Марио Франк. Вальтер Ульбрихт. Глава 3, часть 1

Функционер 1918-1933

«Неизвестный и ничтожный молодой немецкий изгнанник вступил в тесную связь с властью Коминтерна и его могущественными лидерами. Вместе с Пятницким и Куусиненом он сидел в совместном кружке на заседаниях организационного отдела Коминтерна. По крайней мере с Бухариным и Зиновьевым в ходе своей официальной деятельности Ульбрихт поддерживал неформальные отношения».

Многие ошибочно воспринимают работу деятеля Коминтерна как отчаянную борьбу за существование, хотя порой было и такое. Обыденность была прозаичнее: он занимался бумажной работой и подписывал документы.

Такой была жизнь Вальтера Ульбрихта в лихие 20-е годы. Мы возвращаемся к переводу его биографии.

Революционер

В Лейпциге в конце 1918 года кипела активность, как и во многих других крупных немецких городах. 7 ноября «красные матросы» прошли под красными флагами по старому городу и ярмарке, требуя создания рабочих и солдатских советов. «Вся власть советам!» — лозунг тех дней. В казармах были сформированы солдатские советы, офицеров разоружили, а их погоны сорвали. Всеобщая забастовка парализовала общественную жизнь. В течение нескольких дней рабочие и солдаты были хозяевами города. В окрестных общинах Лейпцига мэры и сельские старосты были свергнуты «именем революции», а их место заняли советы рабочих и солдат1. Такова была ситуация, когда Ульбрихт вернулся в свой родной город. Как член солдатского совета от 19-го армейского корпуса он органично вписался в эту политическую атмосферу. Одетый в мундир, он посещал лазареты и выступал на собраниях, пропагандируя союз с Советской Россией и пролетарскую революцию. 

Он отвергал стремление социал-демократического правительства Берлина передать политическую и социальную реорганизацию Германии в руки избранного Национального собрания. На обсуждениях Ульбрихт несколько раз выступал против немедленного проведения выборов в Национальное собрание. Он требовал, чтобы «всякая власть оставалась в руках рабочих и солдатских советов» до тех пор, пока средства производства не будут социализированы2. Его товарищи оценивали его ораторские навыки как «недостаточно привлекательные» и «сухие и деревянные», поэтому его также называли «деревянной головой» или «дровосеком»3. Несмотря на свои революционные выступления, Ульбрихт оставался незаметной, скорее интровертной личностью, а не человеком, который привлекал внимание в партийной иерархии или оставался в памяти. Современники описывали Ульбрихта как невзрачного и незначительного: «В то время он нас совсем не интересовал. Он вообще не играл никакой роли. Мы никогда не смогли бы себе представить, что из него вырастет нечто большее»4

В этой революционной послевоенной атмосфере на рубеже 1918-19 годов родилась Коммунистическая партия Германии (КПГ). С 30 декабря 1918 года по 1 января 1919 года в Берлине состоялась учредительная партийная конференция КПГ. Участники учредительной конференции заявили о своей поддержке диктатуры пролетариата по советско-русскому образцу. Они были полны решимости продолжить начавшуюся 9 ноября 1918 года революцию в немецком государстве с целью построения социалистической Германии. Основанию партии предшествовал фундаментальный спор в рамках социал-демократии Германии. Социал-демократические партии объединились под межнациональным руководящим органом во втором Интернационале, который распался в ходе войны. Однако левое меньшинство социал-демократов обвинило своё руководство в том, что оно не предотвратило начало Первой мировой войны в 1914 году с помощью единой политики для всех рабочих движений в воюющих странах. В результате этих внутрипартийных разногласий в 1917 году Союз Спартака под руководством Розы Люксембург и Карла Либкнехта и Независимая социал-демократическая партия Германии (НСДПГ) отделились от социал-демократов. Как и большевистское крыло российской социал-демократии во главе с Лениным, Союз Спартака призвал к новому, централизованному Интернационалу. Это должно было помочь освободиться от «предательских социал-шовинистов», как того требовал Ленин в «Апрельских тезисах» 1917 года5.

Легенда гласит, что Ульбрихт с самого начала принадлежал к лейпцигской группе спартаковцев и, как говорят, участвовал в учредительном собрании лейпцигского отделения Союза Спартака в декабре 1918 года6. Также считают, что Ульбрихт стал членом КПГ уже 4 января 1919 года, когда небольшая группа спартаковцев в Лейпциге была преобразована в местную группу КПГ. Как свидетельствует его партийный билет, он стал членом Коммунистической партии Лейпцига лишь спустя два года после основания КПГ — 4 декабря 1920 года7 К этому времени большинство членов НСДПГ и КПГ образовали объединённую коммунистическую партию Германии (ОКПГ). Ульбрихт был членом НСДПГ с 1917 года и только в 1920 году, после объединения левого крыла НСДПГ с КПГ, стал членом ОКПГ. Верно, однако, и то, что Ульбрихт с начала 1919 года находился в среде КПГ, работал на неё, а также баллотировался в Лейпцигский городской парламент по избирательному списку КПГ. Однако он занял лишь двенадцатое место в списке и, таким образом, не имел никаких шансов быть избранным8

Послереволюционная фаза в Саксонии закончилась в мае 1919 года после убийства саксонского министра Нойёринга. На всей территории Саксонии было объявлено чрезвычайное положение, и 12 мая войска рейхсвера по приказу министра социал-демократов Носке вошли в Лейпциг. Здание Совета рабочих и солдат было занято, советы распущены, а соответствующие лица разоружены. «Лейпцигская народная газета», орган НСДПГ, была запрещена, так же как и появившаяся в Галле газета КПГ «Классовая борьба» и центральный орган КПГ «Красное знамя». Собрания объявили вне закона, а многочисленные левые были арестованы. Как член НСДПГ Ульбрихт также в течение некоторого времени находился под наблюдением военных властей. В секретном сообщении Добровольного земельного егерского корпуса Лейпцига от 27 мая 1919 года для различных военных и политических служб было сказано: «Коммунист Вальтер Ульбрихт, Штёттеритцер-штрассе, 4 (Восточный округ), сотрудник “Красного знамени”, в последнее время довольно часто посещал телефонного оператора Кете Рейф в кафе “Астория”… Скорее всего, он узнаёт от неё о перехваченных военных разговорах. Ульбрихт в это время всегда ходит в гражданской одежде, а до прихода правительственных войск он носил только униформу. Необходима слежка за указанными лицами, в том числе и со стороны сотрудников уголовного розыска. При особых обстоятельствах немедленно сообщить в штаб егерей»9.

Политическая деятельность Ульбрихта в то время определила его как классического рядового партийца. Он писал статьи для запрещённых с мая органов КПГ «Классовая борьба» и «Красное знамя». Как и до войны, он писал листовки, отвечал за их печать и распространение и продвигал коммунистические труды и пропагандистские материалы. Помимо официального партийного штаба, лейпцигским коммунистам в качестве места встречи была предоставлена бывшая конюшня на заднем дворе на Йоханнисплац. Её предоставил сочувствующий коммунистам владелец магазина сёдел и кожи. Его лавка была расположена в передней части дома, и он разрешил Ульбрихту и его друзьям проходить через неё. Однако, чтобы таким образом добраться до места встречи, им всё же приходилось перелезать через дощатый забор10

Это конспиративное место встречи служило прежде всего складом и помещением для распределения коммунистических пропагандистских материалов. Из-за чрезвычайного положения в Саксонии, Ульбрихта в любой момент могли арестовать и приговорить к тюремному заключению. Во время одной из таких операций в «конюшне» Ульбрихт внезапно обнаружил во дворе знакомого ему лейпцигского криминалиста. Ульбрихту и двум его товарищам удалось вовремя скрыться, в то время как Курту Грюнталере, чертвёртому участнику группы, не удалось достаточно быстро перелезть через дощатый забор. Он был арестован и приговорён к нескольким месяцам тюремного заключения11. Самой сложной задачей, которую Ульбрихт взял на себя для КПГ в этом году, было проведение обучения для партийной молодёжной организации. От 15 до 20 участников собралось с этой целью в гостинице в «Лейпциг-Шкойдиц»12. В частности, в «учебную программу» Ульбрихта входили работы Ленина «Государство и революция» и «Пролетарская революция и ренегат Каутский». Занятия проводились по вечерам и иногда по воскресеньям, что было непростым бременем для Ульбрихта: ему приходилось зарабатывать на жизнь днём.

С финансовой точки зрения, это было трудное время для него. За свою политическую деятельность он мог в лучшем случае рассчитывать на дополнительный доход время от времени. Он пытался держаться на плаву с помощью различных случайных подработок. Некоторое время он снова работал плотником в столярной мастерской на улице Дрезднер Штрассе. Вскоре его уволили, и он получил горький опыт безработного. Когда приходилось особенно плохо, он продавал овощи на Лейпцигер-штрассе, как бродячий торговец, одетый в синий фартук и тянущий за собой столовую тележку. Он был немногословным и раздражительным и не мог хорошо вести дела. «Пожалуйста» или «Спасибо» редко слетали с его губ. Его жизнь как зеленщика была всего лишь эпизодом — он не работал постоянно продавцом13

13 июня 1919 года военный трибунал «Военно-полевой суд номер 1» в Лейпциге выдал своего рода ордер на арест Ульбрихта. По этому указанию полиция была уполномочена «провести самые подробные розыски того, распространял ли Вальтер Ульбрихт какие-либо коммунистически-спартаковские листовки в последнее время, разыскать самого Вальтера Ульбрихта, арестовать его и представить в “Военно-полевой суд номер 1”»14. Ульбрихт уже ушёл в подполье. В течение нескольких месяцев после получения ордера на арест он жил — разумеется, без прописки — в партерной квартире в Лейпциг-Ройдниц. Чтобы не привлекать внимания, он теперь носил гражданскую одежду, которую он и его спутники считали «костюмом бравых воскресных граждан». «Вальтер Ульбрихт носил огромный стоячий воротник, похожий на те, что носили “лучшие” работники того времени. Такая пытка, определённо, не радовала его. Нас крайне забавляла эта маскировка…»15. Однако 15 ноября 1919 года полиции Лейпцига, несмотря на все меры предосторожности, удалось арестовать Ульбрихта в его укрытии. К счастью для Ульбрихта, расследование полиции ограничилось вопросом, писал ли он антигосударственные листовки, как это предусмотрено в июньском «ордере на арест», выданном Лейпцигским апелляционным судом. Поскольку не было никаких доказательств, подтверждающих это обвинение, Ульбрихта освободили после нескольких дней содержания под стражей. 

