписывать обращения с политическими требованиями, добиваться встречи с руководством, устраивать демонстрации. Политические требования в обращениях рабочих были однотипными, что наводит на мысль, что, вероятнее всего, они распространялись через телеграм-каналы. 

Национальная забастовка ближе к выходным замаячила на горизонте. Но что-то не срослось. Тем не менее оппозиционные СМИ наполнились сюжетами о бастующих за Тихановскую рабочих, о единении патриотичных предпринимателей с трудящимися, телеграм-каналы призывали рабочих организовывать стачкомы, а на 26 октября в очередной раз была назначена «всеобщая» забастовка. 

Такая политическая активность и значимость рабочих — дело непривычное на постсоветском пространстве. И в Болотных протестах в России, и в майдане в Украине рабочие не выступали как отдельная сила. 

Частичным исключением были социальные протесты на Донбассе в период «Русской весны», но они не были такими яркими. В чём же причина этой активности? Как белорусские рабочие обходятся в своей борьбе без марксистско-ленинской партии, почему поддерживают либеральную оппозицию и каковы реальные результаты их борьбы?  Это только некоторые вопросы, на которые мы попробуем ответить.

Белорусские рабочие

Промышленные рабочие составляют около 24% от общего числа работников Беларуси, или порядка миллиона человек. Для сравнения: в России около 19%. Большая их часть, 20%, работает в обрабатывающей промышленности. Промышленные товары дают 26% ВВП и составляют 66% экспорта страны. Экономика Белоруссии успешно развивалась до 2008 года, но после кризиса начала испытывать проблемы. Стагнация доходов хотя и не стала причиной протестов, но заставила задуматься о том, кто виноват и что делать: 65% белорусов в качестве важнейшего фактора в работе называют высокий доход. Добавим сюда тот факт, что большая часть крупных предприятий находится под управлениям государства. 

Значит, виновато государство! Связывать проблемы экономики с неэффективным государственным управлением либералы научились давно, а уж связать экономическую политику с режимом Лукашенко и вовсе не составляет труда. 

И вот рабочие созрели, чтобы поддерживать людей, которые призывают к приватизации предприятий и либерализации рынка труда. Они лишь желают поправить своё материальное положение. 

На объективные причины наложились ошибки власти. Лукашенко посадил всех заметных оппозиционных кандидатов, тем самым консолидировал протестующих вокруг серой Тихановской; к этому добавилось отсутствие внятной предвыборной программы у самого Лукашенко, неадекватная реакция на эпидемию коронавируса. Всего этого в сочетании с доминированием оппозиционных СМИ в интернете оказалось достаточно, чтобы значительная часть населения поддержала Тихановскую и вынудила власть совершать крупные фальсификации на выборах. Последовавшие за выборами протесты и неадекватная реакция на них стали последней каплей для активной части общества. Белорусам не привыкать к полицейскому насилию, но в этом году его градус сходу превысил мыслимые пределы. Задержания коллег и родственников послужили важным стимулом к протестам рабочих: одним из главных требований было освобождение политических заключённых и прекращение политического насилия.

В понедельник 10 августа начали поступать первые сообщения о грядущих забастовках. Складывалась идеалистическая картина, будто рабочие без всякой организации и в течение нескольких дней самоорганизуются, собираются и устраивают забастовку. На деле имели место угрозы забастовок, собрания работников, демонстрации, встречи с руководством и письма к органам власти. Пик этого движения пришелся на 17 августа, когда рабочие провели «акции солидарности». Поступали сообщения о появлении стачкомов, которые в ближайшее время должны были организовать забастовку35

В действительности чудес не бывает. Никаких крупных остановок производства и тем более «национальной забастовки» не произошло. С чем это связано? Единственным источником данных о причинах провала забастовок являются субъективные утверждения отдельных рабочих активистов. Уже с их слов открывается неприглядная картина происходящего: непосредственно идею забастовки поддерживает не более половины рабочих — остальные либо не определились, либо поддерживают Лукашенко. По сути, протест держится на активистах. Большинство рабочих боятся потерять своё место и в целом пассивны. Это можно объяснить средним возрастом трудящихся — он составляет 36 лет, — более возрастные рабочие частенько обзаводятся семьями, набирают кредиты и не готовы рисковать своим доходом. Вероятно, именно с этим связано желание рабочих бастовать только в рамках закона. 

