Как закалялась сталь?

Памяти Николая Комягина: от эпатажа к гуманизму

18+

Месяц назад умер Николай Комягин — лидер группы Shortparis. За пятнадцать лет группа прошла путь от экспериментального проекта до одного из самых заметных явлений современной музыки. Shortparis постоянно менялись: сначала пели на французском и английском, позже — на русском; звук двигался от лоу-фая и авангардной электроники к панку. Концерты превращались в перформансы, а клипы — одну из самых узнаваемых сторон Shortparis — группа придумывала и снимала сама.

Менялась не только музыка. Постепенно менялись и взгляды Николая Комягина и его товарищей.

Это можно заметить и в интервью, и в самих альбомах. Особенно ясно этот сдвиг проявился в альбоме «Так закалялась сталь» (2019). Через него видно, как Shortparis стали не просто группой, а важным явлением в современном искусстве и левой мысли.

Но до сих пор не проанализированными остаются философские основы творчества группы Shortparis.

Из интервью мы знаем, что Николай Комягин говорил, что за левым поворотом и низовой инициативой будущее. Мы слышали отсылки на революционные лозунги в песнях. Но философские истоки своих произведений Shortparis держали в секрете. В этой статье я предлагаю своё философское прочтение прорывного альбома «Так закалялась сталь», которое, на мой взгляд, помогает лучше понять образ мысли и генезис взглядов Николая Комягина и группы Shortparis.

Пролог

В эпоху музыкальных стримингов культура альбомов постепенно уходит. Вместе с ней исчезает и большая форма — концептуальные альбомы со сложной структурой и развитием тем, где песни складываются в единую идею. Альбом «Так закалялась сталь», который Shortparis выпустили в 2019 году, — редкий пример такой большой формы. Именно после него группа стала по-настоящему известной.

Когда я впервые услышал этот альбом, впечатление было сильным. Это были настоящие американские горки. В открывающей песне «Нелюбовь» музыка звучит как причудливая смесь The Cure и Depeche Mode, будто с Шаляпиным на вокале.

Далее музыка усложняется и мой мозг пытается поймать другую отсылку, но теряется: это Kraftwerk или Einstürzende Neubauten? В тот же момент голос резко меняет регистр — прыгая из большой, басовой октавы в теноровый диапазон, повествуя о девушке, которая «не успела себя продать». Когда кажется, что невозможно уже дальше удивляться, музыка вдруг уходит в восточную пентатонику¹Пентатоника — это лад, состоящий из пяти звуков в пределах октавы, в котором отсутствуют полутона (малые секунды) и тритоны. Поэтому чистая пентатоника звучит плавно из-за отсутствия неустойчивых ступеней. Хотя пентатонику можно увидеть в традиционной музыке во многих странах и регионах, её часто называют «китайским ладом» или «национальным ладом»., поверх которой играются неустойчивые гитарные и басовые хроматизмы. Так звучит одна из самых напряжённых песен альбома — песня «Страшно».

Каждая песня альбома играет со слушателем: композиция сначала рассыпается на странный атональный хаос, а затем так же неожиданно собирается в цельную композицию, как в первых секундах песни «Стыд».

После второго или третьего прослушивания альбома меня не покидало ощущение, что за всем этим скрыта общая идея.

Альбом не звучит как простая подборка песен.

Первый ключ к общей логике появляется в финальной композиции «Только хуже стало»: она как лоскутное одеяло собрана из фрагментов предыдущих треков.

На второй ключ я наткнулся случайно. И, как ни странно, в литературе.

В 1953 году американский писатель-затворник Джером Сэлинджер выпустил сборник «Девять рассказов». К этому моменту он уже был живым классиком, написав культовый роман «Над пропастью во ржи». Но если «Над пропастью во ржи» вызывал споры, в первую очередь о главном герое — Холдене Колфилде и его месте в мире, то «Девять рассказов» породили дискуссии о творчестве писателя и источниках его вдохновения. Не имеющие общего сюжета, девять коротких новелл изобилуют странными эпизодами, знаками, символами и намёками, часто никак не связанными логически, а порой и вовсе кажущимися абсурдными.