7 февраля 1920 года 27-летний Ульбрихт женился на своей давней подруге, швее-машинистке Марте Шмеллинской. В 1915 году он подарил ей буклет «Lebensfreude, Sprüche und Gedichte» («Жизнерадостность, поговорки и стихи») известных немецких авторов с надписью-девизом: «Смотри вперёд, стремись вперёд, не оставляй места слабостям, будь красивой и благородной во все времена! Моя Подруга — Весна — 1915 год — Вальтер»16. Брак с дочерью пианиста, родившейся 12 января 1892 года, подходил ему. Ещё в 1920 году у них родилась дочь Дорла17. Супруги не имели возможности спокойно пожить друг с другом. 28 февраля, через три недели после свадебной церемонии, компетентным Лейпцигским земельным судом был выдан ещё один ордер на арест в отношении Ульбрихта. Этот ордер, который должен был оставаться в силе до прекращения разбирательства 2 октября 1921 года, вновь вынудил Ульбрихта уйти в подполье18. С тех пор он вёл жизнь профессионального революционера — гонимого и беспокойного. Супруги виделись всего один-два раза в неделю по несколько часов и вскоре стали жить раздельно. Иногда Ульбрихт писал письма и регулярно посылал жене немного денег. Мать и дочь не могли прожить на эти деньги: их было недостаточно, —поэтому Марта Ульбрихт была вынуждена зарабатывать на жизнь, по сути, в одиночку как швея19. После захвата власти Гитлером, незадолго до пожара в Рейхстаге, Ульбрихт в последний раз пришёл в бывшую общую квартиру по адресу Гейслерштрассе, 2 в Лейпциге и забрал кое-какие вещи. Вскоре после этого гестапо произвело обыск дома. Впоследствии Марта Ульбрихт сдала одну из двух с половиной комнат своей скромной квартиры молодой еврейке, которая позже эмигрировала20.

Своё профессиональное призвание Вальтер Ульбрихт обрёл после того, как стал членом Объединённой Коммунистической партии Германии, соединившей левое крыло НСДПГ с КПГ в декабре 1920 года. Ульбрихт был избран в «Руководство округа Западная Саксония» ОКПГ и таким образом получил свою первую партийную должность у немецких коммунистов21. Это было началом его карьеры в качестве функционера. Она продлится более пятидесяти лет и приведёт его ко взлётам и падениям, о которых он не мог и мечтать в то время. Вскоре Ульбрихта повысили в ранге, и он получил свою первую оплачиваемую должность в партии. Молодой коммунист, которому на тот момент было 27 лет, стал временным секретарём округа КПГ «Большая Тюрингия», который изначально базировался в Эрфурте, а с ноября — в Йене. Из-за предыдущих внутрипартийных фракционных конфликтов политическая работа в этом районе, который насчитывал 30 тыс. членов КПГ, практически сошла на нет. Это дало Ульбрихту шанс заявить о себе в партии. Казалось, он рождён руководить административным аппаратом. Под его руководством впервые в его округе были целенаправленно подготовлены собрания КПГ, составлены повестки дня, формально приняты правильные резолюции и введены организационные принципы, необходимые для эффективной работы организаций. Ульбрихт всегда был ответственным перед своей партией. Он также выполнял непростую черновую работу на низовом уровне, которую другие делали плохо. Проводить и председательствовать на собраниях, писать и распространять листовки, писать статьи для партийных газет «Красное эхо» и «Новое время» — всё это он умел делать, и ему это нравилось. Дальнейший успех не заставил себя долго ждать. В июне 1921 года Ульбрихта избрали политическим секретарём окружного правления «Большой Тюрингии» и утвердили в этой должности на двух последующих окружных съездах партии. Его трудолюбие и организаторский талант привлекли всеобщее внимание. Эрнст Волльвебер, тогдашний политический директор соседнего округа, впоследствии так отзывался о нём: «Его считали невероятно трудолюбивым, активным, чрезвычайно твёрдым: у него не было ни пороков, ни ощутимых внешних слабостей. Он не курил, не пил и не вступал в личный контакт. Никто из участников партии не был его другом»22. Вердикт других современников был аналогичен. Трудолюбие и организаторские способности Ульбрихта всегда высоко ценились, но в то же время он считался холодным и недружелюбным и не пользовался большой популярностью. Негативную оценку получило то, что Ульбрихт не мог расслабиться даже в свободное время и постоянно говорил только о политических вопросах. Высших функционеров он встречал неуверенно и покорно. Свидетель о поездке домой с Ульбрихтом в открытом купе поезда с конференции в Гере: «Только один из всей группы не мог перестать говорить о политике — это был Вальтер Ульбрихт. Он надоедал нам политическими вопросами, которые мы уже устали обсуждать на конференции. Ульбрихт ничего не замечал из пейзажа и не имел и доли нашей радости жизни. “Но это же скучно!” — сказал бы сегодня на это мой сосед»23.

В августе 1921 года Ульбрихт впервые присутствовал на партийном съезде КПГ в качестве делегата своего округа, а в ноябре 1922 года ему впервые разрешили выехать в Москву в качестве делегата КПГ на IV Всемирный конгресс Коммунистического Интернационала (Коминтерна)24. Третий Коммунистический Интернационал был основан Лениным в Московском Кремле в марте 1919 года, после захвата власти большевиками в ходе Октябрьской революции 1917 года. Коминтерн, считавший себя «мировой партией пролетариата», в определённые периоды объединял до 70 коммунистических партий. Кроме того, было большое количество массовых организаций, которые использовались как инструмент для индивидуальных целей Коминтерна. КПГ была одним из основателей и, таким образом, одной из секций Коминтерна, которая также считала себя «Генеральным штабом мировой революции». Устав Коминтерна 1920 года утвердил гегемонию ВКП(б) и предоставил Исполкому Коминтерна (ИККИ) право вмешиваться во внутренние дела своих национальных отделов и требовать высылки их членов. Устав обязывал коммунистов во всём мире создавать незаконные структуры наряду с легальной организацией, так как они были необходимы для подготовки восстаний и систематического шпионажа за политическими врагами25.

За это непростое в то время путешествие Ульбрихт получил 8000 рейхсмарок и 18 долларов из партийной казны. Конгресс ежедневно назначал немецкую делегацию в рабочие группы. Ульбрихт был назначен в рабочие группы «Программные вопросы», «Профсоюзные вопросы», «Кооперативы» и «Проблемы молодёжи». В последнем он отвечал за проблемы рабочего движения в Чехословакии26. На съезде у молодого коммуниста была возможность стать свидетелем речи Ленина; пятьдесят лет спустя он всё ещё с гордостью сообщал об этом съезде. Вернувшись в свой Тюрингский район, Ульбрихт обратил на себя внимание, выступив за создание «производственных ячеек» как наименьшего организационного подразделения КПГ. По мнению Ленина, революционную борьбу с буржуазным обществом следовало начинать с этих коммунистических ячеек, которые необходимо было создать на всех промышленных предприятиях, потому что, в его понимании, промышленные рабочие были авангардом рабочего класса. Напротив, традиционным организационным принципом левых в Германии было разделение на территориальные районы. Большинство членов Коммунистической партии Германии хотели этого придерживаться. Ульбрихт так бескомпромиссно и воинственно представлял стратегию Коминтерна в этом вопросе, что вскоре приобрёл сомнительную репутацию «товарища ячейки» в КПГ. 

Казалось, дальнейший подъём молодого функционера, которому ещё не исполнилось и тридцати лет, не остановить. Через три года, после того как он «насильно» стал членом КПГ, Ульбрихт поднялся по карьерной лестнице на восьмом партийном съезде КПГ в Лейпциге в январе 1923 года. В Лейпциге КПГ, преодолевая трудности, боролась за правильную стратегию на пути к политической власти в Германии. Внутрипартийный спор вращался вокруг ключевых слов «единый фронт» и «трудовое правительство». Должна ли КПГ сотрудничать с социал-демократами на пути к власти? Разрешить ли работать в правительствах земель вместе с другими левыми партиями? Или правильный путь — совершить революцию по советскому образцу? Так выглядело левое крыло партии под руководством Рут Фишер27, к которому принадлежал и поздний партийный лидер Эрнст Тельман28

Ульбрихт принадлежал к фракции, выступающей за лагерь «правого» лидера партии Генриха Брандлера29 и напал на лидера «левого» крыла Рут Фишер на партийном съезде: «Товарищ Фишер пыталась использовать в свою пользу авторитет товарища Зиновьева и с этой целью фальсифицировала его высказывания»30. Таким образом, в конце съезда партии Ульбрихту удалось — при поддержке председателя партии Брандлера — впервые сделать прыжок во второй по значимости руководящий орган КПГ — Центральный комитет (позднее ЦК). Правда, он был избран очень узким большинством, с наименьшим количеством голосов всех членов31. Он получил ровно 112 из 203 действительных голосов, что было скромным результатом по сравнению с такими выдающимися членами партии, как Клара Цеткин32 и Генрих Брандлер, которые получили более 160 голосов. С другой стороны, Ульбрихт был ещё малоизвестен в партии, и суть заключалась в том, что это было чрезвычайно быстрым взлетом. Через четыре года после основания КПГ Вальтер Ульбрихт принадлежал ко второму ярусу её руководства. Летом молодого подающего надежды председателя партии Брандлера вызвали в Берлин в организационное бюро КПГ. Его возглавлял Вильгельм Пик, и в нём работали ещё два видных сотрудника — Франц Далем33 и Вильгельм Флорин3435. Новой задачей Ульбрихта в имперской столице стала реализация ленинских организационных принципов в КПГ. «Товарищ ячейка» теперь яростно боролся по всему Рейху за внедрение фабричных ячеек как основного организационного принципа КПГ. Эссе Ульбрихта того года уже носили говорящие названия: «Укоренение партии на фабриках» и «Каждая фабрика должна быть нашим замком»36. По его подстрекательству руководство КПГ, следуя советской модели, издало журнал «Партработник», который служил пропаганде ленинских организационных принципов37. Франц Далем, давний внутрипартийный соперник Ульбрихта, отдал дань этому достижению: «Эта реорганизация партии на базе фабрик неразрывно связана с его именем; каждый документ партийного руководства, в котором в то время высказывались об организации борьбы рабочих масс, носит отпечаток его аргументации. Вальтер Ульбрихт был известным и признанным во всей партии пропагандистом фабричных ячеек»38. Организация самого КПГ по производственным ячейкам отнюдь не была бесспорна в КПГ. Многие коммунисты были безработными. Чем в таком случае могла быть полезна производственная ячейка? Крупные заводы были в значительной степени очищены от коммунистов, а оставшиеся коммунисты рисковали быть разоблачёнными и уволенными в результате деятельности рабочих ячеек. Наконец, существовало опасение, что распад прежней организационной формы по жилым районам может привести к раздробленности организации. В то время как в жилых районах насчитывалось сто и более человек, на заводах существовали мини-ячейки, в которых зачастую состояло всего десять человек.