Таким образом, пассивные рабочие, некоторое число которых было готово поддерживать безопасный протест, с одной стороны, зависели от активистов, а с другой — подвергались давлению со стороны работодателя. 

Хорошей иллюстрацией, как выглядит борьба белорусских рабочих, даёт этот рассказ о забастовке работника «Гродно Азот»: 

«Ситуация в цехе “Аммиак-3” выглядела так: мы отработали ночную смену с воскресенья на понедельник — и не сдали её. Те, кто утром пришёл на работу, принимать также отказывались. Получилось, что они стояли сначала около проходной, мы были на своих местах. Предполагалось, что после двух несдач смены нам поступит приказ останавливаться. Однако такого приказа не было — и мы, по сути, отработали три смены подряд. Рабочие оставались на своих местах, начальника и замначальника отправили домой. Утром во вторник пришла ещё одна смена, которая всё приняла. Что было в других цехах, я не знаю, могу говорить только о том, что было у нас».

Идеологический отдел и руководство предприятий оперативно сбили пыл рабочих. Демонстрации в рабочее время подавлялись чисто полицейскими методами: рабочих переставали выпускать с территории завода в рабочее время, акции горожан перед проходными разгонялись ОМОНом. На активистов оказывалось сильное давление — от увольнений и арестов до угроз физической расправы над детьми. Лишившись заводил, заводчане возвращались к работе. Сыграло свою роль и снижение уровня полицейского насилия. До сих пор имеют место лишь разрозненные единичные забастовки отдельных рабочих. 

Успех забастовки связан не только с организованностью и готовностью рабочих, но и с конкретной экономической ситуацией и с возможностью оказать давление на собственника остановкой производства. И с этим у белорусов всё так себе. В условиях кризиса многие предприятия перешли на неполную рабочую неделю, склады оказались заполнены, производство шло не в полную мощность. В таких условиях краткосрочная забастовка не могла нанести собственнику значительного урона, а бастовать долго белорусские рабочие не могли.

Выводы

Рабочие

Белоруссия — близкая и довольно похожая на Россию страна. Анализ действий белорусских рабочих ставит ряд вопросов перед марксистами. 

Рабочие оказались в хвосте либерального протеста. Это отлично видно как по требованиям, выдвигаемым коллективами, так и по попыткам создать буквально союз труда и капитала. Бизнес прямо организовал фонд для поддержки бастующих рабочих. В условиях отсутствия какой-либо крупной левой организации или СМИ основными заводилами забастовок становились либералы. Не нужно питать иллюзий о способностях либералов вести экономическую борьбу. По условиям вступления в стачком рабочий должен публично уведомить руководство завода о забастовке, что естественно приводит к увольнению. Стачкомы, сформированные из уволенных сотрудников, зависели от фондов, которые финансировал бизнес. Они не горели желанием активно бороться за интересы трудящихся, так как это — риск оказаться в СИЗО. Забастовки в большей степени принимали характер индивидуальных акций, которые также поощрялись NEXTA, но вели лишь к увольнению людей и вышибанию потенциальных активистов с производства. 

Белорусские рабочие обладают рядом преимуществ в сравнении с российскими. Они более организованны за счёт того, что большая масса людей сконцентрирована в одном месте: крупные предприятия сосредоточены в крупных же городах, что делает возможным активное участие рабочих в акциях протеста. Однако классовое сознание само по себе не возникает, и они подвержены влиянию либеральной пропаганды. Не стоит забывать, что современный рабочий нередко по стилю жизни не так уж сильно отстоит от мелкого бизнесмена или фрилансера. Поэтому ему сложнее осознать свои специфические интересы. Таким образом, без создания крупного СМИ, способного противостоять либералам, левым ловить абсолютно нечего. 

Отдельные левые организации: Союз Марксистов, ЛУЧ —  делают ставку на работу с рабочими активистами даже при условии отсутствия рабочего движения. Протесты в Белоруссии напоминают нам, что, с одной стороны, активисты кровно необходимы, а с другой — крепкое государство легко сможет их нейтрализовать. Вне полномасштабного кризиса государства попытки рабочего активизма обречены на провал36.

Самая главная проблема для марксистов — рабочие не особо готовы бороться за прекрасное социалистическое будущее. Капитализм худо-бедно удовлетворяет их потребности, и они надеются улучшить своё положение, не выходя за его рамки, не погружаясь в пучину революционных потрясений. 