Сам Сэлинджер, который за всю свою жизнь дал всего два интервью, не спешил раскрывать свой авторский замысел. Одни расшифровывали его произведения с точки зрения психоанализа, другие — с философских позиций. Но ближе всего к разгадке подошли исследователи древнеиндийской поэтики.

Ключом к шифру послужила символика числа «девять», вынесенная Сэлинджером в название книги.

Столько же песен на альбоме «Так закалялась сталь».

Так к чему же отсылает это число и есть ли за ним какой-то смысл?

Девять раса

Чтобы лучше понять скрытый смысл альбома «Так закалялась сталь», придётся ненадолго обратиться к индийской поэтике. Подсказку здесь даёт исследование доктора филологических наук Ирины Галинской «Загадки известных книг»²Галинская И. Л. Загадки известных книг. — М.: Наука, 1986.. Разбирая тексты Сэлинджера, она обратила внимание на символику числа «девять», связанную с религиозно-философскими учениями Востока. Многие категории из этих учений регулярно появляются в его «Девяти рассказах».

Ключ к шифру, который нашла Галинская, — это концепция индийской поэтики «дхвани-раса», которая на одном из этапов своего развития была связана с числом девять³Забегая вперед, замечу, что восточные элементы, такие как гармонический лад, этнические инструменты и многочисленные культурные отсылки в клипах группы Shortparis, — заметная часть звучания и визуала альбома «Так закалялась сталь»..

В IX веке индийский поэт и теоретик литературы Анандавардхана утверждал, что суть поэзии заключается в «дхвани» — скрытом, подразумеваемом смысле, а не в украшениях речи — метафорах, гиперболах и других стилистических приёмах, как долгое время считали до этого. Украшения лишь помогают этот смысл раскрыть.

Литературное произведение, согласно Анандавардхану, должно заключать в себе один из трех типов «дхвани»⁴Анандавардхана Дхваньялока («Свет дхвани»). — М.: Наука, 1974. — С. 34.:

1. «васту-дхвани» — подразумевать простую мысль;
   
   
2. «аланкара-дхвани» — вызывать представление о какой-либо семантической фигуре;
   
   
3. «раса» — внушать то или иное поэтическое настроение.

Последнюю разновидность дхвани Анандавардхана считал высшей, наиболее важной в поэзии. В отличие от первых двух видов, где эмоция вызывается прямым значением слов, прямым названием эмоции, раса вызывает эмоцию косвенно — событием, описанной предметной ситуацией, описываемым пейзажем, композицией.

Раса — это поэтическое настроение, с помощью которого раскрывается скрытый смысл (дхвани) произведения.

Впервые учение о расе было сформулировано в «Натьяшастре»⁵Натьяшастра (санскр. नाट्य शास्त्र) — это древнеиндийский фундаментальный трактат по театральному искусству, музыке и танцу, приписываемый мудрецу Бхарате, написаный, вероятно, в промежутке между V в. до н. э. и II в. н. э., где перечисляются следующие восемь видов расы:

1 — эротики, любви;

2 — смеха, иронии;

3 — сострадания;

4 — гнева, ярости;

5 — мужества;

6 — страха;

7 — отвращения;

8 — изумления, откровения.

Спустя несколько веков Удбхата⁶Индийский философ, живший в VIII– IX вв. обосновал необходимость добавления ещё одного поэтического настроения (раса), девятого по счёту:

9 — спокойствия, ведущего к отречению от мира.

Если рассмотреть «Девять рассказов» Сэлинджера с точки зрения теории «дхвани раса», можно увидеть, что в каждом рассказе есть своё главное чувство. Причём последовательность расположения рассказов выдержана Сэлинджером в зависимости от того, какое «по счёту» поэтическое настроение в нём воплощено согласно Натьяшастре. Девять рассказов — девять раса.⁷1. Эротика, любовь: «Отличный день для банановой сельди»; 2. Смех, ирония: «Дядюшка Виггили в Коннектикуте»; 3. Сострадание: «Перед самой войной с эскимосами»; 4. Гнев, ярость: «Человек, Который Смеялся»; 5. Мужество: «В ялике»; 6. Страх: «Посвящается Эсме, с любовью и сердоболием»; 7. Отвращение: «И эти губы, и глаза зеленые»; 8. Изумление, откровение: «Голубой период де Домье-Смита»; 9. Спокойствие, ведущее к отречению от мира: «Тедди».

Так закалялась сталь

Вернёмся к группе Shortparis. Подытожим вышесказанное:

1. Альбом «Так закалялась сталь» — концептуальный. То есть все песни связаны единым смыслом или философской концепцией;

2. На альбоме девять песен, по одной на каждую «расу» (это мы докажем дальше);

3. Музыка на альбоме пестрит восточными мотивами;

4. И последний ключ — название первой песни «Нелюбовь». Как мы помним, самая первая раса — это любовь.

Давай рассмотрим каждую песню через призму поэтики «дхвани раса».

Нелюбовь

Дхвани (или по-другому «скрытый смысл») не должно быть явным и может быть подсказано отдельными звуками, словами, частью слова, предложением, отрывком и, наконец, всем произведением. Каждая раса имеет свой цвет. У первого поэтического настроения — эротики, любви — он тёмный. В атмосферной и мрачной открывающей песне альбома «Нелюбовь» музыкально преобладают низкие частоты.

У первой песни первая раса — любовь. Но и сама любовь в индуистской традиции понимается иначе, чем в привычной для нас культуре. Она может выражаться как чувственное влечение (Кама), так и высшая преданность Богу (Бхакти), рассматриваемая как божественная природа и объединяющая сила Вселенной. Бог любви Кама символизирует стремление к удовольствиям (кама-сутра), но также является препятствием к духовному росту, если человек становится рабом страстей.

В тексте песни любовь постепенно опускается всё ниже — до уровня инстинкта:

Ниже рёбер

Ниже воспаления

Ниже живота

Ниже бёдер

Ниже преступления

Ниже голода

Ниже скуки

Ниже отвращения

Ниже кобеля

Ниже ****

Ниже оскорбления

Нелюбовь моя

Человек здесь описан через животные образы. Такая деградация — от чувства к инстинкту — мне напомнила мысль Маркса об отчуждении. В «Экономическо-философских рукописях» он писал, что в отчуждённом обществе «человек (рабочий) чувствует себя свободно действующим только при выполнении своих животных функций — при еде, питье, в половом акте»⁸Маркс К., Энгельс Ф. Полное собрание сочинений в 50 тт. 2-е изд. — М.: Издательство политической литературы, 1974. — Т. 42. — С. 65.. Всё человеческое оказывается вытеснено, а жизнь сводится к инстинкту. И в условиях рынка этот инстинкт принимает знакомую форму — желание превратить что угодно в товар.

Даже не успела

Даже не успела

Никому себя продать

Молодость хотела

Молодость хотела

Молодость хотела знать

Так и не сумела

Так и не сумела

Никого сама предать

Родина вскормила

Родина вскормила

Родина вскормила *****

В описываемом мире нет места морали. Вместо привычного образа «Родины-матери» звучит жесткая формула: «Родина вскормила *****». Любовь окончательно превращается в товар, а молодость — в нереализованную стоимость. Человек смотрит на себя как на вещь, которую можно продать или не успеть продать.

Это и есть крайняя форма отчуждения: человек перестаёт быть целью и становится объектом обмена.

Поломало

У второй песни вторая раса — смех и ирония. Фонетически припев звучит почти игриво, словно детская скороговорка: повторяющиеся слоги «ло» и «ла» создают ощущение лёгкости, почти беззаботности:

Поломало тебя, поломало

Поломало, но мало, но мало

Поломало тебя, сломало тебя

Только мало-помалу не стало-ла

Звуковая игра убаюкивает и создаёт ощущение лёгкости. Но за этой напевностью скрывается насмешка. Слово «поломало» звучит почти игриво, хотя говорит о разрушении.

О, я помню как портилась кровь

Как сомнением мучило плоть

Пока спала

Беда текла

Сквозь рукава…

Сон здесь — не просто физиологическое состояние, а образ пассивности. Пока героиня спала, беда не стояла на месте — она «текла», просачивалась, распространялась. И вот пробуждение:

Стой и смотри

Как всё к черту сгорит

Как всё горит.

Постепенно становится виден социальный подтекст.

Ирония направлена уже не только на героиню, но и на общество. Её образ можно читать как образ страны, которая проспала собственную беду. Лёгкий, почти детский припев превращается в горькую насмешку над общей пассивностью. В итоге песня говорит не столько о личной драме, сколько о том, к чему приводит равнодушие: остаётся только смотреть, как всё горит.

Стыд

Третья песня и раса — сострадание. А также — печаль, одиночество.

В этой песне мы видим обратную сторону отчуждения, которая была затронута в первой песне. «То, что присуще животному, становится уделом человека, а человеческое превращается в то, что присуще животному?»⁹Маркс К., Энгельс Ф. Полное собрание сочинений в 50 тт. 2-е изд. — М.: Издательство политической литературы, 1974. — Т. 42. — С. 65. — писал Маркс.

Как было сказано выше, отчуждённый человек чувствует себя свободным, только выполняя животные функции. Но с другой стороны, в работе человек чувствует себя принуждённым необходимостью, несвободным. В такой ситуации происходит переворот: свободный труд переходит на тело. Далее товарный фетишизм приписывает телу стоимость:

Спрос?

На тебя есть спрос

Пёс?

Да какой ты пёс?

При развитом капитализме возникает иллюзия, что красота имеет цену, молодость имеет цену, тело имеет цену.

Но это не «стоимость тела», а товарная форма, распространяющаяся на человеческую субъективность. В этом контексте появляющееся в тексте слово «пёс» звучит двусмысленно. С одной стороны, это символ преданности — готовности служить и быть рядом. С другой — это оскорбление, сравнение человека с животным, намёк на низость и рабскую покорность. Так лирический герой, обретая спрос на себя как на товар, одновременно теряет человеческое достоинство и оказывается в положении существа, стоящего даже ниже животного.

Нет ничего, в тебе ничего нет

Нет ничего, в этом ничего нет

Нет никого, нет никого, нет!

Пустота

Не менее интересен и клип на эту песню. По словам самих музыкантов, он «сводится к акту напряжённого вглядывания, всматривания. В конце концов, перед глазами что-то появляется, но, честно говоря, это «что-то» уже второстепенно по отношению к смотрящему и его ожиданиям»¹⁰Shortparis выпустили клип на сингл «Стыд» // Мастера — Сибири, 23.03.2018. — URL: https://makersofsiberia.com/zhurnal/shortparis-styid.html.

Shortparis всматриваются через экран в лирического героя своей песни и словно констатируют: «В тебе ничего нет».

Такое чтение хорошо перекликается с тем, как феномен стыда описывает доктор философских наук Ростислав Гергилов. По его определению, стыд возникает во встрече с другим — реальным или внутренним наблюдателем¹¹Гергилов Р. Е. Стыд как множественный феномен: теоретико-методологический анализ // Мониторинг общественного мнения: Экономические и социальные перемены. — 2016. — № 4. — С. 4.. Сартр уточняет эту мысль: в переживании стыда человек начинает видеть себя глазами другого и ощущает своё существование как вынесенное наружу. Он вдруг узнаёт себя как зависимый объект — как вещь для другого¹²Сартр Ж.-П. Бытие и ничто: Опыт феноменологической онтологии. — М.: Республика, 2000. — С. 284..

В этот момент происходит самоотчуждение. Человек становится чужим самому себе. И одновременно — одиноким: связь с другими людьми разрывается, остаётся только болезненный взгляд на себя со стороны.

Именно состояние чужеродности самому себе, кажется, и пытаются показать Shortparis.

Их герой — не злодей и не объект морального осуждения, а человек, в котором историческая форма общества сломала человеческое. Если принять критику отчуждения, то реакцией на это должно быть не осуждение, а сострадание — признание в другом того же человеческого, которое оказалось изломано устройством общества.

Страшно

Четвёртая песня и раса — гнев и ярость. Это, пожалуй, самая трудная для художественного воплощения эмоция. Согласно теории «дхвани-раса», для её передачи требуется не прямая декларация, а система выразительных приёмов, создающих напряжение на разных уровнях — в композиции, цвете, звуке.

Прежде всего гнев здесь выражается через усложнённую композицию.

Правильнее рассматривать не только саму песню, но и клип, поскольку визуальный ряд существенно расширяет её смысл. Клип вводит игру с противопоставлением «свой — чужой» и насыщен культурными отсылками — от Владимира Ленина до Егора Летова.

Строки «тебе не справиться, но им не нравится» перекликаются с известной ленинской формулой о революционной ситуации: «…для революции недостаточно того, чтобы низы не хотели жить, как прежде. Для неё требуется ещё, чтобы верхи не могли хозяйничать и управлять, как прежде»¹³Ленин В. И. Полное собрание сочинений в 55 тт. 5-е изд. — М.: Издательство политической литературы, 1973. — Т. 23. — С. 300.. Отсылка не буквальная, но интонационная.

Ощущение тупика, в котором ни одна из сторон не способна изменить положение.

Другой культурный слой — строка «лёд не спасёт, майор идёт», отсылающая к песне «Мы лёд под ногами майора» группы «Гражданская оборона», но с противоположным смыслом. Дополняют эту систему насмешки над стереотипами — слова «любовь» и «дружба», выполненные арабской вязью, бритые головы, символические детали, которые одновременно притягивают и настораживают.

Второй приём — доминирование красного цвета. Красный появляется в сценах спортзала во время гитарных проигрышей, красная лента висит на плече мальчика в финале. Цвет работает не только как отсылка к политической символике, но и как универсальный знак тревоги, опасности, крови и предельного напряжения.

Наконец, третий уровень — звуковой. Почти каждая строка построена на так называемом консонантном комплексе — скоплении согласных без промежуточных гласных (за исключением строки «майор идёт»):

Тебе не СПРавиться

Но им не НРавится

ЗНать наперёд

КТо не дойдёт

А жеНЩины КРасятся

И дети ПРячутся

ВСТать в хоровод

Никто не ВРёт

Таким образом, гнев в песне выражается не через декларативные лозунги, а через сложную систему художественных средств: композиционное нагнетание, визуальную символику и звуковую жёсткость. Ярость здесь не взрывается открыто — она накапливается, сгущается, становится атмосферой. И именно это делает её особенно тревожной: перед нами не мгновенная вспышка, а состояние общества, доведённого до предела.

Низы не хотят, но им страшно.

Отвечай за слова

Пятая песня и раса — мужество. В теории «дхвани-раса» мужество неотделимо от воинской смелости. Это качество раскрывается в ситуации, где требуется решимость, где есть риск, где возможна жертва. Исторически таким пространством считалась война. Именно в войне мужчина получал возможность доказать своё мужество.

Но война всегда строится на разделении «свой — чужой».

На два, подели всё на два

Подели всё на два, подели всё на два

Раз-два, отвечай за слова

Отвечай за слова, отвечай за слова

Ритм командный, почти строевой. Мир упрощается до бинарной схемы. Деление кажется ясным и сильным, но за этой простотой скрывается редукция сложной реальности.

Согласно марксовой концепции отчуждения, в конце концов человек отчуждается от другого человека: «Когда человек противостоит самому себе, то ему противостоит другой человек»¹⁴Маркс К., Энгельс Ф. Полное собрание сочинений в 50 тт. 2-е изд. — М.: Издательство политической литературы, 1974. — Т. 42. — С. 67.. Отчуждённый человек видит в другом не родовое существо, а средство, конкурента, владельца, наёмного работника.

В конечном итоге это противостояние кристаллизуется в борьбу двух классов.

«Если моя собственная деятельность принадлежит не мне, а есть деятельность чуждая, вынужденная, кому же принадлежит она в таком случае? Некоторому иному, чем я, существу. Что же это за существо? Чуждым существом, которому принадлежит труд и продукт труда, существом, на службе которого оказывается труд и для наслаждения которого создается продукт труда, таким существом может быть лишь сам человек»¹⁵Маркс К., Энгельс Ф. Полное собрание сочинений в 50 тт. 2-е изд. — М.: Издательство политической литературы, 1974. — Т. 42. — С. 65..

Отсюда и слова про деление на два: враг-друг, чёрное-белое, свой-чужой.

Shortparis показывают общество, расколотое и балансирующее на грани.

Классовое противостояние объективно — оно вытекает из самой структуры общества. Но когда социальное разделение сочетается с отсутствием критического мышления, человек перестаёт быть субъектом политики. И тогда противостоящий класс может сам назначить ему врага — отличного по культуре, национальности, внешности или убеждениям.

Атмосфера всеобщего противостояния и культ мужества лишь усиливают этот механизм. Мужество начинает работать не как осознанная решимость, а как готовность к агрессии. «Насилие стало одним из маркеров сегодняшнего дня, отпечатавшись даже на мыслях и действиях, никак не связанных с политикой» — поясняется в описании клипа песни «Так закалялась сталь»¹⁶Shortparis — Так закалялась сталь // Офиц. сообщество Shortparis в VK. — URL: https://vk.com/wall-23220404_7376?offset=100.

Ненависть получает простую и понятную мишень.

В результате борьба разворачивается не против источника отчуждения, а между теми, кто сам находится в подчинённом положении.

На снег, положили на снег

Положили на снег, положили тела

За всех, ты ответишь за всех 

Ты ответишь за всех, отвечай за слова

Ножевой

Шестая песня и раса — страх. В системе «дхвани-раса» каждому поэтическому настроению соответствует определённый круг сопутствующих состояний. Для страха это уныние, тревога, раздражение, подавленность, безумие, испуг — всё то, что размывает устойчивость человека и заставляет его остро почувствовать собственную хрупкость.

В тексте страх сначала звучит как нервное возбуждение, почти как приказ самому себе:

Теперь пой-пой, что живой

Теперь слушай, думай головой

Теперь злой, злой, как цепной

А-а-а

Здесь чувствуется попытка удержаться — подтвердить собственное существование («что живой»), мобилизовать разум, даже разозлиться, чтобы не провалиться в оцепенение. Злость становится защитной реакцией, способом вытеснить тревогу. Но за этой бравадой проступает другое.

Ляжем, ляжем в стороне

Гнить — так рядом на спине

Скоро будем наравне

А-а-а

Интонация меняется. Исчезает команда, исчезает напряжённый ритм сопротивления.

Появляется мотив равенства в смерти.

А в чём ещё может найти равенство человек, низведённый до биологического уровня материи? «Скоро будем наравне» — это уже не угроза, а почти спокойное признание неизбежного. В этом мире, который рисует Shortparis, только смерть уравнивает всех, снимает различия, отменяет деление «свой — чужой».

Жизнь за царя

Седьмая песня и раса — отвращение. Это чувство внушается слушателю не прямым описанием грязи или ужаса, а совершенством художественной формы. Парадокс заключается в том, что автор, с мастерством изображая безобразное, вызывает не только отталкивание, но и эстетическое удовольствие. Отвращение становится переживаемым именно благодаря точности и стройности формы.

Для достижения эстетического отвращения необходимо следовать «правилу соответствия».

Однако задача усложняется тем, что некоторые поэтические настроения считались несовместимыми. Так, согласно теории «дхвани-раса», отвращение несовместимо с любовью. Если же требовалось соединить эти состояния, одно из них нужно было ослабить, не доводить «до полного расцвета», как писал Анандавардхана¹⁷Анандавардхана Дхваньялока («Свет дхвани»). — М.: Наука, 1974. — С. 147..

В песне это соединение построено на резких противопоставлениях:

Сын родится

Мать умрёт

Солдат икону трёт

Глория

Царь стареет

Кровь гниёт

И женщина поёт

Глория

Именно в этом напряжении и возникает отвращение.

Не как физиологическая реакция, а как ощущение несоразмерности, морального распада, когда торжественное «глория» соседствует с «гниением крови». Высокий регистр голоса и низкая реальность сталкиваются, не отменяя друг друга, но рисуя картину поломанной реальности.

Ещё одна отсылка кроется в названии песни. «Жизнь за царя» — это также опера Михаила Глинки 1836 года, также известная как «Иван Сусанин».

Вот отрывок из первого действия оперы — его поёт мужской хор:

«Лягу за святую Русь!

Мир в земле сырой!

Честь в стране родной!

Слава на Руси святой»

В песне Shortparis мы видим очевидную перекличку:

«Так рушится строй

Русской тоской

Стоять стеной

Травой

Будешь царю сестрой

В стране святой»

Тексты перекликаются и по рифмам, и по словам: некоторые строки из оперы легко ложатся на мелодию Shortparis. Но настроение у них противоположное. Хор звучит эмоционально и самоотверженно — это почти образец патриотического пафоса.

У Shortparis же слышатся слабость, конформизм и почти апатия.

Так закалялась сталь

Восьмая песня и раса — изумление, откровение. В теории «дхвани-раса» это настроение не возникает внезапно. Оно подготавливается целой цепочкой переживаний: от внутреннего беспокойства и ощущения неустроенности — через напряжение, возбуждение и эмоциональный подъём — к моменту прозрения и, наконец, к состоянию своеобразного удовлетворения, когда смысл происходящего будто бы раскрывается.

Так мажется рука

Так закрывают рот

Так строят на века

Так женщин бьют в живот

Так закалялась сталь

Насилие, подавление, строительство «на века» — всё объединяется в одну цепочку действий, где человек перестает быть субъектом, а становится средством достижения цели. Когда-то эта цель была сформулирована ясно — в романе Николая Островского «Как закалялась сталь», к которому напрямую отсылают Shortparis. У Островского и его героя Павки Корчагина она ещё существовала — в 1930-е годы это была идея строительства нового мира. Но в этом и злая ирония: в наше время от цели остались лишь слова.

А люди продолжают гибнуть ради призрака цели из прошлого.

Только хуже стало

Девятая песня и раса — спокойствие, ведущее к отречению от мира. В традиции «дхвани-раса» это состояние называют покоем. Анандавардхана описывал его как блаженство, возникающее вследствие освобождения от жажды жизни — когда исчерпаны страсти и исчезает желание сопротивляться неизбежному.

В финальном треке герой словно заново проходит весь путь, проделанный в предыдущих песнях. Музыкальные мотивы возвращаются: вступительный бас отсылает к «Нелюбви», вокальная линия напоминает «Поломало», в кульминации слышатся хроматические слайды из «Страшно», а барабаны перекликаются с «Ножевой».

Это не просто самоцитирование — это ретроспекция, попытка собрать воедино прожитое.

Герой как будто пересматривает собственную историю и задаёт главный вопрос: где всё пошло не так? И ответ постепенно проступает — всё началось с нелюбви. С утраты связи, с отчуждения, с холодной точки разрыва, из которой затем вырастали страх, ярость, мужество, отвращение. Каждая последующая «раса» лишь усиливала первоначальный надлом.

И финальный вывод звучит предельно просто и беспощадно: только хуже стало.

Безнадёга, нарастающий мрак.

Где же здесь спокойствие? Парадоксально, но именно в этом исчерпывающем признании. Трек «Только хуже стало» можно услышать как последние мысли героя перед смертью. Рваная аранжировка напоминает агонию, а резко обрывающийся финал — обрыв дыхания. После этого не следует катарсиса — только тишина.

Смерть выступает как освобождение — не возвышенное и не мистическое, а холодное и окончательное. В отличие от религиозных традиций, здесь нет обещания вечного круга жизни, нет кармического воздаяния, нет надежды на исправление за пределами земного существования.

Остаётся пустота.

Эпилог

Я не сказал, что, помимо девяти раса, есть ещё десятое — внушение поэтического настроения родственной близости. Это, по сути, скрытый смысл всего произведения. Какой же смысл мы чувствуем в альбоме «Так закалялась сталь»? Декаданс и упадок как финал всего.

Shortparis эстетизируют ужас.

Они говорят: всё вокруг ужасно, нужно отрешиться от мира, стать над ним и провести «революцию себя». Но это не приводит к дальнейшим действиям. Все ценности ставятся под сомнение, а революционная волна направляется против самой реальности.

Это мелкобуржуазный бунт, свойственный либеральным артистам.

За этим скрывается не отрефлексированное недоверие к человеку. В интервью каналу «Непознер», сразу после выхода альбома «Так закалялась сталь», Комягин обвиняет неандертальца и жителя палеолита в геноцидах и войнах XX века, так как разрушение — в природе человека.

Но всё изменилось в феврале 2022 года.

Выходит клип Shortparis совместно с хором ветеранов им. Ф. М. Козлова на песню «Яблонный Сад». Этот перформанс имел диаметрально противоположный вектор: это больше похоже на попытку найти боль народа.

Комягин больше не мог эстетизировать ужас, когда он, наконец, стал реальностью.

Примечательно, как изменилась риторика Николая. Спустя 3 года после выхода «Так закалялась сталь» он снова приходит на интервью на канал «Непознер». На этот раз не осталось и следа биологического детерминизма. Напротив, Николай вспоминает ​​социолога Питер Бергера, который сказал, что у человека нет врождённых инстинктов и наша жизнь не предопределена.

Более того, в этом интервью он нападает на либеральных артистов. Николай заявляет, что вечно стыдящаяся интеллигенция не близка народу. Эти говорящие и поющие головы не видят человека.

Николай же, напротив, предлагает увидеть и поговорить с человеком.

«По стране рассеяны миллионы фрустрированных людей, чьи ценности разбиты. Нам бы всем собраться, успокоить друг друга и погоревать вместе. А уж потом набраться сил, чтобы действовать»¹⁸SHORTPARIS: «Война и мир» #ещенепознер // YouTube, 12.05.2022. — URL: https://youtu.be/wu1BEWW7zyQ?si=oVdQxNdUcqnv5cDk&t=1374, — говорит Комягин.

Неумение видеть одного человека за историей — вот главная проблема, преодоление которой изменит многое в нашем мире.

Опора современных капиталистических режимов — это пассивность, цинизм и буржуазный индивидуализм. Комягин же обращает внимание на сострадание и эмпатию. И вокруг этого можно объединяться.

Я не хочу противопоставить альбом «Так закалялась сталь» более зрелым работам группы Shortparis. Этот альбом был важен и закономерен. «Так закалялась сталь» был попыткой показать, что, уходя от человека, мы приходим в пустоту. Возникает следующий вопрос: что с этим делать дальше?

В альбоме «Так закалялась сталь» нет вывода — только пустота как апогей и катарсис. Это путь в никуда.

«Много лет Shortparis существовала в отрыве от аудитории. Нам было плевать на коммуникацию. Мы дразнили аудиторию. А сейчас общение с ней — моё истинное желание»¹⁹SHORTPARIS: «Война и мир» #ещенепознер // YouTube, 12.05.2022. — URL: https://youtu.be/wu1BEWW7zyQ?si=sCq7VCYq-KjKBw09&t=4228, — говорил Комягин.

На следующем альбоме «Яблонный сад» (2021) проявилась попытка выйти из этой сансары самоедения и обратиться к единственной силе, которая действительно обладает субъектностью, — к народу. К тем, кто способен менять реальность, но ещё не осознаёт собственной силы.

Жаль, что Николай ушёл так рано и не успел довести этот разговор до конца.

Но сам вектор уже задан. Возможно, именно в этом направлении сегодня и должно двигаться искусство.

---