Неудавшийся переворот

1923 стал худшим кризисным годом Веймарской Республики. Экономика находилась в состоянии спада, а французы и бельгийцы оккупировали Рейнскую землю, потому что правительство Рейха имело задолженность по репарациям. Гиперинфляция обесценила валюту, а центральный орган КПГ «Красное знамя» стоил 100 тыс. рейхсмарок. Более шести миллионов человек стали безработными — никогда до и после этого их не было так много в Германии. Неудивительно, что забастовки были в порядке вещей. 12 августа, после одной из таких акций, правительство Рейха ушло в отставку. Новым рейхсканцлером стал национал-либерал Густав Штреземан.

Казалось, что надежды на прежнюю Германию больше нет. Тогда советско-российское руководство решило, что сейчас самое подходящее время для революции в Германии. В августе 1923 года оно заявило, что «немецкий пролетариат находится на грани решающей борьбы за захват власти», и решило, что «весь Коминтерн должен помочь немцам»39. Подготовку к мятежу в Германии должны были поддержать финансово и путём отправки советников. Вячеслав Молотов, командующий военными в Советской России, прислал приказ о мобилизации в отделения русской компартии. Каждый немецкоговорящий товарищ, подходящий для работы в Германии, должен был поступить на службу. «2,3 миллиона красноармейцев должны встать под ружьё», — продолжал Молотов. Министерство торговли направило к западной границе Советского Союза миллион тонн зерна для будущей советской Германии. Сталин был предельно серьёзен. Речь шла не только о пролетарской революции в Германии. Для него на кону стояла мировая революция. Он знал, что советская интервенция в Германию будет означать возобновление войны в Европе: «Революция в Германии и наша помощь с продовольствием, военным материалом, людьми означают войну»40.

Очевидно, руководство КПГ также увидело, что пришло время для революции, создания рабочего и крестьянского правительства. В июле 1923 года Ульбрихт стал членом Военного совета КПГ, который учредил руководство партии с помощью советских военных советников по предложению Москвы. С августа Политбюро КПГ дополнительно создало ещё один центральный орган — Революционный комитет — для подготовки к восстанию. Ульбрихт состоял в этом комитете и отвечал за организационную подготовку запланированного переворота41. Действуя под псевдонимами «Вернер» и «Павел», он организовал снабжение оружием и другим снаряжением и обеспечил их распределение по баварским и саксонским «Пролетарским сотням». В сентябре он в составе немецкой делегации во главе с лидером партии Брандлером отправился в Москву на специальную конференцию Коминтерна. Там он поддержал Брандлера, который ввёл руководство Коминтерна в заблуждение, что рабочие в Германии были готовы к восстанию: «Каждый тюрингский рабочий… спрятал свою винтовку за кухонной плитой»42. Однако выяснилось, что руководство КПГ под давлением Коминтерна имело авантюрно-ложные представления о настроении немецких рабочих. 9 ноября, в пятую годовщину провозглашения республики Карлом Либкнехтом, «массы» в Германии должны были восстать. Однако «массы» в Саксонии и Тюрингии даже не были готовы к всеобщей забастовке, не говоря уже о вооружённом восстании. В результате лидер КПГ Брандлер был вынужден отменить запланированный переворот. Только в Гамбурге, где товарищей не успели вовремя проинформировать, произошли ограниченные ожесточенные бои, которые унесли 40 жизней, но быстро были подавлены. Вместо этого 9 ноября Адольф Гитлер попытался совершить путч в Германии своим походом на Фельдшернхалле и тоже потерпел неудачу (на этот раз). 

Впервые стало ясно, насколько роковым является подчинение КПГ Коминтерну, а значит, и ВКП(б). Московская тактика мировой революции стала катастрофой для их немецкой секции. В результате неудачного восстания КПГ и НСДАП были запрещены с 23 ноября 1923 года по 1 марта 1924 года. Это был конец послевоенного революционного периода КПГ и глубокий кризис в её истории. Ряд её функционеров был арестован, и число членов КПГ сократилось с 267 тыс. в сентябре 1923 года до 121.394 в апреле 1924 года. В день запрета партии также был выдан ордер на арест в отношении Вальтера Ульбрихта, а также других членов руководства КПГ, после того как 3 ноября 1923 года в Земельном суде Лейпцига против него уже было возбуждено дело о государственной измене. Действительно государственная измена была тем, что он планировал и готовил в КПГ. Кроме того, 16 января 1924 года старший рейхсминистр выдал ордер на арест Ульбрихта. Несмотря на интенсивное преследование, ему удалось избежать ареста. Вместе со своими коллегами из организационного отдела ЦК Францем Далемом и Вильгельмом Флорином он укрылся в Берлине в офисе архитектора, который был близок к КПГ. Несмотря на то что чрезвычайное положение в немецком рейхе и запрет КПГ были отменены 1 марта 1924 года по случаю выборов в Рейхстаге, ордер на арест в отношении Ульбрихта остался в силе. Он был отменён только 13 октября 1928 года, после принятия Рейхстагом 43-го закона об амнистии43

В январе 1924 года Генриха Брандлера и его последователей сделали козлами отпущения за неудавшееся восстание. Руководство КПГ пригласили в Москву на конференцию. Под давлением руководства Коминтерна было принято решение о допросе Брандлера и его последователей. Руководство КПГ перешло в руки так называемой «средней группы»44, которая образовалась в конце 1923 года и состояла в основном из бывших «правых», предвидевших грядущее свержение Брандлера. Ульбрихт также присоединился к этой новой группе и дистанцировался от своего предыдущего покровителя Брандлера, чьим «очень ревностным коллегой и поклонником»45, по словам современников, он был до тех пор. После неудачного переворота подавляющее большинство ведущих функционеров КПГ осудили тактическое поведение партийного руководства в недавнем прошлом, а Ульбрихт, сыгравший решающую роль в организации подготовки к перевороту, согласился с этой критикой46

Коминтерн ещё не мог направить позицию КПГ и заставить её действовать по своему усмотрению. После смерти Ленина Иосиф Сталин стал генеральным секретарём ВПК(б), но ещё не добился бесспорной власти в собственной партии. В то время вместе с председателем исполкома Коминтерна Григорием Зиновьевым он боролся со Львом Троцким за руководство партией. На девятом партийном съезде КПГ, который нелегально состоялся во Франкфурте в апреле 1924 года, большинством было избрано руководство партии, несмотря на возражения представителя Коминтерна Мануильского. Кроме Рут Фишер, которая была избрана председателем КПГ вместо Брандлера, к руководству компартией пришёл и Эрнст Тельман. Эта смена власти на вершине КПГ также определила для Ульбрихта его будущую политическую судьбу. Прежнее отдаление от Брандлера и обращение к средней группе не помогли ему, хотя единомышленники выступили в его защиту на партийном съезде: «Меньшинство не может согласиться с составленным партийным списком… Мы требуем, чтобы товарищ Ульбрихт был добавлен в список»47. Левое большинство отклонило это требование. Ульбрихт не был ни переизбран в ЦК, ни внесён в партийный список. В десятиминутной речи на съезде партии «товарищ ячейка» в последний раз встал на защиту оперативных ячеек, затребованных Коминтерном. На этот раз политика Коминтерна не нашла поддержки большинства среди немецких коммунистов. После съезда партии новое руководство распустило «Отдел ячеек» в организационном офисе КПГ. Так Ульбрихт, ко всему прочему, остался безработным. 

Это было полным поражением для 30-ти летнего Ульбрихта. Его партия, которая была для него всем, была запрещена, и, сверх того, он больше не мог найти себе применения в ней. Его обвинили в государственной измене, и его разыскивала полиция. Его падение в пустоту истории было предотвращено. «Товарищ ячейка» уже проявил себя послушным боевым товарищем, за что его и поблагодарили. Его изгнание из новой штаб-квартиры КПГ, к которой критично относилась Москва, было почти рекомендацией Коминтерну. Такие люди были нужны в штаб-квартире мировой революции в Москве. Секретарь Коминтерна Мануильский48, который с февраля находился в Берлине с большим штабом сотрудников, чтобы оказать влияние в интересах Москвы на КПГ перед предстоящим съездом партии, протянул руку Ульбрихту. Таким образом, его самое горькое политическое поражение почти превратилось в победу. Ульбрихт стал сотрудником Коммунистического Интернационала49 и в сентябре 1924 года получил оплачиваемую должность в организационном отделе Коминтерна в Москве50. В связи с этим его политическое выживание, как и материальное положение, было обеспечено.