Фабрично-заводские рабочие в Беларуси и России являются вымирающим классом. С каждым годом их становится всё меньше, и их роль в обществе снижается. В отличие от работяг столетней давности, нашим современникам есть что терять и они не готовы в едином порыве участвовать в политических стачках и рисковать индивидуальным благополучием и благополучием своих семей. 

Что должно произойти, чтобы марксисты снова стали нужны рабочим? Обычно мы отмахиваемся от этого вопроса: “Настанет кризис, и тогда-то все к нам побегут”. А то, что фабрично-заводских рабочих становится меньше, не страшно, ведь большинство наёмных работников — наша потенциальная опора. Но во-первых, ситуация в Белоруссии показывает, что сам по себе экономический кризис ни разу не делает людей социалистами, а лишь приводит к отрицанию существующей модели, какой бы она ни была. А во-вторых, в условиях кризиса предприниматели сами могут остановить предприятия — в таких условиях забастовка не может оказать никакого отрицательного воздействия на собственника предприятия, а возможно, даже наоборот. Это ставит вопрос об эффективном способе политической борьбы.

В сухом остатке протест белорусских рабочих важен именно в политическом смысле: он призван продемонстрировать единение всех классов против режима Лукашенко. Именно в таком ключе он и используется либеральной оппозицией. 

Что же тут могли поделать левые? Велик соблазн ответить, что у марксистов просто не было правильной организации. Но могла бы ситуация измениться при наличии сильной марксистско-ленинской партии?  

Могла ли сильная пролетарская организация со стальной дисциплиной, состоящая из тысяч подкованных активистов, повести в бой за полное уничтожение капитализма железные батальоны пролетариата? Нет, не могла. Более того, такая партия просто не могла возникнуть.

Даже если тысячи организованных активистов смогли бы организовать национальную забастовку, её эффект был бы ограниченным: смотри забастовки во Франции. Это связано с сокращением роли рабочих в экономике и ростом сферы услуг. Капиталистам в странах ядра и некоторых странах полупериферии всё в меньшей степени нужны свои рабочие, процесс деиндустриализации выталкивает работников в сферу услуг, а массовая забастовка кофеен и репетиторов не повод для власти идти на уступки. Кроме того, важным условием для успеха ленинской тактики является не просто возможность нанести экономический урон правящему классу, но и за счёт большой экономической роли выиграть прямое столкновение. Для захвата и удержания власти рабочими нужны ресурсы. У зависимой от поставок из России Белоруссии их в любое время может не стать. 

Марксистско-ленинская партия не могла бы возникнуть в современной Беларуси. Отсутствие рабочего движения, мощнейшая либеральная пропаганда и современные методы государственного контроля создают огромные трудности в построении радикальной левой организации. Да и само по себе наличие большого количества классических фабрично-заводских рабочих не является достаточным условием для возникновения революционной партии нового старого типа. А революционная ситуация — достаточным условием социалистической революции. 

Это ставит ряд вопросов:

  1. На кого опираться современным марксистам в странах центра, периферии и полупериферии?
  2. Как это делать?
  3. Каким образом в 21 веке возможен переход к социализму?
  4. Что такое социализм в 21 веке? 
  5. Как он будет работать? 

Налицо факт, что рецепты прошлого века в современных условиях не работают. Либо мы приведём свою тактику и стратегию в соответствие с современностью, либо мы и дальше будем ждать, когда сойдутся звёзды и 1917 год повторится. Мало выписать всех из левых и почивать на лаврах своей правоты — необходимо работать над развитием левого движения.

Что значит развивать левое движение для белорусских левых? Вопрос очень непростой. Легко раздавать советы и призывы, сидя в тихой России. Рабочие оказались между молотом и наковальней и использовались оппозицией и Лукашенко в своих целях. Левые организации слишком слабы, чтобы суметь как-то ощутимо повлиять на обстановку. Но всё же при всех проблемах мы считаем, что в Белоруссии есть зачатки настоящего рабочего движения. И события, которые сейчас происходят, имеют историческое значение для этой страны. 

Вне зависимости от того, как и кто победит, когда всё закончится, люди будут спрашивать: «С кем ты был в 2020 году и что делал?». Хочется, чтобы наши белорусские товарищи могли ответить: «Мы были с рабочими и словами, и делами». Возможно, это позволит в будущем выступить левым как самостоятельной силе.  

Политика

Кто победил и кто проиграл? Кто виноват? Что делать дальше? События 2020-го года являются закономерным следствием того, что протекало в стране с 1990-ых годов. 

Либеральная оппозиция до нынешнего времени оставалась маргинальной составляющей белорусского общества. Их идеи и программы долгое время не имели популярности и только дискредитировали их. Теперь же они смогли сдвинуть общественное мнение и политическую ситуацию с прежней позиции, частично развернув в свою сторону. Этот сдвиг не принёс им победы: Тихановская — в эмиграции, оппозиция снова рассеяна, активисты арестованы.

Уверенность Лукашенко в своей собственной персоне подвела его. События августа 2020 года показали, что тёплых чувств от населения ждать не придётся. Это сопровождалось как негативными, так и неоднозначными оценками событий августа другими государствами. Авторитет Лукашенко подорван, и теперь все ждут, что же он предпримет дальше. 

Александр Григорьевич оказался в патовой ситуации. С одной стороны, как мы уже рассмотрели, он опирается на бюрократию и ту часть капитала, которая противостоит приватизации белорусских активов — как со стороны России, так и со стороны Запада. В условиях усиливающегося давления России Лукашенко начал искать поддержки на Западе37. Этот шаткий, не устраивающий ни Россию, ни Запад баланс нарушили протесты. Активное вмешательство Евросоюза и США побудило Лукашенко искать поддержки у России. 

А из братских чувств Россия помогать не будет. Она явно потребует «интеграции» и приватизации белорусских предприятий. Но, прогнувшись под Россию, Лукашенко попрёт против тех белорусов, интересы которых он ещё выражает. 

И потеряет последнюю поддержку. Таким образом, непотопляемый гений постсоветской политики будет продолжать затягивать исполнение соглашений с Россией. А образовавшимся временем он, вероятно, воспользуется для того, чтобы задавить протест и снова наладить контакт с Западом.

Как выразился Poligraf, в данной ситуации будто и нет победивших. Проиграли все. Но выборы 2020-го года — лишь одно из событий в цепочке исторического хода Беларуси. 

В первой части нашего цикла мы отметили, что есть тенденция дальнейшей приватизации. Неважно, кто её будет проводить. Вопрос может быть только в скорости этой приватизации. 

Изменение в структуре базиса побудит надстройку к изменениям. Мы считаем, что Белоруссию ждёт процесс демократизации по-либеральному, то есть транзит власти к новому, более сильному классу общества. 

Сценарии этого транзита могут быть различны: как силовой захват власти, так и проведение реформ сверху. В любом случае белорусов ждёт усиление конфронтации между сегментами капитала. 

Используемая литература: 

  1. Курьянович А.В. Особенности развития парламентаризма в Беларуси в 1990-1996гг.//Таврические чтения 2012. Актуальные проблемы парламентаризма: история и современность — Санкт-Петербург, 2013 — с. 116-125. — [Электронная научная библиотека]//eLIBRARY. — Доступ при регистрации: https://www.elibrary.ru/item.asp?id=23347580 (дата обращения: 01.09.2020).
  2. А.В. Курьянович. Конституционный кризис в Республике Беларусь 1996г.: причины, эскалация, преодоление//Вестник Удмуртского Университета. История и филология. — №3, 2013 — стр.63. — [Электронная научная библиотека]//eLIBRARY. — Доступ при регистрации: https://www.elibrary.ru/item.asp?id=20283179 (дата обращения: 01.09.2020).
  3. Посталовский А.В.,Посталовская О.А. Президентские избирательные кампании в Республике Беларусь: комплексный анализ//Русская политология — №1(2), 2017 — с.84-91. — [Электронная научная библиотека]//eLIBRARY. — Доступ при регистрации: https://www.elibrary.ru/item.asp?id=29967036 (дата обращения: 01.09.2020). 
  4. Политические партии Беларуси — необходимая часть гражданского общества: Материалы семинара. Авт.-сост.Александр Федута, Олег Богуцкий, Виктор Мартинови — Минск: Фонд имени Эберта, 2003 — 113с.//fes.de — Свободный доступ: https://library.fes.de/pdf-files/bueros/belarus/07073.pdf (дата обращения: 01.09.2020).
  5. И.С. Борзова. Становление Белорусской оппозиции: путь белорусского народного фронта//Вестник Ивановского Государственного Университета. Серия: Гуманитарные науки — №3(4), 2011 — с. 37-41. — [Электронная научная библиотека]//eLIBRARY. — Доступ при регистрации: https://www.elibrary.ru/item.asp?id=17395059 (дата обращения: 01.09.2020). 
  6. Давыдов С.Г. Оппозиционные объединения молодёжи в современной Белоруссии//Современная научная мысль — №6, 2014 — с. 128-134. — [Электронная научная библиотека]//eLIBRARY. — Доступ при регистрации: https://www.elibrary.ru/item.asp?id=22560866 (дата обращения: 01.09.2020).
  7. Фадеев А.В. Молодёжное Движение в республике Беларусь: История становления и современное состояние//Постсоветский материк — №4(4), 2014 — с. 54-67. — [Электронная научная библиотека]//eLIBRARY. — Доступ при регистрации: https://elibrary.ru/item.asp?id=23829798 (дата обращения: 01.09.2020).   
  8. И.С. Борзова, Н.А. Докучаева. Роль оппозиции и интеллигенции в формировании гражданского общества в посткоммунистических странах Восточной Европы в конце XX-начале XXI века (на материале Белоруссии и Черногории)//Интеллигенция и мир — №3, 2013 — с. 34-50. — [Электронная научная библиотека]//eLIBRARY. — Доступ при регистрации: https://www.elibrary.ru/item.asp?id=20274038 (дата обращения: 01.09.2020).  
  9. И.С. Борзова. Высшая школа и оппозиция в независимой Белоруссии//Преподаватель XXI век — №4, 2011 — с. 148-152. — [Электронная научная библиотека]//eLIBRARY. — Доступ при регистрации: https://www.elibrary.ru/item.asp?id=17318807 (дата обращения: 01.09.2020).
  10. И.С. Борзова. Оппозиция, интеллигенция и политическая борьба в постсоветской Белоруссии//Интеллигенция и мир — №4, 2010 — с. 104-117. — [Электронная научная библиотека]//eLIBRARY. — Доступ при регистрации: https://www.elibrary.ru/item.asp?id=15583723 (дата обращения: 01.09.2020). 
  11. И.С. Борзова. Белорусская демократическая оппозиция 90-х гг. XX — начала XXI века//Ярославский педагогический вестник — №4, 2010 — Том I — с. 72-76. — [Электронная научная библиотека]//eLIBRARY. — Доступ при регистрации: https://www.elibrary.ru/item.asp?id=16968421 (дата обращения: 01.09.2020).
  12. Вельмакин М.В. Формирование непартийных оппозиционных молодёжных движений в Республике Беларусь//Вестник РГГУ. Серия: Философия. Социология. Искусствоведение — №2, 2008 — с. 77-85. — [Электронная научная библиотека]//eLIBRARY. — Доступ при регистрации: https://www.elibrary.ru/item.asp?id=13019062 (дата обращения: 01.09.2020).
  13. Астахова С.Ф. Белоруссия после президентских выборов: итоги и перспективы//Россия и новые государства Евразии — №4(29) — Москва, 2015 — с. 20-32. — [Электронная научная библиотека]//eLIBRARY. — Доступ при регистрации: https://www.elibrary.ru/item.asp?id=25296413 (дата обращения: 01.09.2020).

Если нашёл ошибку, выдели кусок текста и жми Ctrl+Enter.

Сноски

1 Под противоречиями позднесоветской экономики имеются в виду ведомственность и местничество, тенденция к формированию закрытых экономических структур, ослабление кооперации между регионами, сырьевой паразитизм и ослабление стимула к введению НТП — всё это накладывалось на проблемы советского плана. Подробнее об этом можно прочитать в книге А. Колганова “Путь к социализму, пройденный и непройденный” или узнать в лекциях Алексея Сафронова
2 Одна из групп так называемых «неформалов».
3 З.Пазьняк, Я.Шмыгалёў, М.Крывальцэвіч, А.Іоў. Курапаты. — Мн.: Тэхналогія, 1994. — С. 180.
4, 7 И.С. Борзова. Становление Белорусской оппозиции: путь белорусского народного фронта. // Вестник Ивановского Государственного Университета. Серия: Гуманитарные науки — №3(4), 2011 — с. 37-41.
5 По инициативе БНФ проводились Манифестации «Чернобыльский Шлях» («Чернобыльский Путь»)
6 А.В. Курьянович. Конституционный кризис в Республике Беларусь 1996г.: причины, эскалация, преодоление. // Вестник Удмуртского Университета. История и филология. — №3, 2013 — стр.63.
8 И.С. Борзова. Становление Белорусской оппозиции: путь белорусского народного фронта//Вестник Ивановского Государственного Университета. Серия: Гуманитарные науки — №3(4), 2011 — с. 37-41.
9, 31 Давыдов С.Г. Оппозиционные объединения молодёжи в современной Белоруссии//Современная научная мысль — №6, 2014 — с. 128-134.
10 Белорусское отделение ВЛКСМ
11 ПКБ — ныне Белорусская партия левых «Справедливый мир» — БПЛ СМ.
12 Фадеев А.В. Молодёжное Движение в республике Беларусь: История становления и современное состояние//Постсоветский материк — №4(4), 2014 — с. 54-67.
13 И.С. Борзова, Н.А. Докучаева. Роль оппозиции и интеллигенции в формировании гражданского общества в посткоммунистических странах Восточной Европы в конце XX-начале XXI века (на материале Белоруссии и Черногории)//Интеллигенция и мир — №3, 2013 — с. 34-50.
14 И.С. Борзова. Высшая школа и оппозиция в независимой Белоруссии//Преподаватель XXI век — №4, 2011 — с. 148-152.
15 Перед выборами в Верховный Совет XII созыва государство препятствовало регистрации БНФ как партии. Поэтому кандидаты от БНФ выдвигались через официально зарегистрированные общественные организации. Подробнее об этом смотри в источнике 4.
16 Курьянович А.В. Особенности развития парламентаризма в Беларуси в 1990-1996гг.//Таврические чтения 2012. Актуальные проблемы парламентаризма: история и современность — Санкт-Петербург, 2013 — с. 116-125.
17, 21 Политические партии Беларуси — необходимая часть гражданского общества: Материалы семинара. Авт.-сост.Александр Федута, Олег Богуцкий, Виктор Мартинови — Минск: Фонд имени Эберта, 2003 — 113с.
18, 24 А.В. Курьянович. Конституционный кризис в Республике Беларусь 1996г.: причины, эскалация, преодоление//Вестник Удмуртского Университета. История и филология. — №3, 2013 — стр.63.
19 Дополнительные выборы на освободившиеся места в парламенте.
20, 29 Посталовский А.В.,Посталовская О.А. Президентские избирательные кампании в Республике Беларусь: комплексный анализ//Русская политология — №1(2), 2017 — с.84-91.
22 Посталовский А.В.,Посталовская О.А. Президентские избирательные кампании в Республике Беларусь: комплексный анализ//Русская политология — №1(2), 2017 — с.84-91.
23 Т.Д. Винникова (Национальный банк), В.А. Мацкевич (Комитет госбезопасности), Л.С. Мальцев (Министерство обороны), В.Б. Долголев (вице-премьер), Л.Г. Синицин (вице-премьер).
25 Имеется в виду не форма, а суть. Например, при существующем парламенте и декларируемой политической демократии по факту в стране рулят 2-3 партии.
26 И.С. Борзова. Белорусская демократическая оппозиция 90-х гг. XX — начала XXI века//Ярославский педагогический вестник — №4, 2010 — Том I — с. 72-76.
27 Либеральное крыло (Я. Романчук), национальное (В. Рымашевский, Г. Костусев, А. Михалевич) и политические радикалы (А. Санников, Н. Статкевич, В. Некляев).
28 Астахова С.Ф. Белоруссия после президентских выборов: итоги и перспективы//Россия и новые государства Евразии — №4(29) — Москва, 2015 — с. 20-32.
30 И.С. Борзова. Оппозиция, интеллигенция и политическая борьба в постсоветской Белоруссии//Интеллигенция и мир — №4, 2010 — с. 104-117.
32 Вельмакин М.В. Формирование непартийных оппозиционных молодёжных движений в Республике Беларусь//Вестник РГГУ. Серия: Философия. Социология. Искусствоведение — №2, 2008 — с. 77-85.
33 Зеленский в начале месяца просил их передать Украине.
34 Теми же методами, что и российские телеканалы.
35 Точных данных, как именно рабочие отнеслись к идее забастовки, нет. Если отталкиваться от сообщений активистов, то около половины рабочих положительно отзывались о возможности законной забастовки.
36 Это отлично иллюстрирует история рабочего движения в Российской Империи перед революцией. Несмотря на то что активисты постоянно возникали из среды рабочих, охранка до середины 1915 года успевала сажать их быстрее, тем самым противодействуя забастовкам.
37 Политика многовекторности.
38 Политика “Ускорения” — первый этап реформ Перестройки, датированный 1985-1987 годами

One Comment

Комментарии закрыты.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: