Обложка для интервью с иранским марксистом о ситуации и новостях в Иране сегодня

Иран и левые: интервью с иранским марксистом

Рубрики: Настоящее, Политика

Над материалом работали: Бижан Мусави, Алим Кирсанов

1 апреля, 2026

Содержание

В Исламской республике больше свобод, чем в России? Ответит коммунист из Ирана

Власть отключает интернет и защищает традиционные ценности — речь, конечно же, об Иране. Народ под прессом, но политики меньше не становится: протесты только учащаются.

А как дела у иранских левых? Бывало и лучше. Но у них, в отличие от нас, есть боевое прошлое, и несмотря на казни соратников, они не опускают руки.

Читай интервью и сравни опыт иранских товарищей с российским.

Из беседы с Бижаном о его родине мы узнали, что:

• в экономике Ирана есть элементы государственного капитализма;

• рабочее движение переживает не лучшие времена; но профсоюзы достаточно активны и политизированы;

• работоспособных оппозиционных организаций нет, а руководители левых партий — в эмиграции. На местах работают рядовые марксисты — примерно как мы в России;

• несмотря на то, что государственный режим в Иране жёстче, чем в России, политики в Иране больше.

Предисловие

Между Ираном и Россией — всё больше общего.

Взять хотя бы ограничения интернета. Отличия — только в глубине и охвате блокировок. В России ограждают от подключения к конкретным ресурсам, в Иране в дни массовых протестов интернет изолируют от внешнего мира почти полностью. Спрос на VPN одинаково высок.

Обе страны вязнут в крупных военных конфликтах, а политическое поле и там, и там — почти зачищено.

Сейчас Иран отбивается от атак американской и израильской авиации; уже погибают мирные граждане.¹ ²

Периодически Иран взрывает в ответ военные базы США и Израиля на Ближнем Востоке. Министр иностранных дел Ирана уже сообщил, правда в расплывчатых формулировках, что Россия и Китай помогают его стране.³

В Иране пока отсутствует реальная прогрессивная сила, которая была бы способна организовать протестное и рабочее движение и вывести страну из кризиса. Но значит ли это, что левым Ирана нужно поддержать своё правительство в новой войне?

Каждая из сторон укрепляет свои политические режимы и позиции на мировом рынке. Как мы писали ранее, эпоха национально-освободительных войн прошла. Сегодняшние войны — это в основном столкновения империалистических блоков. Они не имеют ничего общего с интересами трудящихся.

Солидаризуешься с какой-либо из воюющих стран — отдаляешь крах капитализма.

Как мы выяснили из беседы с востоковедом Михаилом Магидом и из этого интервью, власть в Иране не жалует даже лояльных левых: вынуждает их эмигрировать или даже казнит. А официальная антиимпериалистическая риторика давно стала прикрытием для собственной империалистической политики.

С другой стороны, смена руководства с помощью американских истребителей не открывает никаких перспектив для трудящихся. Как показал опыт Венесуэлы и Ирана, Трампа устроят и остатки прежнего руководства, если оно будет ему лояльно.

Тем временем у левых в Иране — всё, как у нас: они разрозненны и слабо опираются на свою социальную базу.

Как мы сказали выше, политические и экономические условия в Иране и в России всё больше перекликаются. В том числе поэтому нам интересен уникальный опыт иранских левых в общем и коммунистов в частности.

Это интервью мы взяли накануне нынешней войны и протестов в Иране в начале 2026 года.

Наш товарищ, марксист из Ирана в общих чертах описал политическую и экономическую обстановку на своей родине. Также он кратко рассказал об истории левых в Иране и текущем состоянии левого движения.

Предлагаем вам сравнить ситуацию в Иране и в России и порассуждать вместе с нами, как коммунистам разных стран решать похожие проблемы.

Наши вопросы мы выделили курсивом.

Интервью

О себе

Меня зовут Бижан. Я из Ирана.

Мой дедушка был депутатом из Национального фронта⁴ до переворота 1953 года⁵, отец был политзаключенным в начале Исламской республики⁶.

Хотя я с детства интересовался историей России, на политические события в русской истории обратил внимание только в старших классах школы.

Поначалу мои знания о марксизме были поверхностными. Интернета почти не было, а даже если и был, то доступных материалов было очень мало.

С научным социализмом я впервые познакомился благодаря книгам, которые хранил мой отец.

Со временем, с развитием интернета и появлением некоторых книг на полках книжных магазинов, я лучше познакомился с историей рабочего и коммунистического движений.

Затем я решил изучить русский язык, чтобы понять советский опыт, причины его успеха и краха, и таким образом моя судьба оказалась связана с русским языком и русскоязычными республиками. Я начал изучать русский язык в 2010 году и с тех пор могу общаться с жителями русскоязычных стран.

Участвовал в акции протестов после выборов в России и из-за этого был депортирован в 2011 году. В 2017 году вернулся в Россию. Сейчас заканчиваю учёбу по направлению философии в СПБГУ.

Экономика в целом

Есть ли в Иране государственный капитализм? Если да, то в чём он выражается: это просто госсектор в экономике или что-то большее?

Да, государственный капитализм есть. Порты, автопроизводители, металлургия, петрохимия, нефтедобывающие и многие банки можно отнести к этому сектору.

Многие так называемые частные банки или компании — напрямую или косвенно — входят в Корпус стражей исламской революции (КСИР) или других государственных фондов.

Существуют разные фонды и компании: фонд «Мостазафан», Национальная иранская нефтяная компания, Фонд по делам мучеников и ветеранов, фонд «Астан Кудс Разави», даже Администрация Президента, и другие. Через эти организации чиновники контролируют капитал, получают бешеные зарплаты или бюджет от государства.

Кто на самом деле управляет экономикой? Это чиновники, религиозные фонды, КСИР или все вместе? Кому принадлежат основные доходы от нефти и промышленности?

Все вместе. Все чиновники состоят в КСИР. Муллы тоже или состоят, или правят каким-то подразделением в КСИР. В основном контролирует доходы офис Верховного лидера Ирана.

Куда движется иранский государственный капитализм? Он укрепляется, становится более жёстким или, наоборот, начинает размываться под давлением кризисов/санкций и протестов?

Под давлением кризисов вообще падает вся экономика, но пропорционально государственный капитализм не сдаёт позицию — скорее наоборот.

Рабочие, коммунисты и прочая оппозиция

Последние 10 лет Иран постоянно трясёт от волнений, протестов и забастовок. Выдвигают ли рабочие коллективы на этом фоне политические требования?

Да, иногда они выступают с социалистическими лозунгами, но в основном требуют демократические права.

В нашем подкасте по Ирану востоковед Михаил Магид рассказывал, что даже в годы Исламской революции 1979 года рабочие самоорганизовывались в нечто похожее на советы. Осталась ли эта культура среди рабочих, число которых так приросло?⁷

В годы Конституционной революции 1905-1911 годов появились советы (энджумены). Но в то время это были не вполне рабочие советы, поскольку рабочего класса тогда почти и не было.

Аналогично в начале Исламской революции 1979 года в городских районах появились местные комитеты, которые, правда, потом исламизировались. Примерно в то же время появились прочие рабочие организации, которые доставили проблемы Исламской революции.

Но все организации, наподобие рабочих советов, находятся под давлением исламского режима. Этому на местах сопротивляются.

Приведу личный пример. Мой отец работал врачом и был активистом, и где-то в первые годы Исламской революции местный совет, на который давили исламисты, проголосовал за его увольнение, поскольку отец придерживался марксистских взглядов. Но сотрудники больницы после этого отозвали мандат своего представителя, который голосовал за это увольнение.

В том числе из-за таких проблем в последние 20 лет среди форм организации рабочих набирают вес профсоюзы.

В том же подкасте Магид говорил о том, что в последние годы работников всё чаще переводят на временные контракты. Если это так, то как реагируют работники и повлияло ли это на профсоюзную активность работников?

Да, даже многих работников в госорганах перевели на временные контракты. Как раз с этим борются профсоюзы.

Как левые участвовали в политике в последние 10 лет?

Поскольку любое профсоюзное действие завершается вмешательством органов безопасности, экономическое требование перерастает в политическое. Практически одновременно с забастовками работников люди выходят на уличные протесты.

Кроме этого, левые занимаются просветительской работой и создают кружки, особенно в среде студентов. Вообще, студенческое движение довольно активно участвует в политике, и левые здесь достаточно влиятельны.

Мог бы ты назвать крупные коммунистические, марксистские объединения в Иране? Развиваются ли они или находятся в упадке?

В Иране нет крупных организаций.

Те объединения, которые называют себя партиями, находятся в основном в эмиграции и малочисленны.

Немногие работают в иранском подполье.

Опишу кратко несколько левых партий, которые существуют хотя бы по названию⁸.

Демократическая партия Иранского Курдистана и партия «Комала»

Левые в Иране неорганизованны и разрозненны, но курды в этом плане — исключение. Они дееспособны, опираются на свою социальную базу и работают организованно, но в пределах Иранского Курдистана.

Из особенностей Демократической партии Иранского Курдистана могу выделить то, что она поддерживает нападение США на Иран.

«Комала» же раскололась. Сейчас одна часть этой партии позиционирует себя как социал-демократическая и выступает за сотрудничество с США, а раньше она и вовсе сотрудничала с монархистами. Другая её часть вместе с прочими партиями и объединениями, в том числе членами «Пейкар» (о ней речь пойдёт ниже), образовали Коммунистическую партию Ирана. Они выступают против Исламской республики и США.

Народная партия «Туде»

Действует с 1941 года, преемница Иранской коммунистической партии. Была на тот момент крупнейшей партией. Появилась на фоне вступления союзных войск в Иран летом 1941 года, когда политическая обстановка в стране резко поменялась.

В своё время была способна организовать рабочих, налаживала подполье в армии.

Впервые раскололась после ХХ съезда КПСС.

Партия поддерживала Исламскую республику почти с первых её лет, обосновывая это концепцией «некапиталистического пути развития» Ирана. Помогла раскрыть ряд заговоров против руководства Исламской республики.

Однако относительно комплементарная позиция партии не уберегла её от чисток. В 80-е были казнены многие члены, в особенности представители военного крыла партии.

Сейчас часть лидеров за рубежом, а часть, совсем пожилых, — в Иране.

Трудовая партия Ирана «Туфан»

Будущие лидеры партии состояли в партии «Туде». Первым поводом для разногласий в партии стал августовский переворот 1953 года⁹. Потом случился ХХ съезд в СССР. Затем партийцы задались вопросом о создании партизанских отрядов, по аналогии с кубинским опытом. Конфликты по этим вопросами продолжались до середины 60-х, пока из партии не исключили будущих лидеров партии «Туфан».

Большинство членов «Туфан» остались в Западной Европе.

Они придерживались сталинистских и ходжаистских взглядов. Но последнее поколение этой партии превратилось в левое крыло охранителей, причём в эмиграции. И да, несмотря на лояльное отношение этой партии к режиму в Иране, власть не спешит пускать их обратно на родину, как и почти любую организацию левых взглядов.

Организация партизан-фидаинов иранского народа¹⁰

Появилась после ХХ съезда КПСС, но раскол был предрешён после нерешительных действий партии «Туде» во время переворота 1953 года. Кроме этого, члены организации были под влиянием Кубинской революции.

После Исламской революции партия раскололась; бо́льшая часть прежней партии согласилась с линией партии «Туде» на сотрудничество с Исламской Республикой. Тем не менее организация была запрещена, тысячи сторонников были казнены, десятки тысяч — арестованы или бежали за границу.

Организация моджахедов иранского народа

Создана в середине 60-х. Изначально по взглядам — левая и исламистская. Позже большинство поменяло взгляды на марксизм маоистского толка.

Через некоторое время марксисты из данной организации основали новую — «Пейкар».

В начале Исламской революции исламское крыло организации поддержало режим, при всех разногласиях с ним. Но затем выступила против исламской республики и ушла в подполье. Начала сотрудничать с Ираком, а после падения режима Саддама Хусейна до сих пор сотрудничает с США.

Оба крыла — исламское и марксистское — активно участвовали в боях во время Исламской революции. Вместе с Организацией фидаинов они оказывали вооружённое сопротивление Исламской республике.

Организация была запрещена, многие были казнены, тысячи — арестованы или бежали за границу.

Кроме подобных партий, существует много марксистских кружков или союзов, например Союз писателей, которые ведут марксисты.

Коммунисты в основном организуются в рабочем, а точнее профсоюзном, движении и выдвигают лозунги там. Многие из них являются видными рабочими активистами.

Удалось ли иранским марксистам привнести что-то новое в теорию. Как поставлено обучение марксистов? Существуют ли в Иране кружки в том виде, в каком они есть в России?

Примерно в том же виде, в каком они есть в России, кружки есть и в Иране. Они даже выпускают журналы и совместно изучают основные марксистские труды.

Что касается новшеств в теории, могу сказать, что при режиме Пехлеви левые дискутировали по вопросу о вооружённом сопротивлении. Дискуссия сильно повлияла на коммунистическое движение Ирана. Также при Исламской республике существовали троцкисты, которые вышли из других, в том числе антитроцкистских, партий; они старались развивать свою теорию, но остались на уровне сект.

Какие организационные и теоретические проблемы ты бы выделил у иранских коммунистов? Чем, на твой взгляд, различаются русские и иранские коммунисты — по теоретической грамотности, участию в политике, организованности?

Уровень грамотности среди русских коммунистов, наверно, выше, поскольку уровень образования выше, а средств и свобод больше. Хотя в 60–70-х годах иранцы в теоретических вопросах были впереди русских. В практике коммунисты Ирана задействованы больше — сравните хотя бы рабочее движение и там, и там.

Если говорить о проблемах, иранские коммунисты, которые находятся за границей, не могут объединиться даже для создания СМИ или медиа.

В медийном пространстве коммунисты почти не представлены.

А внутри страны отсутствие партии отрицательно влияет на рабочее движение.

С другой стороны, существуют другие формы объединения: кружки, профсоюзы.

У российского левого слово «профсоюз» ассоциируется с безобидной организацией, которая максимум может помочь отбить более высокую зарплату. В Иране профсоюзы более боевые, и их действия носят политический характер.

Многие профсоюзные лидеры — потомственные левые, которые имеют устойчивые связи с единомышленниками не только в Иране, но и за границей.

Нередко они выходят на связь с отдельными известными левыми личностями и совместно выпускают политические заявления или обращения.

На данный момент никакая из существующих партий, кроме разве что партий в Курдистане, не может действовать лучше, чем эти объединения.

Существуют ли в Иране работоспособные оппозиционные организации — не только левые, но и либеральные, праворадикальные? Можно ли всерьёз рассматривать монархистов как политическую силу? Много ли активных сторонников династии Пехлеви?

Работоспособных оппозиционных организаций нет.

Некоторые реформисты, которые раньше были во власти при исламском режиме, теперь в оппозиции. Другие же, кто не примкнул к Исламской республике, не способны организовать массы. При этом, на мой взгляд, у оппозиционных реформистов есть наибольший потенциал для взятия власти — конечно, если представить, что Исламская республика потеряет инициативу.

Самые организованные из тех, кто за границей, — это Организация моджахедов иранского народа, о которых я говорил выше. Но в Иране у них дурная репутация.

Курдские партии хорошо опираются на свою социальную базу, но они территориально ограничены.

Монархисты богаты и успешно развили свои СМИ, не без помощи иностранных государств. Но опираются они в основном на банды неорганизованных люмпенов.

При этом население в Иране считает, что период Пехлеви был лучше Исламской республики. Но, повторюсь, монархисты неорганизованны, а у сына бывшего шаха даже среди матёрых монархистов — плохая репутация. Кроме того, монархисты непопулярны среди национальных меньшинств.

Ограничения свобод

Удаётся ли власти деполитизировать общество или уровень протестной активности по-прежнему достаточно высок? Пытается ли власть перенести фокус граждан с внутренних проблем на внешние?

Деполитизировать не удалось, и на Ближнем Востоке вряд ли кому-то это удастся. Интервал между протестами в Иране сокращается.

Власть постоянно старается отвлекать граждан, рассуждая о международной обстановке, но это почти не влияет на настроения в обществе. Это в основном влияет на публику в соседних странах, где присутствуют проиранские группировки.

Ты можешь сопоставить Иран и Россию по уровню ограничений свобод и репрессиям? Ограничивается ли в Иране интернет? Сказывается ли это как-то на работе левых организаций и как они адаптируются под ограничения?

В России существует слабая буржуазная демократия, а в Иране нет и этого. В России формально можно открыто придерживаться почти любой идеологии, а в Иране атеизм уже карается. Хотя это не мешает людям выражать свои антирелигиозные взгляды.

В Иране с начала Исламской республики власть теряет свои позиции и безуспешно ищет новые рычаги давления — благодаря тому, что на неё постоянно давят снизу. В России с распада СССР власть только ужесточается на фоне упадка оппозиционного движения.

Свобод в России больше, но тенденции хуже, чем в Иране.

Интернет в Иране уже ограничен и плохого качества; Россия движется в ту же сторону. В Иране с помощью VPN в принципе можно открыть нужный сайт или приложение, но при протестах государство сильно ограничивает доступ к интернету или вовсе его отключает.

С появлением Starlink полностью изолировать население от интернета стало невозможно, но этим преимуществом пока пользуются десятки тысяч¹¹. Поэтому отключение интернета — всё ещё эффективный инструмент для нынешней власти. Но в приграничных зонах это ограничение можно обойти — если подключиться к интернету соседних стран.

Иранские левые застали период, когда приходилось закапывать или сжигать свои книги. Сейчас они организуют забастовки и выпускают журналы, несмотря на угрозу и реальные случаи с казнями. Поэтому они, скорее, не адаптируются, а завоёвывают новые позиции.

Конечно, такая решимость возможна в том числе потому, что народ стремительно теряет доверие к власти и приходит новое поколение.

Левые очень умело пользуются изменением условий в стране и ловят настроения в обществе.

Ислам и левые

Много ли верующих людей левых взглядов? Можно ли открыто демонстрировать атеистические убеждения? Мешает ли ислам быть левым?

Раньше существовали целые организации и движения такого толка. Сейчас это, скорее, отдельные личности.

Демонстрировать атеистические взгляды можно: население уже свыклось. Но это было сложно представить поколением ранее.

В исламе есть революционные культы, которые бились за справедливость, особенно среди шиитов, поэтому левым взглядам есть где пристроиться в среде мусульман.

Например, Хабиболла Пейман из Движения воинствующих мусульман говорил о том, что частная собственность на магазины на рынке противоречит исламу. Аятолла Талегани выступал за советизацию Исламской республики. Движение богопоклоняющихся социалистов (Movement of God-Worshipping Socialists), среди которых были много антимарксистов, относило себя к левым. Также к левым относилась Организация моджахедов иранского народа, из которой вышли маоисты. Это организация сотрудничала с марксистами и стала самой мощной после появления Исламской республики. Сейчас она сотрудничает с США, как я уже сказал выше.

Женский вопрос

Судя по доступной статистике занятости, женщины-работницы составляют порядка 15-17 процентов от общей численности занятых. Так ли это? Можешь примерно оценить половое соотношение в левых и других политических сообществах? Видна ли относительно большая политизация женщин в Иране по сравнению, например, с Россией?

Насчет занятости говорить сложно. Скорее всего, эти данные относятся к официальным занятым, но мне сложно представить женщин, которые сегодня не работают. Я бы напомнил, что домохозяйство относится к городскому образу жизни. Но и это уже в прошлом: современные девушки, даже обеспеченные, работают.

Вступая в брак, они стараются зафиксировать в брачном договоре право на работу, учёбу и так далее. Но зарплата у девушек меньше, чем у мужчин. На селе они получают чуть ли не в два раза меньше.

Уровень политизации женщин и число активисток выше, чем в европейских странах и в России. Это касается и левого движения.

Женское движение в Иране — одно из самых передовых в мире, в основном из-за сильного давления со стороны исламистов.

Национальный и миграционный вопрос

В Иране необычные пропорции по национальному составу: из 90 миллионов 1-2 миллиона составляют арабы, порядка 10 составляют курды, около 30 — азербайджанцы. Есть ли национальные противоречия между ними с одной стороны и «титульной» персидской нацией с другой?

Скорее всего, твои цифры не отражают реальность.

Особенно сильно, на мой взгляд, завышают свою численность азербайджанцы (тюрки), поскольку в регионах их проживания — то есть на северо-западе Ирана — столько людей не числится. А как считают тюрков в других регионах, я сказать не могу. Но многие тюрки, которые живут в больших количествах на других территориях, в том числе в Тегеране или в моей области на юго-востоке Каспийского моря, либо забыли родной язык, либо относят себя скорее к иранцам, нежели к тюркам.

Тюрки на северо-западе граничат с курдами и гилянцами. В населённых пунктах, где тюрки живут совместно с курдами, они если не конфликтуют, то по крайней мере настроены друг к другу недружественно. Аналогичные проблемы у тюрков с туркменами в моей области, на юго-востоке Каспийского моря, причём персы порой настраивают тюрков против туркменов.

У самих персов хватает проблем со всеми. Официальный националистический подход отождествляет идентичность перса с иранцем, а другие народы классифицирует как иранские племена.

На западе Ирана были стычки между шиитскими курдами в союзе с персами против других курдов. Но теперь на местных шиитов персам опереться не получится. Во-первых, в обществе снижается роль религии и на её место приходит национальная идеология. Во-вторых, власть утратила доверие у местного населения.

Кстати, Курдистан — один из очагов антимонархического движения.

В принципе, в тех регионах, где персы в меньшинстве, негативно относятся к монархистам.

Значительная часть арабского населения живёт на юго-западе Ирана в области Хузестан, частично присутствует в других южных областях.

Белуджи вместе с систанцами живут на юго-востоке Ирана на границе с Пакистаном, занимая солидную область. Поскольку белуджи — сунниты, а систанцы — шииты, кроме национального конфликта, присутствует ещё и религиозный конфликт. Белуджи были передовыми в движении «Женщина, жизнь, свобода»¹², несмотря на отсталость и традиционный образ жизни в их регионе проживания.

Белуджистан — тоже один из очагов антимонархического движения, и здесь можно встретить довольно организованных защитников прав женщин. Кстати, многие белуджи, как и многие иранские афганцы, не имеют гражданства, поэтому не числятся в официальной статистике.

Существует ли раскол среди иранских левых на национальной почве? Насколько он глубок? Есть примеры каких-то общеиранских левых объединений?

Почти все марксисты признают право наций на самоопределение, но с нюансами. К примеру, часть левых и марксистов признаёт только федерализацию без права на самоопределение.

Из-за разногласия по этому вопросу левые раскалывались.

После окончания второй мировой войны местные азербайджанские коммунисты попытались создать автономию в Азербайджане Ирана. Но в итоге это закончилось только отделением азербайджанских коммунистов от компартии Народная партия Ирана «Туде» в Демократическую партию Азербайджана (Южный Азербайджан).

Иран стоит на первом месте по числу афганских иммигрантов и беженцев.¹³Сильно ли угнетают афганцев, как трудовых мигрантов? Как в среднем граждане Ирана относятся к подобным мигрантам? Работают ли с ними левые?

Угнетают их сильно. Люди в целом расположены к ним недружелюбно, а государство дополнительно настраивает граждан против них. Но в бедных районах афганцы ладят с местными.

Левые иранцы работают с афганцами. Я лично видел левых афганок, которые взаимодействовали с иранскими организациями. Афганцы также участвуют в протестах; среди них были и погибшие, и пропавшие без вести.

В самом Афганистане люди, особенно женщины, выражают свою солидарность с иранскими протестующими.

Война и империализм

Во время 12-дневной войны в июне 2025 года между Ираном и Израилем руководство Израиля заявляло, что основная цель их атак — иранская военная и политическая верхушка. Так ли это было на самом деле? Как отреагировали иранцы на нападение? Усилились ли патриотические настроения или можно было наблюдать безразличие по отношению к судьбе руководства Ирана?

Мирные попали под удар чуть ли не с самого начала. А там, где проживало руководство, бомбили так, что погибали и простые соседи. Били и по каким-то общежитиям.

Символически ударили также по основной тюрьме, в которых держат политзаключённых. Насколько я знаю, среди заключённых погибших не было, но были пострадавшие.

Простые люди не только были равнодушны к судьбе руководства, но порой радовались их страданиям. Но, как я заметил, саму войну граждане встретили негативно, в отличие от предыдущих конфликтов с Израилем.

Все видные оппозиционеры и внутри страны, и за границей осуждали нападение Израиля, за исключением сына шаха: он поддержал агрессию.

Кстати, незадолго до нападения начался ряд забастовок и акций, но с началом войны всё затихло.

Какие взгляды по отношению к внешней политике, включая военную, доминируют среди иранских левых: социал-шовинистические или интернационалистские?

Хватает и того, и другого. Но мне сложно сказать, какие взгляды доминируют.

В целом на Исламскую республику смотрят как на авантюристский режим, который шантажирует и дестабилизирует регион, из-за чего сам режим больше теряет, чем получает.

Среди левых, которые позиционируют себя как марксисты, редко найдёшь сторонников внешней политики Исламской республики.

Те, кто заняли позицию социал-реформизма, поддерживают реформистов, которые призывают налаживать отношения с Западом. Народная партия Ирана («Туде») относится к таким левым.

В начале Исламской революции под лозунгами о «некапиталистическом пути развития» эта партия и другие её союзники поддержали Исламскую республику за антиимпериалистическую позицию. Как у них уживается одновременное одобрение антизападной политики Исламской республики и нового прозападного курса реформистов в руководстве, я не знаю. Они как минимум непоследовательны.

С другими организациями, которые не приняли Исламскую республику и не поддержали антизападный или прозападный курс, — всё понятно.

Есть и такие, даже среди левых, кто поддерживает агрессию Запада или вступает в союз с монархистами.

Краткое пожелание

Чему бы, на твой взгляд, русским коммунистам стоило поучиться у иранских коммунистов?

Реалии в российском и иранском обществах различаются.

В Иране рабочее движение находится на подъёме, в России — в упадке. В России государство усиливает свой контроль, а в Иране государство теряет инициативу. На этом фоне иранские коммунисты, после тяжёлых преследований в начале Исламской революции, сумели оправиться и вернуться к практике.