На службе коминтерна

Ульбрихт прибыл в Москву по фальшивым документам в конце апреля 1924 года. В течение следующих четырёх месяцев ему пришлось снова ходить в школу, как и всем будущим членам Исполнительного Комитета Коммунистического Интернационала. Уроки вращались вокруг таких тем, как идеология, текущие политические вопросы, конспирация, нелегальная работа и так далее51. Конечно, в ходе этой подготовки в Коминтерне преподавалось и знание русского языка, без чего сотрудничество в русскоязычном аппарате Коминтерна было затруднительным. Однако Ульбрихт не преуспел в русском языке, несмотря на несколько лет проживания в Советском Союзе. Впоследствии он регулярно пользовался услугами переводчика, когда ему приходилось общаться с советскими функционерами. В анкете, которую он заполнил в Москве в конце 20-х годов, он заявил, что не владеет никаким другим языком, кроме немецкого52 

Окончив курс обучения, он стал сотрудником в организационном отделе коминтерна, главой которого был Пятницкий. Там его — как могло быть иначе — определили в отдел «ячеек». Первое задание своего нового работодателя привело Ульбрихта в Вену в качестве инструктора Коминтерна53. Инструкторам была поставлена задача руководить определённой национальной партией, основываясь на линии Коминтерна, в конкретной сфере деятельности. Они жили в соответствующей стране с фальшивыми паспортами, под псевдонимами и в тайных кварталах. В КП Австрии в это время шли ожесточённые споры о плюсах и минусах вооружённого восстания и о внедрении в партию ленинских организационных принципов. Для обеих тем специалист организации Ульбрихт был правильным человеком, чтобы внести свой вклад в духе Коминтерна. Под именем Штефана Субковяка, чертёжника из Потсдама, он въехал в Австрию как политический беженец с поддельным паспортом и арендовал комнату в Вене на улице Кирхенгассе, 38 на 7-ом этаже, которая служила как жилым помещением, так и местом для проведения конспиративных встреч. Кроме Ульбрихта, в Вену приехали и другие коммунистические функционеры, среди которых был тогда ещё неизвестный Георгий Димитров54, в то время бывший, как и Ульбрихт, член организационного отдела Коминтерна и ответственный за Балканы55. В результате Ульбрихт мало преуспел со своим первым зарубежным заданием Коминтерна. Забастовка металлургов, вспыхнувшая в Австрии 11 сентября 1924 года, была прекращена через неделю, несмотря на попытку коммунистов использовать её в своих целях. Вскоре после этого, 24 сентября, Ульбрихт был арестован венской полицией иностранных дел вместе с другими иностранными коммунистами. Было замечено, что он въехал в страну с поддельными документами. Поэтому 18 октября австрийский суд приговорил его к шести неделям тюремного заключения за мошенничество. Ульбрихт предстал перед судом как совершенно безобидный политический беженец, просивший убежища в Австрии и «не занимавшийся здесь никакой политической деятельностью»56. Поскольку и он, и государственный прокурор обжаловали это решение, 4 ноября было проведено новое слушание. На этот раз Ульбрихт был приговорён к двум месяцам лишения свободы за мошенничество. 8 декабря 1924 года он был освобождён из тюрьмы и немедленно депортирован в Чехословакию. К счастью, его не перевели в немецкую полицию, что, безусловно, привело бы к его повторному аресту и более длительному тюремному заключению в связи с продолжающимся уголовным преследованием за государственную измену в Германии.

В начале 1925 года Ульбрихт вернулся в Москву. Он нашёл жильё в номере 27 известной гостиницы «Люкс», в которой проживали все известные иностранные коммунисты, останавливающиеся в Москве. С 26 февраля Ульбрихт приступил к работе в организационном отделе Коминтерна. Его имя впервые появилось в московских делах 24 марта 1925 года на встрече членов организационного отдела с представителями Коммунистической партии Австрии57. Оргкомитет регулярно собирался раз в неделю по вторникам, а в случае необходимости вызывал для обсуждения представителей других отделов Коминтерна. Наиболее важные темы обсуждали заранее, прежде чем они поступали на рассмотрение «Коллегии» организационного отдела58. В 1925 году постоянными членами этого органа стали заведующий отделом Коминтерна Пятницкий и Ульбрихт, а остальные члены в течение года менялись. Ульбрихт всегда достигал успехов, когда занимался организационными или бюрократическими вопросами. Уже 20 мая 1925 года он смог отпраздновать свой первый успех. «Внутренняя коллегия орготдела» решила: «Товарищ Ульбрихт будет заместителем орготдела вплоть до возвращения товарища Уомпе»59. Хотя это было лишь временным управленческим назначением, оно играло для него определённую роль. Во-первых, Организационная секция была очень важным и влиятельным органом Коминтерна. Это было связующее звено между Коминтерном и коммунистическими партиями по всему миру. Именно здесь разрабатывали и утверждали стратегии для отдельных государств. А члены организационного отдела поддерживали связь с национальными лидерами по всему миру. С другой стороны, Ульбрихт имел возможность в этом положении работать в тесном контакте с секретарём Пятницким — одним из ведущих членов Коминтерна в то время.

В Москве тоже проявилась твёрдость Ульбрихта, его умение неделями дотошно разбираться с организационными деталями. Он составлял инструкции по организации фабричных газет, писал, как проводить коммунистическую агитацию в жилых районах, на работе и при совершении покупок, читал лекции о распространении нелегальной коммунистической печатной продукции. Согласно рабочему плану своего отдела он отвечал за «обработку материала Скандинавии, Австрии, Голландии и Швейцарии». По роду деятельности он выполнял функцию пресс-секретаря, как гласила запись в протоколе: «Товарищ Ульбрихт: Все издательские вопросы, информирование прессы, статьи и т.д.»60. Соответственно, он редактировал статьи, составлял информационные письма в различные руководящие группы Компартий и обеспечивал их рассылку, как только содержание его проектов одобряла коллегия61. Он занимался «Профсоюзной работой в Австрии», комментировал «Статус организационной работы Коммунистической партии Франции» и совместно с товарищем Уомпом разработал план работы организационного отдела на лето62.

Даже в Москве важнейшей темой Ульбрихта оставались заводские ячейки — его конёк и особая сфера деятельности с 1921 года. Он заявил о своей ранней поддержке ленинского принципа организации, и это особенно высоко оценило руководство Коминтерна. Не последнюю роль в этом сыграло преобладающее мнение, что сохранение традиционной формы организации по жилым районам было одной из причин провала пролетарской революции в Германии. В очередной раз Ульбрихт так упорно взялся за вопрос о фабричных ячейках, что это быстро стало «его» темой и в Москве. «Товарищ ячейка» снова оправдал своё прозвище. 24 марта 1925 года организационный отдел обсудил с представителями Австрийской коммунистической партии «реорганизацию партии на базе заводских ячеек»63. 28 марта наступил черёд швейцарских товарищей — на этот раз тема была «Руководство по организации ячеек»64. В начале апреля была проинструктирована английская компартия, 10 апреля — чешские товарищи, а 15 апреля — «представители голландского меньшинства». Ульбрихт принимал участие во всех встречах и был пресс-секретарём Коминтерна, а в некоторых случаях сам открывал встречи. В плане работы Организационного отдела на месяцы июнь/июль, который он представил 2 июня 1925 года в соответствии с приказом, он сделал акцент в работе «на организацию ячеек… и занятость всех ветвей партийной работы фабричными ячейками»65. 22 августа он внёс конкретные предложения в организационную секцию по теме «Работа и организация фабричных ячеек»66. В целой серии статей, опубликованных в 1925 году в журналах «Rote Hilfe», «Internationale Presse-Korrespondenz» и «Die Internationale», он также занимался в основном этой темой. На собрании 19 ноября 1925 года активная деятельность Ульбрихта в отношении ячеек, очевидно, вызвала беспокойство у его соратников по организационному отделу. В связи с этим они высказали осторожную критику его пристрастия: «Товарищ Ульбрихт занимается только вопросами ячеек. Это не должно означать, что только товарищ Ульбрихт занимается этим вопросом и что вся работа ячеек в руках товарища Ульбрихта… Различные товарищи, которые заняты в отдельных странах, должны иметь дело как с ячейками, так и с фракциями. Товарищ Ульбрихт подводит итог этой работы только под фабричные и уличные ячейки»67.

Таков был его мир, и Ульбрихт, очевидно, процветал в своей новой среде. По собственному желанию или по совету начальства в Коминтерне весной 1925 года он решил стать членом Коммунистической партии России. 23 мая 1925 года он подал заявление о вступлении в члены. В связи с этим он также заполнил «Форму для получения партбилета в Центральном аппарате для вступления в РКП(б)»68. В ответ на вопрос: «Какие у вас физические недостатки?» — Ульбрихт написал: «Проблемы с горлом». 

В профессиональном плане он тоже продолжал развиваться. 13 ноября 1925 года Ульбрихт был назначен секретарём Организационного департамента69. 19 ноября, во время обзора работы отдела, стало ясно, насколько незаменимым саксонец стал за это время: «Он выполнял общие задачи, связанные с вопросами ячеек, литературной работой отдела… то есть информационными письмами, специальными номерами Инпрекора70 и так далее. Товарищ Ульбрихт также должен работать над Германией вместе с товарищем Унгером. Он должен поддержать товарища Херцога в отношениях с Австрией, Швейцарией и Голландией. Также он должен поддерживать связь с кооперативной секцией71».

Пребывание Ульбрихта в Москве значило для него лично и для его дальнейшей политической карьеры гораздо больше, чем просто материальную безопасность — несмотря на то что этот вопрос сам по себе был чрезвычайно важен для него после потери всех доходов в Германии. В течение этих месяцев решающее влияние на Ульбрихта оказали Коминтерн, политические цели, которые он преследовал, и его методы. Неизвестный и ничтожный молодой немецкий изгнанник вступил в тесную связь с властью Коминтерна и его могущественными лидерами. Вместе с Пятницким и Куусиненом72 он сидел в совместном кружке на заседаниях организационного отдела Коминтерна. По крайней мере, с Бухариным73 и Зиновьевым74 в ходе своей официальной деятельности Ульбрихт поддерживал неформальные отношения. 

Он также мог наблюдать, как левое крыло КПГ, находящееся у власти с апреля 1924 года, становилось всё более непопулярным в глазах Коминтерна. Хотя на V Всемирном конгрессе Коминтерна в июле 1924 года было принято решение о «большевизации» входящих в него партий, немецкая секция неоднократно противилась директивам Москвы и указаниям советников Коминтерна. Руководство КПГ также не побоялось отстранить сотрудников Коминтерна от работы в аппарате КПГ. В целом «большевизация» КПГ прошла не так, как того хотела Москва. Терпение кончилось, когда на десятом партийном съезде КПГ в июле 1925 года Рут Фишер утвердили в качестве партийного лидера — вопреки заявленной воле Коминтерна, — и, таким образом, была подтверждена политическая линия левого крыла КПГ. После этого руководство Коминтерна решило поиграть мускулами. С 12 по 14 августа 1925 года руководство КПГ было вызвано в Москву, чтобы ответить комиссии Коминтерна за её «левую» политику. Это событие стало неудачей для действующего партийного руководства. Председатель Рут Фишер и её партнер Аркадий Маслов75 были сняты с постов и исключены из КПГ. 

С 1 сентября 1925 года новым председателем КПГ стал Эрнст Тельман — желанный кандидат от Москвы, под руководством которого КПГ окончательно ступила на линию Коминтерна. Теперь требования руководства Коминтерна осуществлялись в его немецкой секции и проводилась «большевизация» КПГ. Фундаментом для этого было оказание личного давления на членов КПГ, находившихся в Советском Союзе. Например, Генриху Брандлеру и Кларе Цеткин на несколько месяцев аннулировали паспорта, чтобы предотвратить их возвращение в Германию. Другим средством сделать КПГ послушной стала угроза лишения выплат из Москвы. Наконец, важным элементом «большевизации» КПГ стала целенаправленная кадровая политика, которая способствовала продвижению послушных партийных «аппаратчиков», путём интенсивного обучения членов партии. Создание постоянно расширяющейся системы отчётности и статистики стала предпосылкой для всё более интенсивного контроля и мониторинга членов партии. Снова и снова немецких коммунистов проверяли на лояльность к линии Коминтерна. Наконец, в 1927 году Сталин провозгласил обязанность защищать Советский Союз личным долгом каждого коммуниста. Со временем руководство КПГ и партийный аппарат становились «всё более зависимыми, не в последнюю очередь по материальным причинам, от московского штаба». Поскольку среди секций Коминтерна российская секция превосходила все остальные как по политическому опыту, так и по интеллектуальной мощи… а также в области твёрдых энергетических и материальных ресурсов, зависимость КПГ от Коминтерна привела к подчинению её ВКП(Б)76.

Депутат

7 декабря 1925 года имя Ульбрихта в последний раз появляется в протоколе «малой коллегии» организационного отдела. На заседании Ульбрихту было поручено отредактировать специальный выпуск «Международной пресс-корреспонденции» по профсоюзным вопросам и совместно с двумя другими сотрудниками отдела подготовить годовой отчёт о работе орготдела77. Однако, согласно источникам, он уже не мог выполнять эти задачи, и его имя внезапно перестало появляться в протоколах организационного отдела Коминтерна. По словам Хайнца Воске, гэдээровского биографа Ульбрихта, он оставался в Москве до середины марта, после чего «занял новую ответственную должность в ЦК КПГ»78. В партийном билете Ульбрихта есть ссылка на «регистрацию», по-видимому, имеющую отношение к его возвращению в Германию, датированную апрелем 1926 года с печатью «фракции КПГ»79.

Несомненно, Ульбрихт был избран в саксонский ландтаг 31 октября 1926 года — почти через одиннадцать месяцев после его последнего упоминания в протоколе Коминтерна — в качестве члена парламента. Его парламентский мандат гарантировал ему иммунитет от судебного преследования и позволял ему вновь публично выступать в Германии; ордер на его арест, выданный в 1923 году, всё ещё действовал. Свою первую речь он произнёс в саксонском ландтаге 16 декабря 1926 года в ответ на вопрос о мерах, принятых саксонским правительством для сокращения оплаты сверхурочных. По его радикализму можно было понять, что он не стремится к равновесию и его целью является другая политическая система: «Капиталистическое правительство хочет увеличить прибыли немецкой буржуазии, выдавливая наибольшую продуктивность из меньшего числа рабочих… Рост эксплуатации заходит так далеко, что работнику даже не дают возможности улучшить свое бедственное положение». За чуть более чем полтора года своего членства в саксонском парламенте, во время которого состоялось более 80 сессий, Ульбрихт шесть раз приходил на пленум с речью. Его слова идентифицировали его как коммунистического революционера, хотя стиль его речи иногда был несколько стереотипным. Среди его стандартных выражений, которые присутствовали во всех речах, были: «немецкий крупный аграрий», «капиталистическая рационализация», «шнапсовый юнкер» и «Правительство гражданского блока» Рейха. Его любимыми фразами были: «Я напоминаю об этом», «Я только напоминаю об этом» и «Я продолжаю напоминать об этом». Он призвал к внепарламентской борьбе рабочего класса за «ликвидацию» политики правительств Гражданского блока в Рейхе и Саксонии, которую он назвал правительствами «войны и голода»80. Политическую систему Веймарской Республики он заклеймил «демократией, которая используется в Германии как инструмент подавления, управления рабочим классом… которая используется как средство террора против реально действующих массовых организаций рабочего класса»81. Когда он наконец потребовал, чтобы «борьба рабочих за улучшение условий их жизни велась в сочетании с политической борьбой за свержение буржуазии и трастового капитала», и «свержения нынешнего правительства гражданского блока в Рейхе и Саксонии посредством революционного насилия» — это были уголовно наказуемые призывы к государственной измене82.

Кроме того, он всегда был хорошо подготовлен. Он аргументировал свою позицию обоснованным анализом и цитатами из многих статей и выступлений своих политических оппонентов. Он никогда не упускал возможности атаковать социал-демократов в соответствии с Коминтерновской линией и поставить их в один ряд с буржуазными партиями, которые он считал по своей сути антирабочими. К тому моменту все забыли, что Коминтерн и он пять лет назад пропагандировали «объединённый фронт» с СДПГ. Такими словами завершилась последняя речь Ульбрихта в саксонском ландтаге 26 апреля 1928 года: «Подавляющее большинство рабочих закричит 20 мая [в день очередных выборов в Рейхстаг, М.Ф.]: “Долой социал-демократию, представителей буржуазии в рядах рабочего класса!” Они устроят демонстрацию за рабочее и крестьянское правительство Германии, за диктатуру пролетариата»83. Он без промедления умел цитировать и вплетать в свои речи аргументацию из социал-демократических публикаций в ущерб СДПГ. Иногда он также довольно умело прибегал к средствам демагогии. В конце концов он умел вырывать цитаты социал-демократов из контекста и включать их в текущую дискуссию в искажённой форме. 

Самая длинная речь в парламенте была летом 1927 года, когда он высказал своё мнение о планируемом повышении тарифов на продукты питания. Он говорил так яростно, что продолжил свою речь. После двух замечаний о регламенте его можно было убедить закончить выступление только молотком заместителя президента ландтага Хикмана. Ульбрихта дважды призвал к порядку президент ландтага за его агрессивную речь. Замечание, что «саксонское правительство и его сотрудники показали, что они являются прихвостнями Ассоциации саксонских промышленников»84, перешагнуло порог терпимости, как и выражение Ульбрихта: «Знаменательно, что… социал-демократы… не думали, что такой идиот премьер-министр когда-нибудь будет существовать»85.

На одиннадцатом партийном съезде КПГ в Эссене со 2 по 7 марта 1927 года Эрнст Тельман был утверждён в качестве партийного лидера. После почти трёхлетнего отсутствия у власти Ульбрихт вернулся к руководству КПГ. Он стал членом Секретариата Центрального Комитета (ЦК) и кандидатом в Политбюро ЦК КПГ. Таким образом, он оказался — как и уже во время своего первого избрания в центр власти в 1923 году — на втором уровне управления КПГ. В течение сорока шести лет, до самой смерти, он непрерывно занимал высшие должности в КПГ и СЕПГ. 

На выборах в Рейхстаге 20 мая 1928 года КПГ получила 10,6 % голосов и 54 места в Рейхстаге, что было немного больше, чем на последних выборах в Рейхстаге 4 марта 1924 года. На этих выборах Ульбрихт поднялся на следующую ступень своей политической карьеры, хотя на тот момент ему было всего тридцать пять лет. Впервые он был избран в Рейхстаг в качестве депутата по избирательному округу № 17, Вестфалия-Южная. В этом избирательном округе КПГ получила 11,9 % голосов. Это было немного лучше, чем в среднем по Рейху, но немного хуже, чем на последних выборах, когда Ульбрихт ещё не был кандидатом от КПГ. До захвата власти национал-социалистами Ульбрихт входил в высший парламент Германии без перерыва. Для него это означало постоянную защиту от судебного преследования благодаря его иммунитету как члена парламента и, прежде всего, регулярному доходу в 600 рейхсмарок в месяц. 

Человек с креслом № 150 принадлежал скорее к заднескамеечникам, чем к определяющим фигурам его партии в Рейхстаге. В первый месяц своего парламентского срока он выступил только как соавтор ряда ходатайств КПГ, в то время как коммунисты внесли в Рейхстаг большое количество собственных законопроектов и постановлений. В большинстве случаев это были попытки добиться финансовой помощи для более бедных слоёв населения. В остальном Ульбрихт привлёк к себе внимание в этот законодательный период, продолжавшийся до сентября 1930 года, в большей степени призывами к порядку (три), чем речами (два). Так, 10 июля 1928 года он обратился к рейхс-министру внутренних дел Северингу с восклицанием «печально известный убийца-рабочих», а затем был призван к порядку президентом рейхстага Паулем Лёбе86. Уже с середины июля Ульбрихт лишь эпизодически исполнял депутатский мандат Рейхстага. Сначала он оставался в Москве до конца сентября, где принял участие в VI Всемирном конгрессе Коминтерна87. В октябре и ноябре он снова ненадолго побывал в Германии и 20 ноября 1928 года принял участие в голосовании в Рейхстаге. С начала декабря он снова переехал на один год в Москву, чтобы возглавить представительство КПГ в Исполнительном комитете Коммунистического Интернационала (ИККИ).

Однако единственная речь, которую он произнёс в Рейхстаге в этом году, произвела впечатление. Ульбрихт был выбран его товарищами для обоснования вотума недоверия со стороны КПГ к правительству Рейха 14 ноября 1928 года. Поводом послужили дебаты в Рейхстаге по поводу забастовки в Рурской области. В то время, как обычно, выступал Вальтер Штокер88 — председатель парламентской группы КПГ в рейхстаге, но в данном случае был нужен человек для выражения грубости, и выбор пал на Ульбрихта. Как и в прошлом, в парламенте саксонской земли он воспользовался возможностью публичного выступления для радикальной оценки политики правительства социал-демократов при канцлере Германе Мюллере. На этот раз Ульбрихт обвинил СДПГ в формировании «единого фронта» с «трастовым капиталом» и подчинении любых интересов работников сохранению собственных министерских постов. Риторически Ульбрихт не разочаровал своих товарищей, когда оплакивал «убийственную эксплуатацию» рабочих, их «голодные зарплаты», а также когда видел в забастовке рабочих в Рурской области «начало нового, более высокого этапа классовой борьбы в Германии». Кульминацией его атак на социал-демократическое правительство стала фраза: «Это правительство… доказало, что является верным слугой трастового капитала и международного финансового капитала». В протоколе несколько раз был записан «смех среди социал-демократов». В очередной раз Ульбрихт был призван к порядку, назвав рейхсканцлера Германа Мюллера «министром броненосцев», а рейхсминистра вооружённых сил Вильгельма Грёнера — «знаменитым ублюдком-Грёнером». В протоколе сообщалось: «Живые возгласы и аплодисменты среди коммунистов»89

За несколько месяцев до этого, 11 июня 1928 года, Ульбрихт был исключён из Союза немецких деревообработчиков. Её председатель Фриц Тарнов оправдал этот шаг «оппозиционной позицией» Ульбрихта. Исключение из ассоциации, к которой он принадлежал со времени своего ученичества, очевидно, расстроило Ульбрихта, так как он протестовал против этого письмом в главный совет ассоциации деревообработчиков. Его протест остался напрасным.

В коминтерне

Шестой Всемирный конгресс Коминтерна летом 1928 года принёс ещё один толчок к сталинизации его национальных секций. После ликвидации своего оппонента Льва Троцкого в конце 1927 года Сталин стал доминирующей фигурой в СССР. В период между шестым и седьмым мировыми съездами в 1935 году советский лидер наконец-то сделал Коминтерн инструментом своей власти и внешней политики. Отдельные коммунистические партии выродились в зависимые кадровые партии, не имеющие внутрипартийной демократии, которые должны были сплотиться, не вступая в противоречие с политикой КПСС. Весь Коминтерн был полностью переплетён с государственным аппаратом Советского Союза. Коминтерн, КПСС и советские спецслужбы сформировали лабиринт власти, непостижимый для рядового члена партии. Исполком Коминтерна был практически интегрирован в аппарат власти Советского Союза. Партии Коминтерна поклялись с «железной дисциплиной» защищать Советский Союз как центр мировой революции. Прежде всего, они должны были предпринять ещё более решительные действия против социал-демократии, особенно против её левого крыла, потому что последнее со своими «псевдореволюционными фразами» якобы препятствовало переходу рабочих из СДПГ в КПГ. Противники этого конфронтационного курса по отношению к СДПГ дискредитированы как «правые уклонисты» и должны быть исключены из всех партий-участниц интернационала. Эта политика, принятая руководством КПГ, была направлена на то, чтобы окончательно разрушить отношения между двумя рабочими партиями и, как следствие, способствовать их последующему поражению от национал-социалистов. 

Вероятно, это был великий день для Ульбрихта, когда во время съезда была удовлетворена его заявка на членство в Коммунистической партии, которую он уже подавал по случаю своего первого длительного пребывания в Москве в 1925 году. В августе 1928 года время, наконец, пришло. Вальтер Ульбрихт стал членом ВКП(б) и получил партийный билет № 78862490. В анкете для опроса членов Коммунистической партии России он позже дал ответ: «Четыре года» — на вопрос: «Если ты неверующий, то с какого возраста?». Его последний ежемесячный доход составлял 160 рублей. Его чтением были Рабочая газета и Красный фронт. Венцом его пребывания в Москве стали окончательные выборы в органы ИККИ. Ульбрихт был избран кандидатом ИККИ, функцию которого он должен был выполнять до роспуска Коминтерна в июне 1943 года. Это была важная функция в международной коммунистической структуре власти, превосходящая позицию Ульбрихта в иерархии КПГ. После окончания конгресса Ульбрихт остался в Москве вместе со своим немецким товарищем Фрицем Хеккертом91. Тем временем руководство КПГ в Германии восстало против председателя партии Эрнста Тельмана. Поводом послужило «Дело о мошенничестве на водной границе». Лидер КПГ в «округе Вассерканте» Витторф, зять Эрнста Тельмана, который также является выходцем из этого округа, присвоил партийные деньги. Появились утверждения, что Тельман также участвовал в этом деле, но это так и не было доказано. В любом случае председатель КПГ пытался скрыть это дело. Инцидент, который был раскрыт кассовыми экспертами, был рассмотрен правым крылом КПГ на заседании ЦК осенью 1928 года. Затем Центральный комитет КПГ единогласно принял следующую резолюцию: «Центральный комитет категорически осуждает заговор товарища Тельмана о сохранении гамбургских событий в тайне от председателей партии как политическую ошибку, которая бы нанесла партии серьёзный ущерб. По его собственной просьбе этот вопрос передаётся на рассмотрение исполнительного комитета; до его решения функции товарища Тельмана приостанавливаются»92.

Ульбрихт также был в числе 17 членов ЦК, проголосовавших за выход Тельмана. В этой ситуации Коминтерн встал на сторону Тельмана. Он просто назвал решение КПГ «нарушением линии Коминтерна, выработанной на шестом Всемирном конгрессе»93, и это восстановило лидера КПГ в должности председателя КПГ 6 октября. В результате ЦК КПГ согласился и отозвал своё только что принятое решение как «ошибку». В тот же день он публично объявил, что «правые» и «примиренцы» обманули его в своём решении об увольнении Тельмана. Ульбрихт также сделал один из своих поворотов на 180 градусов. После одобрения отставки Тельмана в Москве он вскоре узнал, что Коминтерн не одобрит решение своей немецкой секции, и он был первым из своих товарищей, кто изменил курс. Вместе с Фрицем Хеккертом он отправил телеграмму из Москвы в Берлин, в которой они отмежевались от отстранения Тельмана. Сразу же после Ульбрихта Хеккерт также отправил соответствующее письмо на всякий случай. 

На заседании ЦК КПГ 19 и 20 октября 1928 года был составлен бухгалтерский анализ этих событий. После Коминтерновского съезда и событий вокруг Тельмана в КПГ «правые» и «примиренцы» больше не обвинялись. Вальтер Ульбрихт, хотя и был «примиренцем», вышел из дела без последствий. Всё же он совершил ошибку, которая заключалась в том, что он оставил постоянное пятно в личном деле. Когда много лет спустя, в 1946 году, отдел внешней политики ЦК ВКП(б) должен был дать оценку Ульбрихту, он отметил критически: «В прошлом совершил ряд политических ошибок». Принадлежал к группе примиренцев в 1927-28 годах, в 1930 году выступил с сектантскими заявлениями по профсоюзному вопросу, а позднее признал ошибки в отборе и расстановке кадров, которые граничили с пренебрежением политической бдительностью. Руководство КПГ и Коминтерна критиковало его за административно-бюрократические методы управления и за проявление амбициозности и упрямства94

Первый взлёт Ульбрихта в КПГ и Коминтерне продолжился. Его партия поручила ему представлять КПГ в Исполнительном комитете Коминтерна. В начале декабря 1928 года Ульбрихт занял свой новый пост в Москве, «где он уже был известным товарищем»95. Через две недели после своего нового приезда в Советский Союз, 19 декабря 1928 года, он стал членом политического секретариата ИККИ — одного из центральных органов Коминтерна. А полгода спустя, на следующем партийном съезде КПГ в июне 1929 года96, он смог отпраздновать свой следующий триумф. Его выступление на партийном съезде было ограничено пятиминутной речью, в которой он, как и другие ораторы, ссылался на 1 мая 1929 года, вошедшее в историю КПГ как «Кровавый май»97. Однако Ульбрихт был избран в высший исполнительный орган своей партии — Политическое бюро КПГ. Это был первый раз в истории немецких коммунистов, когда 35-летний вошёл в высшую ступень власти. Он мог быть доволен своей личной карьерой. В то же время он мог с гордостью смотреть на внешние успехи своей партии. Когда коммунисты впервые приняли участие в выборах в Рейхстаг 6 июня 1920 года, им удалось набрать 2,1 % голосов. Это дало им четыре места в высшем немецком парламенте. До 6 ноября 1932 года, до последних свободных выборов в Рейхстаг, они постоянно увеличивали свою долю голосов до 16,9 % — неудача была только в 1924 году. Таким образом, имея 100 делегатов, КПГ стала третьей сильнейшей парламентской группой в Рейхстаге после НСДАП и СДПГ98.

Это была только одна сторона медали. «Изнутри» КПГ была «структурой аппаратов, машиной, способной выполнять решения, но неспособной формировать творческие мнения и разрешать разногласия»99, — считал тогдашний секретарь ЦК КПГ Герберт Вехнер. По сути, партийная политика проходила в Политбюро, которое определяло линию и задачи. Избранные органы, такие как Центральный комитет и районные управления, деградировали до исполнителей приказов, которые получали решения и должны были исполнять их в оперативном порядке. Газеты и журналы были сконцентрированы в Берлине, в результате чего их тираж не доходил даже до количества членов партии. Собрания партий всё больше приобретали характер митингов, на которых не проводились дискуссии, а давались указания центральным аппаратом. Возражения воспринимались с подозрением. Всестороннее наблюдение за каждым товарищем со стороны секретной спецслужбы Партии постепенно «удушало» любую индивидуальность и творчество. Собранные в ходе этого процесса материалы, с одной стороны, поступили в архив секретной спецслужбы, а с другой стороны, послужили руководству основой её кадровой политики.

«Борьба всех против всех и фракций против других фракций» была результатом таких изменений100.

Если нашёл ошибку, выдели кусок текста и жми Ctrl+Enter.

Сноски

Сноски
1 Willi Langrock, Der Spartakusbund war die treibende Kraft, S. 405ff.
2 Leipziger Volkszeitung vom 28. Dezember 1918
3 Carola Stern, Ulbricht, S. 30
4 Carola Stern, Ulbricht, S. 29
5 V. I. Lenin, Ausgewählte Werke, Band II, Berlin 1954, S. 10
6 Heinz Voßke, Walter Ulbricht, S. 45ff.
7 Членские книги КПГ Ульбрихта с номером 2153, печатью «Недействительный, государственный-контроль 1923» и номером 003305 находятся в Российском центре по сохранению и исследованию документов Новейшей истории: Фонд 495, Реестр 205, Файл 3 (личное дело Ульбрихта). Членский билет КПГ Вальтера Ульбрихта, напечатанный в Heinz Voßke, Walter Ulbricht, S. 48, который должен доказать, что он вступил в КПГ 1 февраля 1919 года, имеет мало доказательной силы. Карточка заполняется самим Ульбрихтом, на ней отсутствует входная марка и штамп. Кроме того, в нижней части почерком Ульбрихта стоит пометка «Дубликат». Тот же членский билет напечатан в биографии Ульбрихта Лиселоттой Томс, Гансом Вийярдом и Вольфгангом Бергером, включая его обратную сторону (стр. 36). Там в качестве квитанций об уплате членских взносов в КПГ проставлены штампы. На этих марках указан членский взнос с июля 1920 года. Карта создаёт впечатление, что Ульбрихт позже попытался перенести дату своего вступления в КПГ с помощью бланка членской карточки.
8, 10 Heinz Voßke, Walter Ulbricht, S. 59.
9 Heinz Voßke, Walter Ulbricht, S. 56.
11 Heinz Voßke, Walter Ulbricht, S. 60.
12 Kurt Baum, Als Walter Ulbricht so alt war wie wir, Junge Welt vom 29. Juni 1968.
13 Stern sprach mit der Schwester Ulbrichts, Stern Nr. 45/1961, S. 44ff.
14 Heinz Voßke, Walter Ulbricht, S. 57
15 Heinz Voßke, Walter Ulbricht, S. 58.
16 Johann Georg Reißmüller, Vorwärts sehen, vorwärts streben, Frankfurter Allgemeine Zeitung vom 23. Mai 1998, Tiefdruckbeilage, S. 4.
17 23 мая 1925 г. Ульбрихт заполнил в Москве анкету, в которой заявил, что у него на содержании есть пятилетний ребенок. Отсюда и дата рождения дочери Дорле — до 23 мая 1920 г. Напротив, Хайнц Восске указывает год рождения с 1921 года. Heinz Voßke, Walter Ulbricht, S. 62.
18 Дочь Дорла вышла замуж в 1947 году и переехала в Федеративную Республику. У неё было два сына. Heinz Voßke, Walter Ulbricht, S. 61
19 Sowjetzone – Ulbricht – Edel auf dem Grabstein, Der Spiegel Nr. 40/1964, S. 70.
20 Carola Stern, Ulbricht, S. 139. После войны Марта Ульбрихт всё ещё жила в той же небольшой квартире по адресу Geißlerstrasse, 2 в Лейпциге. Репортеру из London Daily Herald, которая позвонила в дверь в 1962 году, она сказала: «Я думала, что больше никогда его не увижу». Она больше не общалась со своим мужем в Восточной Германии. Иногда она видела его по телевизору. «Мне не нравится его борода, — сказала она британскому репортеру, — если бы мы всё ещё были женаты, ему пришлось бы снова её сбрить». Она больше не испытывала к нему чувств после 25 лет. Дочь Дорле, которая жила в Западной Германии с мужем и двумя сыновьями, продолжала посещать её до тех пор, пока в 1961 году не была построена Берлинская стена, после чего Марта жила одна до самой смерти.
21 Heinz Voßke, Walter Ulbricht, S. 62.
22, 31, 35 Ernst Wollweber, Aus Erinnerungen, Ein Porträt Walter Ulbrichts, BzG 3/1990, S. 352.
23 Carola Stern, Ulbricht, S. 35.
24 Четвёртый Всемирный конгресс Коминтерна, 5 ноября — 5 декабря 1922 г. в Петрограде.
25 Manfred Wilke (Hrsg.), Die Anatomie der Parteizentrale, Die KPD/SED auf dem Weg zur Macht, S. 20.
26 Heinz Voßke, Walter Ulbricht, S. 71.
27 Рут Фишер родилась 11 декабря 1895 г. в Лейпциге в семье профессора философии Рудольфа Эйслера. Младшие братья — Герхарт и Ханс Эйслер. Выросла в Вене, поступила на службу в СДП во время Первой мировой войны. В ноябре 1918 г. — член-основатель Австрийской коммунистической партии. Женилась на коммунисте Пауле Фридлендере (развелись в 1921 г.). 1919 г. — переехала в Берлин и с тех пор жила с Аркадием Масловым (Исаак Чемеринский). 1923 г. — фиктивный брак с берлинским функционером КПГ Артуром Гольке для получения немецкого гражданства. С 1921 года — лидер берлинской организации КПГ совместно с Аркадием Масловым. Лидер левого крыла КПГ. Противник политики Коминтерна. Также имела сильные политические разногласия с братьями Герхартом и Ханнсами. Избрана лидером партии КПГ вместе с Масловым на девятом партийном съезде КПГ в апреле 1924 года. Смещена с этого поста руководством Коминтерна 14 августа 1925 года. После этого работала в аппарате Коминтерна до июня 1926 года. Изгнана из Коминтерна летом 1926 года после несанкционированной поездки в Германию. После этого больше не упоминали о её политическом влиянии. 1933-1940 гг. — изгнание в Париж и Лиссабон вместе с Масловым. 1940 г. — эмиграция в Нью-Йорк, отделение от Маслова, который не получил въездную визу в США и умер на Кубе в 1941 году. Умерла 13 мая 1961 года в Париже.
28 Эрнст Тельман родился 16 апреля 1886 года в Гамбурге, сын трактирщика, работника транспорта. 1903 г. — СДПГ, 1917 г. — НСДПГ, конец 1920 г. — КПГ. 1921 г. — член штаба КПГ. Участвовал в Октябрьском вооружённом восстании в Гамбурге в 1923 году. 1924 г. — член Рейхстага и заместитель председателя КПГ при Рут Фишер. 1925 г. — председатель новообразованной коммунистической «Лиги бойцов Красного фронта». 31 октября 1924 года назначен Сталиным председателем КПГ. В том же году член ИККИ. 1931 г. — Член Президиума ИККИ. 1925 и 1932 годы — кандидат от КПГ на выборах президента Рейха. Арестован в 1933 году, убит в концентрационном лагере Бухенвальд 28 августа 1944 года.
29 Генрих Брандлер родился 3 июля 1881 года в Варнсдорфе (Богемия). Сын ткача, плиточника. 1901 г. — член СДПГ, соучредитель группы «Спартак», 1915 г. — изгнан из СДПГ. 1918 г. — член КПГ. 1921-1924 гг. — председатель КПГ. 1921 г. — арестован и приговорён к пяти годам лишения свободы за государственную измену. В том же году летит в Москву. После амнистии 1922 г. — возвращение в Германию, подготовка революционной попытки переворота в Германии 1923 г. После этого освобождается c должности в связи с провалом переворота. 1924-1928 гг. — снова в СССР. 1928 г. — возвращение в Германию против воли Коминтерна. Изгнан из КПГ в том же году. После этого была основана Оппозиция КПГ, которая осталась бессмысленной отколовшейся группой. 1933 г. — эмиграция во Францию. 1939 г. — лагерь для интернированных во Франции. 1941 г. — побег на Кубу. 1949 г. — возвращение в Германию. Умер 29 июня 1967 г. в Гамбурге.
30 Hermann Weber, Ulbricht fälscht Geschichte, S. 63.
32 Клара Цеткин родилась 5 июля 1857 г. в Видэрау (Саксония), отец — учитель протестантской деревенской школы. Получив педагогическое образование, с 1879 г. работала преподавателем в Австрии и Швейцарии. С тех пор член СДПГ. С 1882 г. она жила в Париже и вышла замуж за русского марксиста Осипа Цеткина. 1891 г. — возвращение в Германию и основание социал-демократического женского журнала “Gleichheit”. 1900 г. — организует первую женскую конференцию СДПГ. Во время Первой мировой войны — НСДПГ, с весны 1919 г. — КПГ. 1920-1933 гг. — член Рейхстага и многократный член ЦК КПГ. Член ИККИ и Президиума ИККИ. 1925-1933 гг. — президент Международной Красной Помощи. Умерла 20 июня 1933 г. в Горках.
33 Франц Далем родился 14 января 1892 г. в Рорбахе/Лотарингии, сын коммутатора, торгового клерка. С 1913 г. — член СДПГ, с 1917 г. — НСДПГ, с 1920 г. — КПГ. Член Прусского ландтага (1920-1924) и Рейхстага (1928-1933). С 1929 г. — член Политбюро ЦК КПГ. С 1930 по 1932 гг. — глава РПО. С 1933 по 1937 гг. — член зарубежного руководства КПГ в Париже, с 1938 по 1939 гг. — начальник секретариата зарубежного руководства в Париже. С 1939 по 1942 гг. — лагерь для интернированных во Франции, 1942 г. — тюрьма Гестапо, с 1943 по 1945 гг. — концентрационный лагерь Маутхаузен. После окончания войны — член ЦК КПГ и секретариата. С 1946 по 1953 гг. — член партийной исполнительной власти и ЦК СЕПГ. С 1949 по 1953 гг. — член Народной палаты ГДР. В мае 1953 г. был исключён из ЦК и освобождён от всех функций. Политически реабилитирован в 1956 году и кооптирован в ЦК СЕПГ 2 февраля 1957 года. После этого не имел никакого политического влияния. Умер 17 декабря 1981 г.
34 Вильгельм Флорин родился 14 октября 1894 г. в Кельне. Первоначально — НСДПГ, позже — KПГ. С 1924 г. — член ЦК и с 1929 г. — Политбюро КПГ. С 1924 г. по 1933 гг. — член Рейхстага. 1931-1943 гг. — член ИККИ, 1937 г. — председатель Международной контрольной комиссии ИККИ. Умер в Москве 5 июля 1944 года после болезни.
36 Rote Fahne vom 10. Mai 1923, 16. Mai 1923, 5. August 1923, Neue Zeitung vom 4. Juni 1923, Internationale vom 15. August 1923.
37 Heinz Voßke, Walter Ulbricht, S. 76.
38 Heinz Voßke, Walter Ulbricht, S. 78. Среди многочисленных эссе на эту тему — брошюра Ульбрихта «Aktuelle Fragen der Gewerkschaftspolitik», изданная в 1927 году.
39 »Die Welt erobern«, Der Spiegel Nr. 44/1995, S. 48.
40 »Die Welt erobern«, Der Spiegel Nr. 44/1995, S. 51.
41 Bernt Kaufmann (Ltg.), Eckhard Reisener, Dieter Schwips, Henri Walther, Der Nachrichtendienst der KPD, 1919-1937, Berlin 1993, S. 77ff.
42 Ruth Fischer, Stalin und der Deutsche Kommunismus, Berlin 1991, Band 1, S. 390 und 461.
43 Закон от 14 июля 1928 года.
44 Hermann Weber, Ulbricht fälscht Geschichte, S. 68.
45, 46 Hermann Weber, Ulbricht fälscht Geschichte, S. 129.
47 Hermann Weber, Ulbricht fälscht Geschichte, S. 131.
48 Дмитрий Степанович Манульский родился 21 сентября 1883 года в Святце, учитель истории, член Русской социал-демократической партии с 1903 года, арестован и изгнан из страны в 1906 году. 1907 — эмиграция в Париж, обучение юриспруденции в Сорбонне, 1912/13 — нелегально в России, побег в Финляндию, возвращение в Россию в 1917 году, присоединение к большевикам. 1923-1939 гг. — член ЦК ВКП(б). 1924-1943 гг. — член руководства Коминтерна, после падения Бухарина в 1929-1934 гг. де-факто лидер Коминтерна. С 1935 года — заместитель главы Коминтерна Димитрова. После войны — заместитель Председателя Совета Министров СССР Украинской Советской Социалистической Республики. В 1953 году из-за тотальной слепоты отказался от всей политической деятельности. Умер в 1959 году в Киеве.
49 RZA, Fonds 495, Register 205, Akte 3 (Personalakte Ulbricht), русская анкета № 1417, от руки написанная Ульбрихтом на немецком языке.
50 RZA, Fonds 495, Register 205, Akte 3 (Personalakte Ulbricht).
51 Hermann Weber, Ulbricht fälscht Geschichte, S. 133.
52 RZA, Fonds 495, Register 205, Akte 3 (Personalakte Ulbricht) русская анкета “Всероссийская перепись населения членов Русской Коммунистической Партии большевиков. По словам Вольфганга Леонхарда, Ульбрихт хорошо говорил по-русски. Учитывая заявление самого Ульбрихта и тот факт, что еще в 1970 году, когда он предложил Брежневу уйти в отставку с поста Первого секретаря ЦК СЕПГ, он использовал в качестве переводчика свою жену, это заявление заслуживает сомнений. Смотри: Lotte Ulbricht, Walter Ulbricht wollte 1970 zurücktreten, Neues Deutschland vom 21. November 1996, S. 1.
53 Hermann Weber, Ulbricht fälscht Geschichte, S. 132.
54 Георгий Димитров родился в Болгарии 18 июня 1882 года. С 1902 года — член болгарской социал-демократии. После Первой мировой войны ведущий болгарский коммунист. Участник вооружённых восстаний, заочно приговорённый к смертной казни в 1923 г. 1924 г. — кандидат в ИККИ. В 1933 г. обвинён в Германии в поджоге Рейхстага, оправдан государственным судом после блестящего спектакля, принёсшего ему мировую известность. В феврале 1934 г. эмигрировал в Советский Союз, с 1935 г. до его распада в 1943 г. — Генеральный секретарь Коминтерна, затем важный функционер в ЦК КПСС. После Второй мировой войны вернулся в Болгарию. 1946-1949 гг. — премьер-министр Народной Республики Болгария, 1948 г. — Генеральный секретарь болгарской КП. Умер 2 июля 1949 г. в подмосковном санатории Барвиха после долгих лет страданий от диабета.
55, 59, 60, 62 RZA, Fonds 495, Register 25, Akte 12, Blatt 1-2.
56 Hermann Weber, Ulbricht fälscht Geschichte, S. 134.
57, 63 RZA, Fonds 495, Register 25, Akte 18, Blatt 1-6.
58 В других источниках также называемой «узкой коллегией» или «малой коллегией».
61 Организационный отдел Коминтерна рассылал по одному такому письму в месяц.
64 RZA, Fonds 495, Register 25, Akte 18, Blatt 7.
65 RZA, Fonds 495, Register 25, Akte 14, Blatt 65-67
66 RZA, Fonds 495, Register 25, Akte 14, Blatt 86-87.
67 RZA, Fonds 495, Register 25, Akte 14, Blatt 123-138.
68 Российская коммунистическая партия
69 RZA, Fonds 495, Register 25, Akte 12, Blatt 3.
70 Иностранная пресс корреспонденция
71 RZA, Fonds 495, Register 25, Akte 12, Blatt 123-138.
72 Отто Вилли Куусинен родился в Финляндии 22 августа 1881 года, окончил историко-филологический факультет. Соучредитель Финляндской коммунистической партии в 1918 г. 1921-1939 гг. — секретарь и член Президиума ИККИ. 1940-1957 гг. — Заместитель Председателя Президиума Верховного Совета СССР. С 1957 г. до своей смерти в 1964 г. — член ЦК КПСС. 1952-53 гг. и с 1957 г.— член Советского Политбюро. Его жена Айно, на которой он женился в 1922 г., была арестована НКВД в новогоднюю ночь 1938 г. и после 17 лет в тюрьме и лагерях была реабилитирована и освобождена в октябре 1955 г. Она вернулась в Финляндию после смерти мужа в 1965 г., где умерла в 1970 г.
73 Бухарин Николай Иванович родился 9 сентября 1888 г., профессиональный революционер, близкий соратник Ленина, а после его смерти — основной теоретик партии. 1917-1929 гг. — член ЦК КПСС, 1919-1924 гг. — кандидат и с 1924 по 1929 г. — член Политбюро. 1918-1929 гг. — главный редактор «Правды». 1926-1929 гг. — председатель Коминтерна. Освобождён от всех функций в 1929 г. Арестован в феврале 1937 г., приговорён к смертной казни по третьему московскому показательному процессу (против «антисоветского право-троцкистского блока») 13 марта 1938 г. и казнён 15 марта.
74 Зиновьев Григорий Евсеевич родился 11 сентября 1883 г., профессиональный революционер, близкий соратник Ленина. 1917-1926 гг. — председатель Петроградского (с 1924 г. Ленинградского) Совета. 1919-1926 гг. — член Политбюро ВКП(б), председатель Коминтерна. Первоначально союзник Сталина в споре с Троцким, после ссоры со Сталиным он присоединился к своим критикам. Изгнан из ЦК в 1927 г. В период с 1927 по 1933 гг. — неоднократные высылки с последующей амнистией. В 1935 г. снова был исключён из партии и приговорён к десяти годам тюремного заключения. Приговорнн к смертной казни 24 августа 1936 г. в первом московском показательном суде (против «объединенного троцкистско-зиновьевского центра») и казнён днём позже.
75 Аркадий Маслов (Исаак Чемеринский) родом из богатой русской семьи. Вырос и учился в Германии. С 1919 г. — компаньон Рут Фишер, которая привлекла его для работы в КПГ. С 1921 г. — вместе с Рут Фишер, лидер Берлинской партийной организации КПГ. Ведущий теоретик левого крыла КПД. С апреля 1924 г. — вместе с Рут Фишер, лидер КПГ. Заключён в Берлине в мае 1924 г. По подстрекательству Коминтерна снят с партийного руководства вместе с Рут Фишер в августе 1925 г. Изгнан из КПГ летом 1926 г. 1933-1940 гг. — изгнание в Париж и Лиссабон вместе со своей спутницей. В 1940 г. он не получил въездную визу в США, поэтому эмигрировал на Кубу, где и умер в 1941 г.
76 Hermann Weber, Die Wandlung des deutschen Kommunismus, Band 1, S. 300.
77 RZA, Fonds 495, Register 25, Akte 12, Blatt 4-5.
78 Heinz Voßke, Walter Ulbricht, S. 83.
79 RZA, Fonds 495, Register 205, Akte 3 (Personalakte Ulbricht), Parteibuch der KPD, Mitgliedsbuch Nummer 2153.
80 Verhandlungen des Sächsischen Landtages, 41. Sitzung 1927, S. 1487.
81, 82, 83, 84, 85 Verhandlungen des Sächsischen Landtages, 77. Sitzung 1928, S. 2823.
86 Stenografische Berichte der Verhandlungen des Reichstages, IV. Wahlperiode 1928-1930, Band 423, 7. Sitzung, S. 126C.
87 17 июля 1928 по 1 сентября 1928 г.
88 Вальтер Штокер родился 9 апреля 1891 г. в Кельн-Дойце. 1919-20 гг. — член прусского ландтага за НСДПГ, июнь 1920 г. — член рейхстага за КПГ. 1924-1929 гг. — председатель фракции КПГ в рейхстаге. Арестован 28 февраля 1933 г. и помещён под «защитное заключение» в тюрьму Шпандау. С апреля 1933 г. — концентрационный лагерь Зонненбург, с 7 апреля 1937 г. — концентрационный лагерь Бухенвальд. Умер от сыпного тифа 10 марта 1939 г.
89 Stenografische Berichte der Verhandlungen des Reichstages, IV. Wahlperiode 1928-1930, Band 423, 13. Sitzung, S. 315D.
90 RZA, Fonds 495, Register 205, Akte 3 (Personalakte Ulbricht), »Russischer Fragebogen der Moskauer Organisation der R.K.P. (Bolschewiki), Chamownischeskij rayon«.
91 Фридрих Хеккерт родился 28 марта 1884 г. в Хемнице, редактор. 1924-1933 гг. — член Рейхстага. С 1921 г. член ЦК и с 1927 г. — член Политбюро КПГ. Конец 1929 г. — представитель КПГ в Коминтерне. 1935 г. — член ИККИ. Умер 7 апреля 1936 г  в Москве, похоронен у Кремлёвской стены.
92 Hermann Weber, Ulbricht fälscht Geschichte, S. 67.
93 Ernst Wollweber, Aus Erinnerungen, Ein Porträt Walter Ulbrichts, BzG 3/1990, S. 353.
94 Peter Erler, Horst Laude, Manfred Wilke, Nach Hitler kommen wir, S. 416.
95 Heinz Voßke, Walter Ulbricht, S. 86
96 Двенадцатый съезд КПГ в Берлине, 8-15 июня 1929 г.
97 Социал-демократическое правительство Пруссии приказало запретить демонстрации в Берлине, что также относится к первомайскому дню, традиционному празднику рабочего движения. 200 тыс. человек вышли на улицы, несмотря на запрет. Коммунистические демонстранты были разогнаны полицией с помощью резиновых дубинок. За этим последовали бои на баррикадах в рабочих районах Веддинг и Нойкёльн, в которых 25 демонстрантов были убиты и 36 получили серьезные ранения.
98 Все результаты выборов смотри: Jürgen Falter, Thomas Lindenberger, Siegfried Schumann, Wahlen und Abstimmungen in der Weimarer Republik, insbesondere S. 44, 107 und 128.
99 Gerhard Jahn (Hrsg.), Herbert Wehner, Zeugnis, S. 50.
100 Gerhard Jahn (Hrsg.), Herbert Wehner, Zeugnis, S. 52, siehe zum Voranstehenden S. 50ff.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: