Илья Романов: от активизма к теории

Что есть история общественной мысли и зачем она нужна?

Левые не знают собственных корней, недооценивают прошлое и предвзяты к своим предшественникам. Поэтому мы открываем цикл, в котором будем изучать взгляды постсоветских коммунистических организаций. Мы сосредоточимся именно на теории: оргпринципы и тактика с ней связаны, но слишком гибки и зависят от ситуации, а рассказ о некоторой нелегальной деятельности может привлечь лишнее внимание товарища майора.

Всё о методологии исследования общественной мысли я взял из сборника «Методологические проблемы истории философии и общественной мысли» за 1977 год. Нырнуть глубже я не смог. 

Нет, ну серьезно, это вам не худлит с сайтов пиратить. Вы видели, сколько современная научная литература стоит? Она же вся малотиражная. Обобщать её всю, разбираться в направлениях — это отдельная работа на многие месяцы. Тем более это раздует текст. Люди и так стареют за чтением моих статей. 

Что такое «история общественной мысли»? Что её отличает от философии, экономики, политологии, социологии и т. д.? А ведь даже интуитивно мы чувствуем, что какая-то связь между всеми понятиями есть. Если выражаться проще, то история всех этих дисциплин — история идей и ответов на вопросы, в то время как история общественной мысли — это история людей и их вопросов. А говоря по-научному, это мировоззренческий и философско-социологический аспект этих абстрактных и узконаправленных идей и учений1.

Например, вопрос «Как нам обустроить Россию?». Он пошёл от статьи А.И. Солженицына, опубликованной им в 1990 году. Оно отражало животрепещущую для того времени проблему: Советский Союз при смерти, но что дальше? 

Вопрос не закрыли до сих пор. Он актуален для правых, левых, центристов и вообще всех, кто задумывается о будущем страны. По сей день это поле борьбы идеологических систем. 

Вся политическая история России после падения системы реального социализма действительно похожа на сплошное «прожектёрство» на тему «как же нам обустроиться на руинах?». К какой науке отнести этот вопрос, который волнует людей и определяет путь развития общества? «Как нам обустроить Россию?» — это не политика, не экономика, не философия… Но ответ на этот вопрос — это и политика, и философия, и экономика. Требуется особенная дисциплина, которая рассматривала бы подобные явления. Нужна история тех самых животрепещущих вопросов, для решения которых привлекаются все прочие науки.

Круг вопросов, включаемый в предмет истории общественной мысли, историчен: нет какого-то строгого списка для всех времен. Вместе с тем не нужно расширять трактовку. К истории общественной мысли относятся только те вопросы, которые являются «боевыми», то есть имеют объективное значение для общества той или иной эпохи2. Вопрос о соотношении случайности и необходимости не «боевой», хотя важный и лежит в основе всякой науки. Вопрос о переосмыслении прошлого «боевым» становится на историческом переломе, а до того мало кому интересен. Тема войны интересует больше тех, кто войну видит при жизни и получает другую оценку от тех, кто живёт под мирным небом. Оценивать такие вопросы и идеи также нужно в контексте эпохи, хотя сегодня некоторые концепции выглядят дикими и эклектичными3.

Советские исследователи соглашались с западными, которые отмечали, что исследование «неформальной» общественной мысли столь же важно, как и академической. Зачастую даже важнее, потому что академическая жизнь может не отражать реально происходящих перемен4.

Во время перестройки в академической жизни проще было отойти от официальной идеологии, но в целом академизм продолжал идти по накатанным рельсам вплоть до самого 1991 года. Все эти книжки с дежурными цитатами из речей М.С. Горбачёва уже в момент выхода не соответствовали духу времени: общество стремительно делилось на могильщиков социализма и ортодоксов. Розоватый реформистский дискурс не отражал уже ничьих чаяний, хотя всё ещё считался «направляющим». Где бился реальный пульс общественной жизни? «День», «Молодая Гвардия», «Экономическая газета» — если мы об антиперестроечных силах. «Огонёк», «Новый мир», «Московские новости» — если мы о сторонниках перестройки. 

Можно и нужно ругать то, что мнение серьёзных специалистов вытесняла второсортная публицистика, но одного делать нельзя точно — закрывать на неё глаза.

Можно посмеяться над теми идеями, о которых мы будем рассказывать, над платформами, где их публиковали. Не в регалиях сила. Если эти платформы имели вес хотя бы в пределах коммунистического движения — это уже не мало. Если эти статьи касались вопросов, волновавших общественную мысль своего времени, — они уже являются частью истории этой мысли.

Биография

История общественной мысли — это история людей и вопросов. О вопросах поговорили достаточно, но как-то забыли о людях. А это, между прочим, одна из ключевых особенностей дисциплины. 

«Если в истории политической экономии, философии, социологии, выступает на передний план проблема идей, их развитие, смена, а биографический элемент отступает на второй план, то в истории общественной мысли последний компонент играет весьма существенную роль. Анализ воззрений, исторических перипетий развития идей у того или другого мыслителя, судьба последнего в борьбе за идеалы народа, класса составляет, по нашему мнению, одну из необходимых сторон марксистской науки истории общественной мысли. Биографический аспект истории общественной мысли существен. Он теснейшим образом связан с проблемой борьбы за социальные идеалы на том или ином историческом этапе.

В науке истории общественной мысли должно найти место большее, чем в других общественных науках, отражение единичного, особенного и более детальное рассмотрение конкретных исторических событий. Эту сторону вопроса я считаю необходимым подчеркнуть. Без принятия этого тезиса нет резона говорить о создании марксистской теории общественной жизни»5.

Всякая существенная мысль интересует нас не только своим влиянием, но и своим происхождением. В конце концов, марксистский принцип историзма прямо говорит нам, что вещь по-настоящему может быть понята только в становлении, в понимании всего пути развития. Без биографического момента здесь не обойтись.

Я расскажу историю Ильи Эдуардовича Романова. Он же Доктор, он же Ерёма Жёлтый. Левый радикал и публицист, прошедший от анархизма до марксизма, начал карьеру ещё при советской власти и провёл полжизни в тюрьме. В его биографии, как в зеркале, всё постсоветское пространство. Он — памятник старого российского левого движения, памятник улицам, листовкам, газетам, большим партиям, акциям, тюрьмам, бомбам, снова тюрьмам, порезанным венам, практике здесь и сейчас, мировой революции со дня на день. Мы, левые «интеллектуального», «теоретического» направления, открещиваемся от таких, как Романов. Но без таких, как Романов, нас бы не было.  

Разобраться в его судьбе трудно. Когда он был политзаключенным, тот же «Комитет защиты политузников — борцов за социализм» (КЗП) публиковал про него биографические справки6, но там кое-что «подчистили». Иные источники зачастую сухо пересказывают информацию КЗП, изредка дополняя её теми сведениями, которые предпочли умолчать в «Комитете». А иногда тоже выкидывают неудобные моменты. Здесь можно привести в пример организацию «Анархический чёрный крест Беларуси», который отредактировал биографию Романова так, чтобы исключить из неё все упоминания о том, что тот порвал с анархизмом и перешёл на позиции марксизма7. В обществе без государства люди друг другу врать не будут!

Родился Илья 3 июля 1967 года в городе Горьком, ныне Нижний Новгород. По национальности русский. Муж известной российской политической активистки Ларисы Романовой (Щипцовой). О родителях и социальном происхождении в источниках ничего нет. Есть дети, но подробностей не узнать.

Политикой увлёкся рано. По собственным воспоминаниям, в 1982 году его исключили из школы за пропаганду идей Мао Цзэдуна8. Не сложно подсчитать, что на тот момент Илье было 15 лет. После окончания школы (был ли он восстановлен или перевелся – неизвестно) Романов поступил в Горьковский медицинский институт, где посещал студенческий кружок при кафедре психиатрии и впоследствии собирался специализироваться по этому профилю9. В этот же период его взгляды смещаются в сторону анархизма.

Хоть в биографии Романова «взрывные» моменты сердцу левака всего милей, их мало. Большая её часть — это ежедневная пропагандистская работа. Вот и в 80-е годы: лекции про «новых левых», кружки и различная публицистическая деятельность, которую в открытом доступе теперь уже не найти. По крайней мере, пока что. 

Несмотря на столь «мирный» характер занятий, проблем с законом Илье всё равно хватало: «…ещё в советское время неоднократно доставлялся в КГБ на “беседы”, проходил по уголовным делам об “антисоветских” листовках и осквернению памятника Ленину, к которому реально никакого отношения не имел, и т.д., и т.п.)»10.

С конца 1980-х годов Илья Романов занимался организацией анархических кружков в Горьком: Маргинальный анархический комитет, Нижегородский клуб «Коллаж» и др. Что это  за «др.», ни в одной биографии не раскрывается, что выдаёт копирование всех этих сетевых источников друг другом. Хотя если копнуть чуть глубже, то уже можно выловить, например, неформальное литобъединение «Литературная среда»11. Также Романов в тот период участвовал в сквоттерском движении. В 1989 году вступил в Конфедерацию анархо-синдикалистов (КАС) и начал издавать газету «Солнце»12. Участвовал в экологических протестах13, в пикетах у китайского посольства в защиту движения на площади Тяньаньмэнь14.

Сам Романов в 2020 году вспоминал о начале своей политической деятельности: «Как я начал политическую жизнь? Я никогда ничего не имел. Я мог податься только в леваки — это не вопрос эстетики. И что у нас тогда было в Нижнем Новгороде? Отдельно взятые люди: демократы, левые. Году в 1989-м, когда стало что-то можно, они начали объединяться в «Демсоюз». Нациков я тогда встречал в основном на фотографиях. Была у нас национал-христианская фракция из трёх человек. Из них двое стали сотрудничать с КГБ, а третий — энтээсовец, пошёл учиться на историка. В Москве видел Игоря Сычева из «Памяти» — смешные ребята, похожие на клоунов. Но в 1993 году появились баркашовцы — эти были несимпатичны. Нападали первые: пришлось войти с ними в противостояние»15. 

Общественное брало верх над личным: медицинская карьера у Романова не сложилась — отчислили в 1990-м. Точную дату установить не удалось, но это произошло до лета 1990 года16. По сей день И.Э. Романов ходит с незаконченным высшим, что не раз сыграло с ним злую шутку. И злополучная экспертиза в институте им. Сербского могла закончиться иначе, и после отсидки с работой могло бы быть ну хоть чуть-чуть легче. Причиной отчисления стали не только проблемы с «комитетом» и политические взгляды, но и членство в радикальном «Демократическом Союзе». Вот это, кстати, биографы КЗП предпочли умолчать. 

Увы, ныне эта организация действительно известна только в качестве «подтанцовки» уже покойной В.И. Новодворской, хотя на самом деле ничего зазорного в её платформе на 1989 год не было. Она была антиправительственной, но ещё не насквозь либеральной, объединяя людей различных взглядов, в том числе анархистов и неортодоксальных коммунистов. Романов вспоминал, что «Партия “Демократический Союз”, совершенно верно, в начальный период своего существования не являлась чисто либеральной организацией. В ней объединились разные течения для общей борьбы с бюрократической диктатурой, олицетворяемой в то время КПСС. В Нижегородской организации, где я какое-то время был членом КС, большинство членов указывало при вступлении в качестве политической платформы — “социалист”. Но уже летом 1989 г. начались разговоры о том, что происходит некий странный процесс искусственного выпячивания личности В. Новодворской и возвышения возглавляемой ею группировки. Парадоксальным образом, разоблачители вождизма советского образца сами создали своего рода культ Новодворской, превознося её в качестве “символа” и “знамени” партии. Заняв в партии доминирующие позиции, Новодворская с окружением начали затравливание людей левых политических взглядов, в связи с чем я и вышел из партии, так же как и многие другие. С того времени в общественном сознании “Демсоюз” стереотипно воспринимается как ультралиберальная партия Новодворской. О том, что здоровая часть партии впоследствии создала альтернативную организацию — ДСГП — к сожалению, мало кто знает»17.

Именно там, стоит думать, Илья Романов познакомился с одним из основателей РРП, ныне покойным Сергеем Бийцем. Можно предположить что тут начинается его крен в сторону марксизма, но до перехода на новые идейные позиции ещё далеко. В любом случае информация о конкретных связях Романова в 90-е весьма путана.

Например, согласно печатному изданию КЗП в 1996-1998 гг. Романов всё ещё выступал с лекциями в «Школе анархизма», являлся одним из организаторов Московского Клуба Анархистов18. На сайте КЗП разместили ту же информацию, но дополнили: в тот же период Илья Романов уже участвовал в деятельности Комитета за рабочий интернационал (КРИ), работал в газетах «Рабочая демократия» и «Человечность»19. Структуры эти идейно далеки друг от друга. С другой стороны, это была эпоха, когда «движ ради движа» был всем и любые идеологические разногласия могли приноситься в жертву «движухе», потому что люди тогда и в идеологиях-то своих ориентировались слабо. То есть это было скорее нормой для того времени.

В 1991-1992 году Романов был активистом правозащитной кампании по делу «Родионова-Кузнецова»20, которое наряду с «Делом КПСС» и «Делом ГКЧП» можно квалифицировать как одно из первых политических дел новой России. Только оно, в отличие от остальных, было направлено против неформалов, а не сторонников прежней власти. Также он пишет в тот период статью «Свершилось: красные диссиденты», участвует в защите Андрея Соколова и Игоря Губкина. О защите последнего он, впрочем, позже пожалеет. По крайней мере, из полемики с газетой «За Волю!» можно сделать именно такой вывод.

Очень интересное воспоминание о деятельности Романова в начале 90-х дошло до нас от одного из его товарищей по «Одесскому делу». Этот факт не приводят в биографических справках, распространённых в сети, а между тем момент важный. Он характеризует развитие взглядов И.Э. Романова от наивного утопизма до, собственно говоря, марксизма: «Ещё он рассказывал, что в начале девяностых годов (в разгар перестройки, когда нам врали, будто наступила свобода), он с товарищами пытался организовать пролетарскую коммуну в селе, где-то в Нижегородской области. Приехали туда несколько комсомольских семей, хотели вести сельское хозяйство и жить так, как им казалось правильным. Намеревались даже со временем построить свою школу, чтобы воспитывать детей в коммунистическом духе. Но из этого ничего не вышло (как в своё время у народников). Начались конфликты — причём даже не с властями, а с местным населением, конфликты на бытовом уровне, из-за всяких надуманных причин: местные лезли в драку с приезжими мужчинами, приставали к женщинам, ревновали своих жён к приезжим и т.п. Кроме того, комсомольцы не могли не делать попыток объяснить сельчанам мотивы своих действий — почему покинули город, чего хотят в жизни и т.п. Это не нашло отклика у большинства жителей. Коммуна распалась, ребята вынуждены были уехать. Сие лишний раз доказывает, что невозможно построить справедливое, разумное общество на небольшом участке земли — так сказать, «социализм в отдельно взятом селе». Общество должно измениться ВСЁ. И времени на это уйдет, безусловно, очень много, не хватит жизни одного поколения»21

Вот с таких глубин, с примитивного оуэнизма, левые в России снова начинали искать дорогу к марксизму. По сравнению с этими временами прогресс у современных левых и вправду есть. Это даже вселяет оптимизм… 

Сложно сказать, иронизировать ли по этому поводу или искренне радоваться: всё-таки мы ведем речь о стране, где марксизмом ещё недавно занимались целые институты.

Все источники единодушно указывают, что в октябре 1993 года Илья Романов участвовал в обороне Верховного Совета. В 1998 г. Романов был представителем профсоюза «Студзащита» в Координационном Совете шахтёров, которые стояли пикетом у Белого Дома. Надо думать, что это свидетельствовало о его политическом весе среди левых неформалов в то время и о том доверии, которое ему оказывали. 

12 декабря 1998 Илью Романова арестовали в первый раз. По крайней мере, первый известный нам по открытым источникам. Поводом для него стало обнаружение у Романова малой дозы наркотика. Материалов дела у нас на руках нет, ничего утверждать не станем, но сам Романов вину отрицал, считал политической провокацией. Впрочем, всё сложилось и вправду донельзя удобно. Его жену арестовали на другом конце страны якобы за покушение на жизнь губернатора Краснодарского края, и тут же у самого Романова нашлись наркотики. Это на фоне того, что Романов активно участвовал в стачках и помогал левым политзаключенным. Ещё удивительнее, что по поводу пустяковой дозы вещества Романова допрашивают оперативники ФСБ, а вместо установленного законом разбирательства заключённого отправляют не в тюрьму, а на 2,5 года в местный дурдом. Вспоминаем, что по иронии судьбы сам Илья Эдуардович — недоучившийся психиатр.

У него, кстати, есть замечательные воспоминания об этом времени, в которых изложены смешные и грустные, правдоподобные и не очень, а то и вовсе абсурдные истории, связанные со всей этой психиатрической эпопеей. Особую ценность этим наблюдениям придаёт тот факт, что на психиатрию изнутри смотрит именно психиатр22.

Летом 2002 года Романов снова в строю, снова в Москве. Этот кусочек биографии тоже часто замалчивается, а, надо думать, тогда произошло нечто важное. В этот год Илья Романов возобновляет работу в газете «Рабочая демократия», затем издаёт собственную газету «Левый экстремист», в которой призывает всех анархистов к сотрудничеству с марксистами. Тогда же, летом 2002 года, он якобы рвёт с Сергеем Бийцем, сначала оформив некую оппозицию внутри РРП, а потом уйдя из его группы вовсе. Далее его путь лежал в редакцию газеты «Совет рабочих депутатов», журналистом которой он становится23

Тут, на самом деле, из-за недостатком источников самый спорный момент. Во-первых, можно ли отнести к этому времени его окончательный разрыв с анархизмом? Конечно же, журналисты и по сей день продолжают величать Илью Романова не иначе как «анархистом», списывая материал друг у друга, но его публицистика за конец 2000-х — начало 2010-х уже характеризует его как нетипичного, но всё же троцкиста. Во-вторых, что-то не сходится по поводу разрыва с Бийцем. Во всех документах, направленных в защиту фигурантов «Одесского дела», где перечисляется партийная принадлежность участников, Романова в 2004 году и позже обозначают как члена РРП24. Не слишком похоже на решительный разрыв. 

Но даже если предположить, что какой-то узел завязывался изнутри, то разрубили его всё равно снаружи. Именно в этот период начали раскручивать так называемое «дело НРА», о якобы существовавшей в Москве леворадикальной террористической группировке, повинной в нескольких взрывах без жертв. Одной из арестованных по делу снова была Лариса Романова. Илью похитили сотрудники ФСБ, которые пытались возобновить закрытое в 1997 году дело о перевозке и хранении взрывчатых веществ и связать этот эпизод с «делом НРА». Никакой отдельной информации по этому вопросу нет, дело 1997 года везде упоминается только в связке с арестом Романова в 2002 году. Илье удалось вырваться из рук следствия, показательно совершив попытку самоубийства, после чего он бежал в соседнюю Украину. 

Если верить воспоминаниям Евгения Семёнова, соратника Романова по «Одесскому делу»,, то эта версия подтверждается: в Украине Илья Романов оказался в связи с «делом НРА», когда возникла угроза, что его могут использовать в качестве рычага давления на близкого человека25. Романов между тем и при вынужденной эмиграции нашёл чем заняться, став корреспондентом газеты «Совет рабочих депутатов». Однако в новой стране предпочитал действовать под псевдонимом «Доктор».

По открытым источникам нельзя точно установить, как именно Романов вышел на группу Яковенко, решившую перейти к террору. Скорее всего, роль объединяющего центра сыграла газета «СРД», поскольку в биографии всех осуждённых по делу она так или иначе фигурирует. Вместе с тем есть одно упоминание, свидетельствующее о том, что знакомство Романова с группой могло произойти и случайно. Вопреки версии следствия, Илья Романов не приезжал в страну специально для участия в террористическом сообществе, изначально планируя после ряда репортажей в Украине уехать в Приднестровье26.

Так или иначе, это произошло. Что касается мотивов, то тут сам Илья расставил все точки над i в 2020 году: «В Украине шла своя политическая борьба. Прошла акция «Украина без Кучмы!». Осенью была «Восстань, Украина!» — удивительный блок из Компартии, Юли Тимошенко, Соцпартии и «Нашей Украины» Ющенко. Как она такая появилась? В наши дни трудно вообразить. Выступления в центре Киева собирали от полумиллиона до миллиона человек. Но перемен это не принесло.

На этом фоне, можно сказать, появилось наше движение повстанческого типа. «Одесское дело №144», по которому нас судили, — брутальное ли оно? Дело как дело. Режим Кучмы такое пресекал. Факты по «Делу №144» широко известны, подробно их комментировать незачем. Всё, что пишут, в общем-то, правда — экспроприации, схроны оружия, а одиннадцать арестованных силовики пытали, Сергея Бердюгина — насмерть. Лично я успел познакомиться лишь с некоторыми участниками: в декабре меня уже арестовала СБУ.

Половина из нас были местные, один с Приднестровья, остальные — россияне. Почему началось в Одессе? Город был разорён. Андрей Яковенко, что шёл у нас за «паровоза», был всю жизнь моряком дальнего плавания. Крупнейшее в мире «Черноморское морское пароходство» обанкротили, а суда продали по цене металлолома, 30 тысяч человек оставили без работы. «Я тогда понял, что произошло что-то неслыханное, надо с этим бороться», — сказал он. И пошёл в КПУ (Коммунистическая партия Украины. — Прим. ред.. Партия тогда была не такая клоунская, как стала потом. Яковенко сделали секретарем горкома, дали помещение. Потом собралась группа, которая, начитавшись газет «Совет народных депутатов» Игоря Губкина, решила что-то делать в плане вооружённой борьбы. Возможности были — рядом Приднестровье, откуда оружие везли. В Тирасполе ещё десять лет назад «Калашников» за 500 баксов продавали, «Муху» в два раза дешевле, чем в Одессе. Да что угодно. 

«Одесситы» — хорошие ребята. Говорят, что они — сталинисты, красно-коричневые? Ничего подобного. В таких делах всегда собирается сборная солянка»27. Тут Романов, как нам кажется, подвергает переоценке свою биографию. Слово «начитавшись» всё же можно трактовать как то, что сейчас и сам Романов такие методы борьбы оценивает скептически. По крайней мере, в контексте условий того времени.

Е.В. Семёнов в своих «Записках политузника» описывает знакомство с Романовым так: «С ним я познакомился, когда приехал в Николаев в ноябре 2002 года. Дверь открыл приятный молодой человек в очках, интеллигентной наружности, и, подавая руку, представился: “Доктор”. Я понял, что это псевдоним. Настоящее имя этого товарища я узнал несколько позже».28. «О том, что Доктор на самом деле Илья Романов, я узнал от следователя николаевского СБУ Грицая на одном из первых допросов. Грицай очень интересовался Доктором и был бы рад, если бы я рассказал что-нибудь компрометирующее товарища. Но я ему ничего нового сказать не мог, поэтому Грицай просто записал в моём протоколе допроса всё то, что он знал об этом человеке сам, как будто бы я это рассказал. Грицаю приходилось во время следствия делать вещи и похуже…»29.

Романов не был самым отпетым радикалом в этой компании. Когда произошел эпизод, связанный со стрельбой двух подпольщиков по сотрудникам правоохранительным органов, Романов возмутился: «Надо откровенно признать: Доктор был недоволен тем, что наши товарищи открыли стрельбу. “Неужели нельзя было обойтись без этого?!” возмущался он. При этом добавлял, без особого уважения к современным правоохранительным органам, что достаточно было показать милиционерам оружие и напугать. Артём, относившийся к делу несколько иначе, отвечал, что это гражданская война, и работники милиции, обслуживающие антинародную власть, превращаются таким образом в бойцов противника… Тем не менее Артём не убил их, а только ранил, хотя, при его умении владеть оружием, мог бы застрелить наповал.
Доктор велел нам сидеть дома, а сам ходил за продуктами и на разведку. Вернувшись, рассказывал нам, что творится в городе. Нас действительно искали. Солдаты внутренних войск оцепили автовокзал, по городу разъезжали милицейские автомашины (мы их и сами видели в окно), развешены были даже фотороботы (правда, не похожие на нас). Доктор тоже решил без необходимости не мелькать на улицах»30.

Это нельзя принимать за какую-то трусость или излишнюю мягкость. Когда требовалось рисковать собственной жизнью, Романов не колебался. Достаточно привести характеристику того же Семёнова: «Суд сделали открытым. Полагаю, во многом именно благодаря инициативе и принципиальности Доктора»31.

Ещё одно свидетельство: «После смерти нашего товарища Сергея Бердюгина Доктор жёстко поставил вопрос перед судом о привлечении к ответственности работников МВД и СБУ, виновных в пытках, и продолжал настаивать на этом в течение всего судебного процесса. Он даже сумел предоставить доказательство того, что Сергей умер насильственной смертью. На одном из судебных заседаний в декабре 2003 года Доктор предоставил суду справку гражданского врача, где было сказано, что Бердюгин скончался в результате разрыва печени. То, что Доктор, находясь в следственном изоляторе, сумел достать этот документ, похоже на чудо. Я не знаю, как ему это удалось, но он это сделал. Судья Тополев был взбешён, требовал объяснений, откуда справка (смерть двадцатилетнего комсомольца Бердюгина его мало интересовала). Доктор ответил в присущей ему манере: “Справку послал мне господь наш Иисус Христос, он совершил чудо вот справка и оказалась у меня”. А когда судья потребовал уточнить, каким образом данное чудо было совершено, Доктор пояснил, что бог подбросил ему справку в коридоре, по пути в баню…
Впоследствии я узнал: когда Доктору вынесли страшный приговор 10 лет лишения свободы представитель Московского Комитета защиты политзаключенных подошла к Тополеву и спросила: “За что?!”. Тополев ответил: “А чего он издевается над правосудием!”»32

Практически сразу после освобождения Романова депортировали  с территории Украины в Российскую Федерацию. Вот что он сам пишет по этому поводу: «Потом привезли в какое-то здание типа маленького домика (видимо, ихняя резиденция в приграничной полосе), и там дали прочитать постановление, в котором говорилось, что Романов не отказался от своих террористических взглядов и замышляет на территории Украины акты мести в отношении работников правоохранительных и судебных органов, а потому принудительно выдворяется за пределы Украины с запретом въезда на её территорию на три года»33.

Короткий период свободной жизни на родине обернулся настоящим кошмаром. Десять лет срока — это тяжелое испытание, не имеющее ничего общего с той романтикой, которую приписывают доле политзаключённого молодые и зелёные активисты. 

Оно не проходит для человека бесследно в любом отношении: «В России я попал как на другую планету, добравшись до Москвы и Нижнего Новгорода. Я не понимал, как в магазинах покупать, как садиться в метро и заходить в автобус. Компьютера раньше в глаза не видел. Можете представить? Был случай: сфотографировался на паспорт, пришёл через месяц в паспортный стол за документом. Паспортистка смотрит на меня и говорит: «Подождите, пожалуйста». Возвращается с ментом: дескать, я — это не я. Тот смотрит на фото, а там характерная зэковская рожа, со страхом и изумлением на лице.

В России всё поменялось, люди особенно. Люди стали руководствоваться корыстью. Да и отчасти социальная ситуация стала лучше из-за высоких цен на нефть. Неформальская движуха, что была в перестройку, исчезла. Есть какое-то новое движение недоделанных нефоров; я их не воспринимаю. Мне не понравилось.

В Москве мне негде было жить, и пришлось ехать в Нижний. Я не хотел возвращаться — знал, что если приеду, то завязну навсегда. Так и получилось. Я находился на социальном дне и осознавал, что являюсь подонком общества. Ни на какую приличную работу меня не брали. Службе безопасности не надо пробивать по базам — просто в интернете набрать: Илья Романов. Там такое в «Википедии». Был грузчиком, охранником без лицензии, работал на кондитерской фабрике. Пять дней был оператором поломойной машины в торговом центре. Работал с алкашами и узбеками. Решил, что мне за 50 рублей в час трудиться позорно — решил красть, что плохо лежало»34.

На самом деле, строки эти читать больно. Даже не столько по той причине, что человек оказался в такой жизненной ситуации, — это само собой неприятно. Больно по той причине, кто именно оказался в такой ситуации! Ведь это был способный, эрудированный человек, у которого было будущее в российском левом движении.

Честно говоря, на фоне подобных картин жизни утверждения о том, что Романов готовил новые акты против власти, не выглядят убедительно. А тем не менее в 2013 году Илья Эдуардович стал фигурантом нового уголовного дела. В результате пиротехнических опытов, составляющих его досуг, — а Романов увлекался пиротехникой со студенческих лет, — Илье оторвало кисть руки. Тем не менее за неосторожность это не посчитали. Дело сшили из двух вещей: из интервью, данного Романовым на территории Украины сразу после освобождения в 2012 году35, и из якобы найденной на его компьютере записки в формате Word. Хотели пристегнуть и работу на украинские спецслужбы (это после 10 лет отсидки там по антигосударственной статье!), но всё же не стали36

Вот что рассказывал сам Романов: «В помещении ЦПЭ (“центра по противодействию экстремизму”. Прим. автора) меня посадили на стул, а напротив меня на стул сел человек, который отказался мне представиться и стал задавать мне вопросы, касающиеся моей личности. Также он отказался разъяснить мне, какое именно мероприятие проводится с моим участием. Приблизительно через час этот сотрудник сообщил мне, что его зовут Александр Львович (вероятно, полковник полиции Грачёв Александр Львович. Прим. адвоката) и он является полковником полиции. Данному сотруднику я также ответил, что желаю разговаривать и отвечать на его вопросы только в присутствии адвоката. В ответ на это данный сотрудник начал оскорблять меня нецензурной бранью, угрожать избиением и засовыванием мне различных предметов.

Затем данные сотрудники ЦПЭ предъявили мне распечатанные на принтере материалы, носящие уголовно наказуемый характер, утверждая при этом, что эти материалы скопированы с жесткого диска, принадлежащего мне ноутбука, изъятого 26.10.2013 г. в ходе обыска по месту моего жительства. Я сообщил оперативным сотрудникам, что к данным материалам я не имею никакого отношения.

Затем меня проводили в кабинет начальника ЦПЭ Трифонова А.В., который начал требовать от меня написания явки с повинной в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 30, ч. 1 ст. 205 УК РФ, угрожая мне в противном случае избиением и применением пыток, а также созданием, по его словам, “нетерпимой атмосферы для моих близких родственников, как это было в 1937 году с членами семей врагов народа”. В доказательство серьёзности этих намерений мне сообщили, что сотрудники ЦПЭ уже допрашивали мою несовершеннолетнюю дочь, 1997 года рождения.

Трифонов А.В. предлагал мне написать, что я являюсь “членом подпольной террористической группы”, а также, что я являюсь “агентом спецслужб Украины”. Я категорически отказался от написания любых явок с повинной. После этого Трифонов А.В. сказал мне, что “я получу максимальный срок наказания, вплоть до пожизненного”. После этого, около 19-00, меня отвезли обратно в ФКУ СИЗО-1. При этом мне было сказано, что, “возможно, я им ещё понадоблюсь”»37.

Дело передали военному суду, что, по сути, означало отсутствие суда. 26 октября 2013 года Романову дали ещё 10 лет, из которых потом скинули один год.

Отсидев в «плену у бандеровцев» десять лет за попытку организовать сепаратное отделение куска Украины под красным флагом, человек отсидел десять лет и в России в канун волны ура-патриотизма и пламенной любви к псевдонародным республикам, кормящимся с рук Москвы. Отряды изгнанного «Беркута» встречали в России как героев, забыв, что лет десять назад они с упоением пытали тех же «сепаров».

Из воспоминаний фигуранта «Одесского дела» Евгения Семёнова: «И вот Николаев. Меня вытаскивают из машины. Я не могу встать. Ноги отекли. Я даже не мог говорить челюсти онемели. В райотделе меня сразу начали бить. В кабинете их было около двадцати. Все были как-то нездорово возбуждены не исключено, что такое состояние было вызвано алкоголем или наркотиками. Они мне кричали: «Ты коммунист!» Я отвечал: «Да!» После чего снова били.  

Потом они устроили что-то вроде допроса (то есть без соблюдения всяких там процессуальных формальностей). Некий Полещенко Сергей, дознаватель этого райотдела, спрашивал меня об эпизоде 22 ноября, когда Артём и Олег подстрелили их сотрудников. При этом мне все в один голос кричали, что всё равно притянут меня к делу как соучастника покушения на жизнь милиционеров, раз я там тоже был. Я пытался доказать обратное они не слушали. Полещенко делал какие-то записи или делал вид, что записывает. Остальные орали, словно черти в аду.

Меня это, в конце концов, разозлило. Я им сказал, что они не народная милиция, что их люди боятся, как бандитов, что я их всех ненавижу, а потом просто начал обзывать их нецензурными словами. В этот момент мои руки были свободны от наручников. Когда они меня снова пытались бить, я успел хлопнуть одного из них по ушам. Второго я ногой изо всей силы ударил ниже колена, отчего тот дико взвыл. Потом беркутята начали играть в футбол, а я был в роли мячика. Так продолжалось довольно долго. Били изо всех сил, я мог только закрывать от ударов голову и пах. Остальные части тела были защищены зимней одеждой, но всё равно было больно. Хорошо ещё, что эти гады поленились меня раздеть. Я им кричал: «Стрелять вас надо, гадов!! Но я этого не делал!» И только тогда они прекратили меня бить. Полещенко сказал: «Твоё счастье, что ты не стрелял».

До утра меня больше не трогали. Приковали «браслетами» к стулу, сидели «над душой» и продолжали говорить мне всякие гадости. Спать не давали. Как они сами мне признались, лишение подозреваемого сна тоже один из методов физического воздействия. У меня уже не было сил с ними ругаться. Главное — им не удалось заставить меня признаться в том, что я не совершал…

Во время драки я сломал у Полещенко его часы. Тогда я ещё сказал: «А теперь можете вменять мне сопротивление!» На что Полещенко ехидно ответил: «Нет, мы сделаем по-другому!» Значение его слов я узнал потом, на очной ставке…

Кроме Полещенко мне больше никто не представлялся. Но некоторые рожи я на всю жизнь запомнил, и, когда наше время придёт, — я их опознаю! Был там некий Серёга из николаевских оперов, довольно молодой. Представился мне как украинский националист, который ненавидит всех русских. Сам он был в доску пьяный. Другой «беркут» сидел до утра напротив меня и нудным голосом жаловался, как раскулачили когда-то его предков «мои большевики». Какой-то пьяный опер достал из моей сумки книгу Гладкой Л.В. по истории одесского комсомола и пытался её читать. Но он, скорее всего, и читать-то не умеет! Он ещё спрашивал у меня: “А эта книга легальная?”»38.

И человек, претерпевавший эти пытки среди прочих фигурантов, цветами осыпан не был: он в России был признан государственным преступником. Героями по итогу оказались «беркутята». Жертвы каялись, палачей защищали. Всё как всегда.

Срок Романов отбывал в ИТК-22 в Мордовии, которая сегодня печально славится своими бесчеловечными лагерными порядками и всё ещё по старинке именуется среди заключенных «Дубравлаг». Но даже оттуда Романов кое-что ещё писал. 11 апреля 2020 из-за инсульта его освободили досрочно.

С этим, правда, тоже была связана целая эпопея, главная мораль которой – остаться один на один с государством для любого политического активиста смерти подобно. Администрация всячески препятствовала лечению, скрывала диагноз, а освобождение пришлось практически выдирать зубами. Над изувеченным Романовым продолжили издеваться и после освобождения, не сняв с него наказание в виде огромного штрафа, хотя было более чем очевидно, что человек, проведший большую часть жизни за решеткой, не имеет ничего своего, а в квартире его родственников нет вещей, которые имели бы к нему какое-либо отношение. Подробнее об этом и о текущем положении дел вокруг И.Э. Романова можно прочесть здесь.

Впрочем, революция продолжается, и неизвестно, куда ещё повернёт удивительная судьба этого незаурядного человека. 

Коммунистический радикал и радикальные демократы. Общие черты полемики

Всего мне известно 25 публицистических статей и примерно столько же опубликованных писем И.Э. Романова, созданных в период с 2007 по 2012 годы39. Подозреваю, что это далеко не всё. Учитывая тот факт, что Илья Романов принадлежит к тому поколению левых активистов, которые вышли на арену общественной борьбы ещё в перестройку, публикаций у него должно быть больше, и ниточка тянется ещё к прессе из 80-х. Нельзя сбрасывать со счетов и тот факт, что часть писем была либо утеряна, либо тайно изъята администрацией колонии40.

Основным источником по общественным взглядам Ильи Романова на сегодняшний день является его переписка с редакцией газеты «Свободное слово» — официальным печатным органом Демократического Союза. Она масштабна не только по объёму, но и по продолжительности, ибо длилась с декабря 2008 по июль 2012. По крайней мере опубликованные куски. Также именно в рамках этой переписки у Ильи Романова состоялась полемика с радикальным представителем неолиберализма — Борисом Владимировичем Стомахиным. Выделять её в отдельную главу мы не стали, так как многие письма сокращены или утеряны, а сам Стомахин не представляет большого интереса41

Если вкратце описывать оппонента Романова, то он бывший троцкист из-под крыла Сергея Бийца, ставший ультралибералом и «Новодворской в брюках» для бедных. 

Защитник прав сексуальных меньшинств и однополых браков, одновременно с этим — горячий поклонник исламских фундаменталистов на Кавказе. Яростный русофоб, не считающий русских за людей42, — русский по национальности. Человек, отрицающий за гражданами России какую-либо субъектность и культуру, предлагающий разрешить все виды оружия и наркотиков на территории страны и прочее. В общем, последовательность взглядов не самое его сильное место.

Причины, по которым Романов ввязался в этот бесплодный спор, правда, неизвестны. Зачем спорить с человеком, который считает что все документы, противоречащие его позиции, подделаны, а самое легковесное свидетельство в его пользу — обязательно истина? Но по крайней мере, из этой полемики можно извлечь некоторые интересные детали о взглядах самого Ильи Романова.

Возвращаясь к переписке с ДемСоюзом в целом, отметим, что тематически она затрагивала самый разнообразный спектр проблем, поэтому мы нашли возможность выбрать её в качестве основного стержня повествования, вокруг которого уже можно расположить другие работы автора. А различных статей и обзоров, содержащих мнение по тем или иным общественно-политическим вопросам, у него тоже достаточно. 

Несмотря на связь И.Э. Романова с Демократическим Союзом в прошлом, полемика между ним и редакцией «Свободного слова» не носила отпечатка того трусливого «объективизма», к которому обычно прибегают люди, желающие вступить в схватку, оставшись при этом над схваткой. Обе стороны держались вполне в рамках литературных приличий, но не расшаркивались друг перед другом в угоду «цивилизованной дискуссии» и говорили откровенно.

Иногда в этой полемике редакция «Свободного слова» оказывалась дальновиднее Романова. Чего стоит только эпизод обсуждения проекта о «глобальном гражданстве»43. Левый радикал строит утопические планы по немедленной отмене гражданства, а Демократический Союз вкрадчиво объясняет об объективной основе границ и национальных делений, которую не взять нахрапом44. Или вот ещё по поводу принципов марксистского рассмотрения. Не цитируя письмо Романова, с которым можете ознакомиться самостоятельно, процитируем ответ демократов. Критика в нём вполне верная: «Далее Вы анализируете внешнюю политику некоторых государств (Кубы и Северной Кореи) и делаете на этом основании некоторые выводы об их внутренней сущности. Извините! Где же тут классовый анализ, который Вы в одном из предыдущих писем называли главным достижением марксизма? Начинать-то анализ следовало с совершенно иного конца: какими привилегиями пользуется бюрократия в Северной Корее и на Кубе, насколько отличается материальное положение бюрократа от положения рядового человека, являются ли уже эти привилегии наследственными (в Северной Корее, как мы знаем, даже верховная власть передается по наследству), какова вертикальная мобильность в обществе, то есть возможность для рядового человека попасть в верхушку общества, и т. д. и т. п. Стоит ответить на все эти вопросы, и социальный портрет кубинского или северокорейского обществ окажется у нас как на ладони. А Вы начинаете с внешней политики. Да, конечно, внешняя политика является продолжением внутренней, но ей гораздо больше, чем внутренней, свойственна инерция. Не случайно Виктор Гюго заметил про Наполеона Бонапарта, что он “сковал революцию во Франции и расковал её в Европе”. То есть, будучи реакционером во внутренней политике, Бонапарт ещё до известной степени оставался революционером во внешней. СССР в 60-е и 70-е годы давно уже был, пользуясь выражением Раковского, “бюрократическим государством с пролетарски-коммунистическими пережитками”, но Вы же сами писали недавно, что Кремль вплоть до 1987 года помогал революционным партизанам в разных частях света, в том числе в Латинской Америке. Что же, из этого можно сделать вывод, что СССР в 1987 году был революционным государством?»45.

В позиции московского отделения Демократического Союза лично меня также поразило и признание собственного провала. Пожалуй, впервые в постсоветской России я встречаю не частное лицо, а целую организацию, признающую тотальный крах своего политического курса и необходимость его переосмысления: «В целом перестройка была, судя по всему, процессом реакционным — это видно хотя бы по тому, в какое зловонное болото ельцинско-путинско-гебистской реакции она привела Россию да и весь СНГ. Но в ней, как и во всяком масштабном историческом процессе, присутствовали разные тенденции — и реакционные, и революционные»46

Как это далеко от современных сил «либерально-демократического» лагеря, которые готовы закрыть глаза на все негативные стороны 1990-х годов, лишь бы сохранить лицо. 

Но такое замалчивание — позиция проигрышная. Некоторым «ультрасталинистам», к слову, тоже есть о чем задуматься. И это был не единственный случай47. Вот ещё: «Иногда с некоторым ужасом вспоминаешь, сколько разнообразной пустой словесной шелухи было в головах дээсовцев 1989-1991 годов, не говоря уж про других оппозиционеров. Вся эта насквозь фальшивая моралистика про “слезинку ребенка” и прочее, и прочее. Всё-таки освободиться от этих залежей пустословия — немаленькое достижение»48.

Хотя некоторые моменты в позиции редакции позволяют заключить, что и сегодня Демократический Союз живее всех живых… В головах современных левых. Например: «Ну, а теории… бог с ними, с теориями, гораздо важнее практическое единство»49. На минуточку, в этом же письме московское отделение Демократического Союза жалуется на то, что В.И. Новодворская и правое крыло организации увели актив в болото поддержки Б.Н. Ельцина, выиграв как раз на идеологическом поле! Я опять-таки цитирую: «А противоположная, антиэлитарная тенденция в ДС оказалась выражена недостаточно ясно. Изначальный антибюрократический заряд у нас был очень даже сильный, но в решающий момент никто не смог его внятно проартикулировать… Увы, не нашлось человека, который сумел бы чётко и ясно высказать то, что в тот момент думала и чувствовала антиэлитарно настроенная часть общества (и ДС)… И большинство деэсовцев постепенно разбежалось, увидев, что никто не в состоянии членораздельно выразить их мысли и чувства. Никто не оказался на высоте исторической ситуации»50. И в том же письме о том, что не нужны никакие теории! Не учатся ничему некоторые и учиться не хотят… И ещё раз, уже через несколько лет (а переписка, как вы помните, была многолетней): «Мы не называли своего противника правильным именем, вместо этого бормотали что-то невнятное о “тоталитаризме”. У нас не было даже того уровня социальной ясности, который был ещё у прошлой советской оппозиции — троцкистов 30-х годов. Хотя в Оргкомитете ДС изначально был троцкист Алексей Зверев, автор статьи “Дайте слово товарищу Троцкому!”, были троцкисты и потом (Сергей Биец и его фракция), но они не вносили нужного уровня теоретического понимания[Особо обращаю внимание на этот момент. Не для того чтобы лишний раз задеть РРП — этим сейчас не занимается только ленивый, — а для того, чтобы обратить внимание актива организации, что это не вчерашние диванные кружковцы стали клеветать на них. Это мнение более давнее, высказанное со стороны, — В.П.]

В общем, мы действовали вслепую. Но всё-таки интуитивно мы своего противника — советскую бюрократию — осознавали. И это нас сразу резко дистанцировало от “умеренных” демократов, всяких станкевичей, собчаков, поповых и прочих, которые играли по правилам бюрократии, плавно видоизменялись вместе с бюрократами и были, по сути, их рупором. Они эволюционировали от умеренного “коммунизма”, “советизма” и “эгалитаризма” к ярому антикоммунизму, антисоветизму и элитаризму. При этом были забавные моменты: в одной из критических статей году в 1989-м со стороны “умеренных” ДС поносили сразу за два политических преступления:

— За то, что мы отказываемся от сотрудничества со структурами КПСС;

— И за то, что у нас есть фракция демокоммунистов.

То есть сотрудничать с (псевдо)”коммунистами” из КПСС (=бюрократами) — это нормально, а вот заводить каких-то собственных идейных левых, демокоммунистов — это вопиющее преступление. Ну само собой, с точки зрения бюрократов…»51. Ёщё один упрек Романову. Он из начала переписки, но он знаковый для всей дискуссии: «Ну так вот, не кажется ли Вам, что в обсуждаемом тексте Вы слегка увлеклись “абстрактными историческими категориями”? “Неолиберальная парадигма”, всякие там “политические и идеологические конфигурации” — это всё замечательно, но, может быть, попытаться вернуться на грешную землю, к “Собакевичу и Гессену”?»52. Романов ответил изящно: «Как бывший медицинский работник, могу сказать, что сугубо конкретное мышление и неспособность к абстрактному — первый признак умственной отсталости»53. В принципе, в том было вообще ядро его позиции по данному вопросу.

Илья Романов в этом плане был довольно прогрессивен для своего времени. Сколько бы редакция «Свободной мысли» ни склоняла его к принятию вывода о том, что идеология — ничто в сравнении с психологией, темпераментом, прагматичной «realpolitik», Романов не вёлся. Отстоять значимость своей идеологии последовательно и чётко он тоже не мог, но сопротивлялся выхолащиванию революционной теории почти на интуитивном уровне. 

Возможно, такую долю здравомыслия Романову обеспечивало то, что Россию на конец 2000-х он уже характеризовал как период реакции54. Это освобождало от многих иллюзий по поводу массовости движений, которая наступит «вот-вот», о необходимости политических союзов всех со всеми, о том, что «преступный режим» падёт сегодня, завтра, в следующем году… Хотя во внешней политике он был ещё тот «алармист» и, как многие современники, пророчил скорый крах «мирового порядка» с сегодня на завтра.

Сейчас среди левых мы не услышим заявлений в духе «чёрт с ними, с теориями». Но вожди разного пошиба продолжают пренебрегать идейностью и собирают широколевые коалиции, просто не называя их таковыми. Демократический Союз в этом смысле не одинок. Но курс на интеллектуализацию движения всё же победил. Даже те, кто его не поняли в силу скудоумия или не приняли внутренне, вынуждены под него маскироваться, чтобы не потерять лицо. 

Кто бы как к этой победе ни относился, а с учётом того, что уличная политика в РФ фактически властями раздавлена, перестройка работы с текучки на перспективу была своевременной и оправданной.

Конечно, при изучении работы Романова не создаётся впечатления какого-то цельного и крепко слаженного мировоззрения. Но тут, на самом деле, особо возмущаться не приходится. В те времена строили большие организации и проводили крупные уличные акции. Романов к тому же — подпольщик-нелегал, о чём мы, к сожалению, не можем рассказать подробнее. Такие огромные дыры в его теоретическом багаже были естественны. Не те были университеты.

Современность, отошедшая в прошлое. Оценки перспектив российской политики

Самое интересное в старых документах, как люди из прошлого думали о том настоящем, в которым мы сейчас находимся. Бежишь глазами по строкам, в предвкушении ищешь какие-то ответы: сбылось или нет? 

Илья Романов предвидел, что главными борющимися силами в скором будущем станут «национал-патриотический фундаментализм» и «либеральный оранжизм»55

Мне станут возражать, что есть «патриотическая оппозиция не охранительской направленности», что есть марксисты всех мастей… Но это иллюзия. С точки зрения «нормальных» людей, нас всех — от «Другой России» до марксистов-ортодоксов и от Константина Сёмина до Егора Погрома — попросту не существует. 

Нас просто нет. Для человека, идущего из дома на работу и обратно, есть Соловьёв и есть Навальный, которые беспрерывно друг друга пиарят. А где-то на фоне беспомощно бултыхаются официальные парламентские партии, которые уже никто не воспринимает всерьёз.

Так что Романов тут рассуждает здраво. А это написано, на минуточку, в 2009 году! Автор, правда, в одном промахнулся: он считал, что власть будет стараться жонглировать обеими идеологиями, чтобы избежать социального коллапса. С высоты наших лет можно утверждать, что государство сделало вполне чёткий выбор. Кто-то может возразить, что тут надо смотреть глубже, на уровень класса собственников, что оба течения суть маски одного и того же социального порядка. Но в таком случае Романов тоже ошибся. Но уже не в сторонах, а в «акторе». Речь следовало бы вести не о государственной власти, а именно о классе собственников. Тем не мене, для тех лет предсказание чертовски верное.

Интересно, что автор к «либеральным оранжистам» относит также и национал-большевиков, но это, скорее всего, наносное от того времени. Дело в том, что как раз в этот период НБП пошла на сближение с Каспаровым и несистемными либералами.

Но вместе с тем Илья Эдуардович верно подмечает, что идейная эволюция будет уносить нацболов с «лево-правых» позиций всё далее и далее вправо. Так и происходит. 

Внешнеполитический курс властей лимоновцам пришелся по вкусу, что позволило пусть и не на словах, но на деле зарыть топор войны с Путиным. Окажется ли «Другая Россия» на стороне властей и во внутриполитическом конфликте, дабы «защитить внешние завоевания “русского мира” от внутренних предателей»? Вопрос времени.

Сам Романов ставку делает на левых, считая, что реальный третий путь, реальный прорыв, несмотря на все сложности в левом движении, мыслим только здесь: «Растерянность, упадок, апатия и разочарование российского общества связаны с тем, что оно не в состоянии определить направление для идеологического прорыва, который указал бы новые горизонты. Тем не менее кажется очевидным, что такого прорыва можно ожидать только в левой части политического спектра»56. Исторические события нельзя объяснить тем, что кому-то не хватает субъективного волевого усилия к прорыву. Болезнь Романов определил неверно, но правильно указал симптом

Нет вменяемого, привлекательного образа будущего. Россия на перепутье и ничем не увлекаема ни в одну из сторон. Потому наше «безвременье» никак и не кончится. Но не значит ли это, что нет ещё в обществе подходящего носителя нового социального идеала?

Вот как для Ильи Романова выглядела политическая карта левого движения в России на 2009 год. Тоже, знаете ли, весьма любопытно. Есть возможность оценить смену ландшафта: «В отличие от Греции, в России независимые от власти левые если и существуют, то не в состоянии вырасти и преодолеть многочисленные “детские болезни”. Основной “левой” силой до сих пор считается консервативно-патриархальная партия, исповедующая мракобесно-православную идеологию, КПРФ. Известны несколько сталинистских сект, финансируемых Ким ЧенИром[Примечание ред. Spichka — Один из авторов, специализирующийся на корееведении, находит утверждение о финансировании Трудовой партией Кореи каких-то политических сил в России весьма комичным] и прославляющих “корейский опыт”. Кажущаяся более соответствующей чаяниям трудящихся партия РКРП на 50% финансируется Компартией Греции[Никакого подтверждения этим словам у бывших членов РКРП найти не удалось — В.П.] которая, соответственно, и “заказывает музыку”. Появившиеся в последнее время объединения, таки, как “Левый фронт” и объединение вокруг сайта “Рабкор” Б. Кагарлицкого, в действительности, как сообщают некоторые источники, связаны с Кремлём, в особенности вторая. В то же время, как показали последние события, сотрудничество верхушки с Кремлём не застраховывает рядовых членов этих движений от убийств кремлёвскими наймитами. (Стас Маркелов активно участвовал в движении “Альтернативы” А. Бузгалина; Кагарлицкий же считается в этом движении “авторитетом”). Таким образом, можно сказать, что у действительно левых политических сил России ещё, как говорится, “всё впереди”»57

Кавычки на последней фразе в наши дни смотрятся даже как-то неуместно, что ли. Романов верил, что несистемные левые рано или поздно возьмут верх, но ветерану каторги и ссылки даже в голову прийти не могло, что они сами остановятся в своём развитии.

В процессе работы над текстом я нашёл одну интересную мысль, которая живо перекликается с той полемикой, в которой я участвую на Lenin Crew. Мысль такая: «Феномен “сталинизма” жёстко привязан к процессу модернизации, то есть переходу от аграрного к индустриальному обществу. Когда модернизация завершена, исчезают предпосылки, из которых сталинизм (то есть бюрократическая диктатура) возник. Если сейчас на постсоветском пространстве будет свергнута олигархия, то не возникнет никакого сталинизма. Те, кто сейчас ходит с портретами Сталина и всерьёз мечтает вернуть 1930-50-е, это не политическое движение, а секта верующих. История не знает возвратов. Призыв вернуться в прошлое лишь отражает одну из форм современного сознания. Нынешний “сталинизм” это, по сути, “советский фундаментализм” по аналогии с исламским и другими формами фундаментализма»58. Относительно своего мнения о применимости в оценке тех лет понятия «модернизации» я ещё выскажусь ниже по тексту, но в целом он прав — воспроизвести сталинизм невозможно, хотя немного по другим причинам. Также я высказывал в своём дискуссионном материале мнение о близости эклектичных идеологий по типу «национал-коммунизма» с утопическим социализмом. Правда, с иной аргументацией, опираясь на советских обществоведов. 

Здесь просто хотелось бы остановиться на попытке Романова осмыслить феномен «национал-коммунизма» и его популярности. Одно дело — наше время, когда эта идеология себя дискредитировала и начала разлагаться. А Романов жил тогда, когда ещё в новинку была мысль, что коммунистическая идея должна освободиться от «плача Ярославны» по великой советской империи.

Романов уже в 2010 году резко высказывался против различных лево-правых союзов и самых широких коалиций, видя их бесплодие и бесперспективность. Возможно, влияние оказывала и общая атмосфера антикоммунистической истерии, которая на Украине была сильнее и потому мешала становлению эклектичных национал-коммунистических течений. Нелегко спокойно смотреть на союзы подобного рода в России, когда в соседней стране постоянно видишь антикоммунистические погромы и понимаешь, чем подобные заигрывания кончаются59

Вместе с тем чувство политической реальности Романову не изменяло: «Конечно, в определённые моменты взаимодействие правой и левой оппозиции является возможным — по крайней мере, теоретически. А вот любые попытки закрепить такое взаимодействие формально — даже путём подписания каких-то соглашений — заведомо бесперспективны. Ничего, кроме дискредитации прогрессивных сил в глазах общественности, они не дадут. Немногочисленных же “право-левых” заботит сохранение этого своего противоестественного статуса, которым они (подобно ласковому теленку) пользуются весьма небескорыстно…»60. В этом контексте интересно упомянуть конфликт группы политзаключенных-коммунистов с правозащитной газетой «За Волю!», которая пыталась  быть хорошей «и нашим и вашим», выступать в защиту и осужденных коммунистов, и неонацистов, потому что «общая национально-освободительная революция на повестке дня»61. Я не буду отвлекаться на пересказ, советую прочитать лично. Просто микрокосм «того самого 2007» в левом движении. 

Культ непогрешимых авторитетных вождей, бесплодные интриги… На самом деле, даёт повод задуматься, что «ветераны», ворчащие на современные конфликты между леваками в духе «раньше было лучше», просто пользуются тем, что позор их скрыло время.

Далее. Вот что Романов писал, сравнивая происходящее в российском обществе всё с теми же с греческими протестами конца 2000-х: «Чрезвычайно похожее событие[То есть похожее на убийство греческого подростка-анархиста Александраса Григоропулоса — В.П.] произошло буквально недавно и в российском обществе: были злодейски убиты известный адвокат и правозащитник Станислав Маркелов и журналистка “Новой газеты” Анастасия Бабурова. (Кстати, Стас был и моим адвокатом в 1998-2000 гг.). Конечно, ничего похожего на события в Греции у нас не последовало: о массовых выступлениях, направленных на парализацию государственного аппарата, ничего не слышно. Тем не менее следует ожидать, что это событие выведет из спячки все протестные силы российского общества. Если даже подобный электрошок не выведет пациента из спячки это означает, что он впал в кому и близок к смерти. Но кажется всё же маловероятным, чтобы российское общество дошло до такого состояния»62. Увы и ах. 

Илья Романов также ошибается в оценке роли греческой компартии в разразившемся кризисе еврозоны. Он ожидает, что эта партия станет тормозом протестов и проявит «реакционную сущность»63

Эта оценка «априори», в силу одной лишь «сталинистской ориентации» партии, оказалась неверной. Напротив, «слив» протеста организовала как раз таки СИРИЗ’а, в то время как КПГ оставалась одной из наиболее радикальных сил, пусть и не столь массовой. 

На этом примере нам всем ещё раз стоит поучиться, что «внешность обманчива», а штампы времён московских процессов уже не работают. 

Уже к концу 2011 года Романов оказывается вынужден признать, что путинская «зима» будет долгой и признаёт своё теоретическое бессилие. Последнее не есть повод для злорадства. Скорее это характеризует честность Ильи Романова как публициста, потому что как минимум в современной левой среде услышать «я не знаю» — редкость.

«Я как-то в 1980-х годах слушал по одному из зарубежных “голосов” размышления о левых и правых диктатурах. Утверждалось, в частности, что левые диктатуры (как в Советском Союзе) существуют по историческим меркам долго, а правые недолго. Однако правой путинской диктатуре не видно ни конца, ни края. Не видно и какого-то объединения политических сил, которое могло бы этот режим победить. Конечно, режим “петляет”, подобно некоторым другим существовавшим ранее правым диктатурам. <…> То, по настоятельным просьбам зюгановской общественности, садят в тюрьму Стомахина за то, что у него глаза горят лютой злобой ко всему советскому. После этого было бы логично поставить памятник Брежневу, а ставят… Ельцину. Потом начинают дикую пиар-компанию в честь юбилея Столыпина, за которым, как за назойливой мухой, долго гонялись революционеры и в конце концов прихлопнули. А вслед за тем продают Кастро и Чавесу оружие, которым, возможно, будет прихлопнут какой-нибудь местный Столыпедро в Колумбии. Такое вот отсутствие цельности отличительная черта постмодернистской эпохи.

Совершенно не могу понять, на чём в эпоху постмодерна держатся диктатуры. Раньше они всегда держались либо на штыках (армии), либо на массах. Для массы краеугольным камнем является идентичность (“мы рабочие”, “мы немцы”, и т. п.). Во времена постмодерна таких идентичностей уже нет, общество подвергнуто тотальной сегментации… Силовой аппарат тот да, гипертрофирован, на Кавказе обучен борзости, хотя это всё полицейские части, а на армию как таковую надёжной опоры у режима, вероятно, нет (по крайней мере в настоящее время)»64

Вообще, практические советы Романова, несмотря на здравый критический настрой, в целом отличаются какой-то странной наивностью. Например, в 2009 году он утверждал, что коммунистам нужно сосредоточиться на распространении опыта Латинской Америки, а именно «социализма XXI века» Уго Чавеса и опыта «боливарианской революции»65. Учитывая тот факт, что концепция какого-то особого «социализма XXI века» со ссылками на того же Чавеса, уже была взята в оборот пропагандистами КПРФ, причём без особого успеха, выглядит по-детски даже с точки зрения тех лет.

Как человек, часть биографии которого была связана с Украиной, Илья Романов живо интересовался местной политикой и перспективами социального взрыва66. Многие тенденции развития украинской политики Илья Романов предвидел правильно, в том числе и раскол страны по вопросу выбора между ЕС и ТС.

Когда же в стране разразилась гражданская война, Романов остался на антивоенной позиции. В этом ему надо отдать должное: многие левые были увлечены в тот момент романтикой «майдана» или «народностью» марионеточных восточных республик. 

Вместе с тем ряд бывших участников «одесского дела» встал на позицию защиты «русского мира». И вот тут уже у Романова не хватило сил, а быть может, не было желания размежеваться с ними67. Он оправдывал Яковенко и его пророссийскую позицию. И Романова, честно говоря, можно понять. Они уже не представляли политической силы: на арену общественной жизни вышли совсем иные фигуры. Этот разрыв просто ничего бы не решил, разве только порушил дружеские связи. На них, в отличие от политически активных и более молодых активистов, за которыми были партии и движения, не было большой ответственности. «Майдан», к слову, тоже особого впечатления на Романова не произвёл68.

Были у Романова статьи и просто популяризаторского характера. Например, о политических процессах за рубежом69. Была, откровенно говоря, неудачная и слабая статья о роли армии и, если шире, насилия в обществе70.

Романов ещё и автор резонансных репортажей о тюрьмах и их быте71. Богатый опыт отсидки в России и Украине позволяет признать Илью Эдуардовича экспертом в этом деле. Ряд его статей вроде «Коррупционный КИКоз» и «В каком веке живёт Мордовия?» имел широкий резонанс и обеспечил не только общественную огласку проблемам тюрем, но и проблемы автору.

Тюремные знакомства позволили Романову записывать и устные истории, проливающие свет на социально-экономические трансформации с точки зрения народных низов. Такова, например, история приватизации в одном из украинских сёл, записанная со слов непосредственных наблюдателей72. Таких материалов хотелось бы как можно больше, но, к сожалению, как раз они сохранились хуже.

Не современностью единой. История по тюремным письмам

Переписка Романова и московского ДемСоюза касается и недавнего, с точки зрения авторов, прошлого, и предыдущих исторических эпох в глобальном масштабе.

Во-первых, речь идёт об информации, касающейся истории самого Демократического Союза. Мы этот аспект затрагивать не будем, но все интересующиеся должны иметь в виду: свидетельства просто бесценные. Подобного в прессе и в документах не прочтёшь: самая что ни на есть «кухня». История падения, разброда и раздрая «отцов русской демократии», написанная последними верными рыцарями этой идеи, когда всё уже было предано и продано. Потрясающая вещь. Хвала тем, кто не поленится и сделает отдельное исследование на эту тему. 

Во-вторых, троцкист и некогда самое либеральное издание перестройки особенно горячо обсуждали… китайскую революцию. Несмотря на свои взгляды, Илья Романов симпатизировал «культурной революции». Условный «термидор» в КНР он относил к началу правления Дэна Сяопина.

К оценке событий на площади Тяньаньмэнь Илья Романов подходит довольно осторожно, но видит  в них революционный потенциал: «Локальностью пекинского выступления, сложностью с “переводом” устремлений его участников в иные контексты и объясняется, наверное, такое разнообразие интерпретаций. При этом нет никаких оснований сомневаться, что собравшимися на площади студентами двигали революционные, но уж никак не контрреволюционные побуждения»73.

Примечательна характеристика, которую Романов даёт китайскому вождю: «Мао был хитрый лис и мог являться “Троцким и Сталиным в одном флаконе”»74. Крайне «нетроцкистская» оценка великого кормчего. В 2007 году Илья Романов трактовал репрессии 1937 года как попытку уничтожения нарождавшейся буржуазии внутри партии, проводил аналогии между сталинскими репрессиями и культурной революцией75… Есть в этом какая-то тенденция преодолеть антитезу между троцкизмом и сталинизмом, сохраняя критическое отношение к обоим источникам. Пусть и слабо выраженная, но всё же. Романов предвосхищает будущий поворот общественной мысли не только здесь. Например, он ещё в 2009 году высказывал мысль, что сталинисты и крайние либералы чём-то похожи и даже в чём-то наследуют друг другу76. Эту же мысль много позже высказывал видный левый обществовед Руслан Салтанович Дзарасов. Но, конечно, на более высоком академическом уровне. 

О советской истории у Романова тоже кое-что есть, но эти выкладки, как правило, не радуют. Например: «Суть же заключается в том, что, по моему мнению, пытаться преобразовать общество на коммунистических принципах, опираясь при этом на НАЦИЮ и ГОСУДАРСТВО — заведомо бесперспективное дело (а именно этим и занимались в СССР). Вот Стомахин сомневается, что “добрые дяди из Политбюро бескорыстно создавали кому-то инфраструктуру и т. п.”. Для понимания этого вопроса прочёл недавно статью Сталина “Национальный вопрос и ленинизм”, опубликованную в 1929 г.[Все ли современные троцкисты читают Сталина, все ли современные сталинисты открывали работы Троцкого? Во избежание возмущения уточним, что речь про «en masse» – В.П.] Статья направлена против тех, кто считал, что в Советском Союзе должно сразу начаться отмирание наций. Излагается следующая теория. Хотя нации возникали параллельно и в связи с развитием капитализма, но в СССР сперва возникают “социалистические нации”, и происходит не их отмирание, а, наоборот, расцвет: создаются школы на родном языке, национальные литература, кино, театр, национальные кадры управленцев (государственность), чего не было в полуфеодальной Российской империи. Всё это дает “социалистическим нациям” возможность жить полноценной национальной жизнью. (История СССР доказала ошибочность этой теории: нации и государства не могут быть “социалистическими”, как и всё, что выстраивается по иерархически-элитарному принципу). Тем не менее именно такая политика (без каких-либо изъятий) и проводилась, по крайней мере, до начала 2-й мировой войны. (Когда эти изъятия были сделаны). Нации представлялись сталинистам прогрессивным явлением, инструментом модернизации общества, что даст ему возможность жить современной жизнью. Но это предполагало в первую очередь освобождение от национального гнета. В соответствии с этой концепцией ранее угнетённым народам Российской империи давали возможность создать свою письменность, прессу, театр, управленческие кадры и т. д. Сформированные из этих кадров “национальные элиты” сыграли впоследствии зловещую роль. Нации и национальные государства эпохи модерна — это инструменты, “заточенные” под капитализм, и другими они быть, как выяснилось, не могут»77

Илья Эдуардович сильно перегибает палку. Во-первых, даже в то время не знали, как марксистам быть с национальным вопросом в огромной колониальной стране. Дискуссии продолжались и после Союзного договора, о котором не было единого мнения. Даже в 1970-е, когда писали новую конституцию, одни боролись за сохранение старых национальных порядков, а другие — за создание единой общности «советский народ» на манер американского «плавильного котла». Судьба национальных элит тоже не была однозначной: советскую кадровую политику лихорадило от «коренизации» к «русификации» и обратно. Иногда даже в пределах одного периода. Неправда, что до Великой Отечественной национальная политика не менялась. Для общего представления, что с этим вопросом всё обстояло значительно сложнее, отсылаем читателя к статье В. Сарматова.

В том же письме нам даётся особая авторская концепция сталинизма: «Сама сталинская модель (“сталинизм”) исторически была создана с целью проведения в кратчайшие сроки МОДЕРНИЗАЦИИ СТРАНЫ, то есть превращения её из слаборазвитой аграрной (80% — крестьянское население) в передовую индустриальную. Рычагом этой модернизации стала сталинская бюрократия. (Кстати, альтернативный план, известный как “сверхиндустриализация”, выдвигался Троцким. Именно план Троцкого, а не Сталина, предусматривал революционную войну с Европой, после чего уже предполагалось приступить к строительству социализма с помощью европейского пролетариата). Однако многим восточноевропейским странам сверхцентрализованная и недемократическая сталинская бюрократическая модель не подходила, поскольку они и ранее уже были индустриально развитыми. Это — Восточная Германия (в индустриальном отношении передовая), Чехословакия (военная промышленность), Венгрия (уже в начале века не уступала Австрии), а также Польша (были живы традиции сопротивления царскому самодержавию, притом что именно в Польше в 1970-х годах дислоцированные там советские войска повели себя как оккупанты). Именно в этих, более развитых странах, где модернизация была не нужна, и началось устойчивое сопротивление сталинистским режимам. (Какого не было в нуждавшихся в модернизации Болгарии и Румынии).
Но обратим внимание на тот факт, что во всех этих развитых восточноевропейских странах сопротивление сталинизму развивалось под лозунгами “социализма с человеческим лицом”, и нигде не звучали требования капитализма, а уж тем более установления олигархического правления вкупе с отменой социальных завоеваний»78. Увы и ещё раз увы, но уличный радикал здесь повторяет зады зюгановщины. Подробнее здесь. Вкратце: это выхолащивание всего революционного процесса XX века. Оказывается, сутью этого столетия было не начало долгого перехода от капитализма к коммунизму, а всего-навсего «модернизация», «индустриализация». Это — суть. А социализм там, нацизм, капитализм — всё это лишь упаковки этой самой модернизации[Примечание от ред. Spichka — мы не считаем зазорным использовать термин «модернизация» в контексте изменения общественной системы. По нашему мнению, этот термин можно ввести в марксистский категориальный аппарат, так как процесс модернизации не сводится лишь к переходу от одного способа производства к другому. Он может быть капиталистическим или социалистическим — в зависимости от специфики стран, в которых проводится. Также возможен переход от социалистического общества к капиталистическому с параллельным процессом «модернизации» или «демодернизации». Первый случай — Китай, второй — Россия.]. Выбирай по вкусу. Ну и, естественно, упоминание «постиндустриального общества». Куда без него. Здесь Романов обходится без формационного подхода, без советской исторической науки вообще. В полемике он также активно задействует теорию элит, тоже совершенно «не нашу». 

Удивительно и другое. В том же письме от 24.05.2010 Романов повторяет многие сталинистские штампы. То есть тут и Хрущев, и косыгинские реформы, и ОГАС… Разве только национальный момент сильно гипертрофирован. Пальма первенства в крахе социализма отдаётся всё же национальным элитам республик, которые якобы и повели бюрократическую контрреволюцию. А вот если бы СССР сплавил нации воедино… К сожалению, Илья Эдуардович так увлечен национальными элитами, что просчитать этот вариант не удосуживается. При таком «обезличивании» СССР в тех условиях , скорее всего, не просуществовал бы и десяти лет.

Отношение к Советскому Союзу — пробный камень для всякого коммуниста даже сегодня. И этот камень Романову даётся плохо. То в одних материалах он защищает СССР, то у него левый антикоммунизм в восточном блоке прогрессивен. Не буду распинаться, тем более я не авторитет. Слово специалистам:

«Если на самой заре появления марксовской теории оружием, направленным против неё, был заговор молчания, если в следующий за ним период мир являлся свидетелем неслыханной демонстрации бездарностей, во всех углах земного шара опровергавших марксизм, то в наш век борьба против марксизма рассчитывает на успех лишь в том случае, если она сама выступает подкрасившись под марксистский флаг. В наше время основным врагом марксизма является того типа марксизм, о котором ещё Маркс говорил, что в отношении этого «марксизма» он не марксист… Под флагом борьбы против «догматического» марксизма всегда выступали самые далекие от марксизма реформисты типа Бернштейна. За «догму» Маркса, догму учения, объединившего вокруг себя миллионы, оправдавшего себя на опыте более полустолетия ожесточенной классовой борьбы, «догму» — критическую по самой своей природе, всегда выступало всё, что было лучшее в рабочем движении. Если под прикрытием борьбы с «догматизмом» выступает на самом деле ревизия этой догмы, то обязанностью всякого марксиста является выступить за догму Маркса, против догмы критики во что бы то ни стало»79.

Советский философ-деборинец Николай Афанасьевич Караев, автор этих строк, пишет аж из 20-х годов, но оказывается прав в отношении сегодняшнего дня. Буржуазная идеология мимикрировала под господствующую идеологию не только в борьбе с феодализмом. Оказалось, что мимикрия — в принципе её неотъемлемое свойство. В то время пока восточный блок был на подъёме, диссидентские выступления против коммунизма «с открытым забралом» были гласом вопиющего в пустыне. 

Все эти прозападные правозащитники были страшно далеки от народа — они ничего не добились. Их всех на похороны советского режима позвали только как почётных гостей. Убивали, несли гроб и хоронили не они.

Совсем иное дело — концепции борьбы против «догматичного советского марксизма», концепции «социализма с человеческим лицом», «гуманного социализма». Сколько их оплакивали после советской интервенции в восточной Европе, столь быстро же они перевоплотились в хищный неолиберализм, как только одряхлел сам советский режим. Ныне от этих концепций не осталось и следа: они давно плетутся в хвосте общественной мысли. На авансцене вновь фигуры умолчания и открытое опровержение Маркса. 

Лишь тонкий слой продолжает верить, что венгерское восстание и Пражская весна были невинно убиенной альтернативой реальному социализму. Связано это не с теоретической базой — её строили от противного советской модели, — а с политическим чистоплюйством. 

Социалистом быть хочется, а брать на себя ответственность за социалистические режимы — не очень. Потому любить проигравшие «революции» становится выгоднее. Не побеждаешь — не ошибаешься. Не за что краснеть. Что же, очень удобно.  

Так что нет, нет и ещё раз нет. Нельзя отделаться от сложных исторических вопросов и от негативного опыта социализма простым отсечением советского периода от своей политической платформы. Это тупиковая ветвь развития общественной мысли. Не потому, что с точки зрения узко прагматичной «realpolitik» это потеря каких-то политических очков «ностальгии». И не потому, что Советский Союз нам так нравится: там много было недостроенного и откровенно провального. А потому, что в сути своей эти «левые альтернативы» — фантик. 

Дубчек как революционер? Не смешите. Все эти доктрины были вызваны к жизни необходимостью раскромсать восточный блок под носом у старшего брата. Они выполнили свою роль. Свидетельство тому — их быстрая смерть без своей «сусловской» антитезы. Но это всё ещё «меч в камне», который сможет вытащить буржуазия, когда придёт время обрушиться на новое социалистическое государство. Тащить этот меч во имя революции — бесполезное дело[Примечание от ред. Spichka — мы не согласны с Владимиром Прибоем в этом моменте, так как считаем ситуацию с антисоветскими восстаниями и реформами в соцблоке значительно сложнее и комплексней. По имеющимся данным, в частности по истории ГДР, не все волнения носили антисоветский характер, а даже те, которые и носили его, не всегда были антисоциалистическими. Мы не считаем, что все реформы в соц. блоке были прокапиталистическими. Их надо изучать и дифференцировать по целям и направленностям в разные исторические периоды. Автор объявляет любой отход от советской модели переходом к капитализму — это чревато телеологией и жёстким детерминизмом].

Впрочем, есть в осмыслении советского прошлого у Романова и интересные моменты. Не всё тут отрицательно. Например, Илья Эдуардович является автором рецензии на книгу Ю.В. Шахина «Идейное наследие сталинизма в левом движении Украины»80. Не буду заниматься пересказом пересказа, но отмечу, что это один из лучших материалов против госкапа, который я встречал. Здесь сошлись и стиль, и знание темы. Разве что можно очень серьёзно поспорить с оценкой роли Коминтерна в интербеллум и с кавалерийскими наскоками на тактику «народных фронтов». Всё же тут мало истории и очень много левизны, привнесённой автором из настоящего, из неприятия существовавших перед его глазами уродливых «лево-правых» политических союзов. Статья ещё в паре мест проседает, но связано это скорее не с промахами автора, а с критикуемым материалом. Чем глупее вещь, тем сложнее её опровергать. Критики субъективного идеализма не дадут соврать.

Отдельно остановимся на вопросе реставрации капитализма в СССР. У Романова об этом есть отдельная статья 2007-го года81

В ней он начинает с каноничной методологической установки о том, что если была буржуазная контрреволюция, то надо искать буржуазию. Я уже высказывал сомнения по поводу такого подхода в другой своей статье, но да ладно. Примем. В конце-концов, более глубокая мысль о том, что в СССР произошла не реставрация, а «второе издание» капитализма», ещё не была чётко сформулирована. До статьи А. Тарасова «Второе издание капитализма в России» ещё год. 

Так что же дальше? Если нужна советская буржуазия, то надо её искать. Где? Цеховики, торговля, коррумпированная партийная бюрократия. Примечательно, что сам факт её формирования Романов связывает с рыночными пережитками. Запомните, эта информация нам пригодится.

Тут же Романов отмечает большую роль национальных окраин в формировании теневого рынка СССР. И на этот раз он со своим «национальным моментом» оказывается прав: действительно, большая часть теневой экономики приходилась на окраины страны. Романов не указывает источника происхождения этих мыслей, но вместе с тем это явно не Татьяна Корягина, которая была чисто академическим специалистом и вряд ли ему была известна, а до перевода книги «Продавшие социализм: теневая экономика в СССР» Кирана Роджера и Кенни Томаса ещё 2 года. А в их работах выводы совершенно те же.

Где Илья Романов разминулся с последующими исследованиями, так это в оценке роли Юрия Андропова. Романов всерьёз считал, что Андропов пытался вернуть Советский Союз на подлинно социалистические рельсы, но чисто сталинистскими, силовыми методами. За народ, но без инициативы народа, а потому потерпел аппаратное поражение. Но ныне историография видит в Андропове советский вариант Дэна Сяопина, верившего в теорию конвергенции и намеренного повести Союз путём рыночных реформ. Хотя даже в 1990-х годах такие осведомленные люди, как Н.И. Рыжков, уже указывали на Андропова как на истинного отца рыночных реформ82.

Также не выдерживают критики и упоминания о КПСС как об абсолютно безвольной силе, которая якобы не сопротивлялась своему свержению и легко поддалась нажиму политических оппонентов. Этот вопрос я затронул в цикле «Последний московский процесс», опубликованном на страницах Lenin Crew. Я уверен что дальнейшее изучение переходного этапа в коммунистическом движении даст ещё больше аргументов против этой позиции.

Спотыкается Илья Романов и о социально-экономическую природу приватизации. У него есть целых два эшелона буржуазии. Причём вторая волна охарактеризована лучше, и её автор признаёт за ныне правящую. В связи с этим смысл первой как-то затушёвывается. Да была ли она? 

Ну и в конце статьи: «Однако такое отставание могло быть преодолено, например путём введения отдельных рыночных элементов при сохранении в целом социалистической плановой экономики (безусловно, было бы целесообразнее пытаться мобилизовать бескорыстных энтузиастов НТР, но в 80-е годы советская система уже вряд ли была на это способна), т.е. предотвратить буржуазную контрреволюцию так, как это произошло в Китае. Однако в Китае буржуазия в полноценный класс сложиться не смогла, поскольку её основная масса, — а в особенности её политические представители в КПК, — были выбиты в ходе “культурной революции”. По этой причине при проведении рыночных реформ в Китае у буржуазии не оказалось достаточной силы для захвата политической власти». Буржуазия выросла из рыночных элементов, но без рынка нам никуда. 

Ряд исторических моментов Романов затронул и в полемике с Борисом Владимировичем Стомахиным. В первом своём письме против оппонента Илья возражает утверждению, что Россия никогда не играла прогрессивной роли в человеческой истории, и приводит примеры, как из дореволюционной, так и из советской истории, что «вклад русских в дело освободительной борьбы человечества ничуть не меньше, чем, допустим, французов или любой другой нации, в которой Стомахин видит положительный “пример для подражания”»83.

Ответ Бориса Стомахина я не нашёл. Следующее письмо (письма?) Ильи Романова неизвестно в полной версии, его можно реконструировать только по цитатам из следующего ответа Стомахина. В нём Романов откровенно высмеивал прожектёрство оппонента по глобальной переделке России через расчленение и превращение в какие-то протектораты и излечение тем самым всех мировых бед. По отдельным отрывкам можно понять, что Илья Романов защищал достижения СССР в сравнении с Российской Империей, акцентировал внимание на роли Советского Союза в распаде колониальной системы после Второй мировой войны и соответственно отрицал колониальный характер самого СССР. Как бы ни был плох «второй мир», но как показала практика, только он удерживал планету от того, чтобы полностью оказаться во власти «первого мира». В досоветской истории Романов указывал на роль Российской империи в защите балканских народов от турецкого ига, хотя и признавал, что «освобождённые» попадали в иную форму зависимости.

Если Стомахин точно передаёт аргументы оппонента, то Романов был вынужден даже частично взять под свою защиту сталинизм, назвав условия на Беломорканале «более приемлемыми». Уже в следующем письме это полностью подтверждается самим Романовым: «Но вот за себя могу сказать, что если бы была возможность вместо прописанной судом “десятки” освободиться за три года, работая на строительстве какого-то полезного для общества объекта — поехал бы, невзирая на риск, связанный с высокой смертностью. Пошёл бы не задумываясь и в штрафбат воевать с гитлеровцами. (В штрафбаты, кстати, никто принудительно не гнал). А кому нравится — могут сидеть “до звонка” или зарабатывать УДО стукачеством, как Солженицын-“Ветров”. Это уж кому что больше нравится. Но только сейчас, при господстве неолиберализма в экономике, — никаких грандиозных строек нет, и никто не предлагает возможность сократить свой срок в 3 раза»84.

Вот ещё, кстати, какая интересная деталь. По отношению к текущему политическому моменту Романов упрекал своего оппонента в двуличии. Нисколько не одобряя военной операции против Грузии, Романов тем не менее вопрошал: почему Стомахин, будучи ярым защитником независимости Чечни, отказывал той же Абхазии и Осетии в праве на выход из состава Грузии? Только потому, что Грузия не Россия? Это же самое настоящее двуличие85.

Что отвечал Борис Стомахин? Если вы видели одного фанатика, вы видели их всех. Всякое учение может быть обращено в символ веры. Правда, всякое учение при таком раскладе обречено. Это знакомо равно как левым, так и правым всех мастей. 

Стомахин заявляет, что Россия несёт перманентную угрозу миру и никакие исторические трансформации не способны изменить это в силу самой природы геополитического расположения страны. 

Прямо источник этих идей не называется, но чувствуется влияние Бжезинского. Вместе с тем Борис Стомахин, когда ему выгодно, не брезгует приплести к своим аргументам и Бердяева. Автор «Истоков и смысла русского коммунизма» как орудие в руках человека, считающего западный мир недостижимым идеалом и иронично отзывающегося о «евразийцах»? Представьте себе, но да. Борис Стомахин вообще в ходе своего письма демонстрирует даже не эклектику, а неприкрытый прагматизм в выработке своей платформы. Правда — это то, что мне выгодно. Ни больше ни меньше. 

На самый острый вопрос Романова — почему же независимость Чечни надо поддерживать, а Абхазия и Осетия прав на самоопределение не имеет? —  Стомахин отвечает в духе «потому что». Мнение автора таково, что России на Кавказе не место — она всех связала цепями. Если для её выдворения надо пару народов связать цепями по второму кругу, то ничего страшного.  Даже если бы в начале XX века всех армян перебили бы турки, игра бы стоила свеч. Не беда, армяне же не только в Армении живут. В Персии, например, диаспора жила. Совсем бы народ не исчез…

Гуманист нашей эпохи, иначе не скажешь! Жаль, наверное, не было возможности высказать это кому-нибудь из представителей армянского народа лично. Тут же, кстати, новый образец чисто европейского гуманизма. Сказано о высокой смертности в российских колониях после перестройки: «И самое главное — во II половине 90-х практически 100% з/к сидели за уголовщину, а не за “политику”[Убеждение в том, что население многочисленных «ЛАГов» в сталинские годы — это только «политические», может претендовать на особый вид отрицания реальности — В.П.] — это различие огромной важности не стоит игнорировать. Что это за контингент и стоит ли его жалеть даже в случае высокой смертности или пожелать ему ещё большей — я сейчас наглядно вижу вокруг себя…»86

То есть в принципе истреблять людей можно, если это во имя возвращения на столбовую дорогу капитализма и западной цивилизации. И почему в России не любят либералов?

Впрочем, мы отвлеклись. Слишком много Стомахина. Но как не смейся над ним, а нужно было признать, что Илья Эдуардович был слаб в своей контраргументации. Слаб скверно и почти непростительно. Например, высказывание Романова о том, что СССР не может быть назван колониальной страной, потому что в национальных республиках заводы современные строились, — провальный аргумент. Стомахин отбил его играючи и абсолютно поделом. Ведь колониальная зависимость бывает разная, а Илья Романов представил её сугубо по модели «колониальное сырьё — на промышленную продукцию из метрополии». Это был исторический архаизм даже для тех времён. Кто желает разобраться — вперёд. Для того чтобы здесь Стомахина поймать в дискуссии, надо было предмет знать. Романов не знал и поплатился.

На самом деле, как бы Романов ни был эрудирован, — а он безусловно имел очень широкий кругозор, это видно по его работам, — он имеет свойство теряться на банальных вещах. Например: «Но свобода одного не должна являться в то же время лишением свободы всех остальных. Либералы же с упорством, достойным лучшего применения, добиваются снятия любых ограничений с частной собственности на землю, а вслед за этим — на леса, водоёмы и недра. Аргументы при этом приводятся точно такие же, как и для обоснования любой другой приватизации: якобы только частный владелец способен эффективно управлять собственностью». 87. По контексту, речь о российских либералах.

Что значит «снятие любых ограничений»? Да в 1993 году сняты уже давным-давно! Статья 9, теперь уже «старой» Конституции РФ, пункт 2: «Земля и другие природные ресурсы могут находиться в частной, государственной, муниципальной и иных формах собственности». И вот эта история — она прямо передаёт состояние левого движения тех лет. И слог есть, и острота ума, а в Конституции страны ориентируемся скверно.

Диалектика революционного-контрреволюционного процесса и историософия

Как таковой философией Илья Романов никогда не занимался. Вместе с тем богатый жизненный опыт, широкий кругозор и мучительные попытки найти политическую программу подталкивали его к историческим обобщениям, которые в его случае были связаны с марксизмом.

Историософские концепции — основное детище Ильи Эдуардовича Романова, в котором он попытался приподняться над ролью публициста до роли исследователя. Вообще, какой-то определённый талант у Романова к большим историческим обобщениям определённо был, и, несмотря на способности в медицине и взрывном деле, полезнее всего общему делу он был бы на этом фронте.

Я об этом не упоминал ранее, но многие, казалось бы, чисто случайные и даже странные вещи в построениях Романова (вроде зацикленности на роли государства-нации в реставрации капитализма) являются внешним влиянием. Илья находился под впечатлением от работы «Империя» западного теоретика Антонио Негри. К сожалению, я эту книжку не читал, потому не могу проследить все эти влияния и отделить оригинальные идеи Романова от идей Негри.

Честно говоря, по обзорам самого Романова, — а он книгу популяризировал очень активно88, — качество концепций Хардта и Негри как-то не вдохновляет на прочтение. Вовсю несёт душком постмодернистской философии. С другой стороны, Романов познакомился с книгой не позже 2008-2009 гг., возможно в 2006 году106. На том безрыбье и это было теорией.

Пример Романова рушит два стереотипа. Первый — что в российском левом движении радикалы докружкового этапа были сплошняком безграмотны. Второй — что большие теоретические построения «практикам» от революции, причём в самом примитивном понимании слова «практика», не нужны. 

Мы ещё поговорим об этом в итогах подробнее, но публицистическое наследие Романова в целом свидетельствует о том, что он, несмотря на все минусы, представлял из себя некоторую интеллектуальную силу. Не актуально, так потенциально. Эпоха отвлекала на акционистское делячество, эпоха не дала раскрыться вполне, но потенциал безусловно был. Так отпадает первый стереотип. 

Ну а второй… Не вдаваясь в подробности, одесская «Организация коммунистов-революционеров» была одной из самых эффективных левых подпольных организаций на постсоветском пространстве. Это вам не листовки на Кировском раздавать и не плакат на пикете держать. 

Если такой человек нашёл время прочесть и понять Антонио Негри, то у вас, где бы вы ни состояли — в РРП, РКРП или чёрт его знает где, — условия тепличные. А потому вообще нет оправданий, почему вы всё ещё не цитируете по памяти классику марксистских работ и не пишите свои.

Теперь подробнее о наработках Романова. Начнём с концепции «диалектики революционного и контрреволюционного процесса». Ссылаться буду на письма, но, само собой, были и отдельные статьи, двигающие эту концепцию89. Илья Романов утверждает, что отождествлять реакцию и контрреволюцию неправильно. Эти две категории нужно развести: «…реакция — это именно консервативные силы отжившего мира. Контрреволюция же, в отличие от реакции, возникает из самой революции, когда внутри революционного субъекта (партии, движения, класса) выделяется группа, стремящаяся поставить завоевания революции на службу главным образом себе. С одной стороны, действительно, она стремится значительное число достижений революции закрепить; с другой — часть этих достижений уничтожает (восстанавливая старые порядки) и начинает затормаживать движение революции»90. Реакция — сила внешняя, контрреволюция — внутренняя, выпестованная среди самой революционной организации, из самих же революционных вождей. В том же письме в редакцию «Свободного Слова», что я цитировал выше, Романов акцентирует внимание на том, что революционные и контрреволюционные преобразования длительное время проводятся параллельно, причём одними и теми же руководителями, что и затрудняет их понимание. Романов здесь не конкретизирует, что под этим надо понимать, хотя вопросов возникает много.

Далее. Контрреволюция на определённом этапе достигает той ступени развития, когда её политика окончательно становится неотличима от реакции. Эта точка и есть Реставрация. Читаем: «Характерными для этой фазы являются попытки объединить некогда свергнутую реакционную элиту с новой контрреволюционной, которые могут носить как действительный, так и декоративный характер. Степень серьёзности таких намерений зависит от того, насколько старая элита сохранила своё значение. Например, Наполеон в самом деле усиленно пытался породнить спасшуюся от гильотины французскую аристократию с поднявшейся на гребне революции новой “элитой”. Аристократия ещё имела значительную силу, опиралась на безусловную поддержку европейских монарших дворов, то есть была весьма и весьма опасна. Что касается нашего современного российского случая, то является очевидным, что никакого реального сращивания элит нет. Особенность нашей ситуации в том, что всецело господствующая ныне контрреволюционная “элита” (безо всякой примеси элиты реакционной) была взращена и выпествована в недрах партии КПСС».91. Так и хочется добавить «вот именно», но оставим критику под конец, потому что и это ещё не всё. 

Диалектика революционного и контрреволюционного процесса неразрывно связана с такой вещью, как образование империй. Романов подобрал не только очень красивую, но и очень точную цитату из Макиавелли: «Империя — это вытеснение вовне внутреннего кризиса Республики». Неспособная победить большинство, неспособная справиться с будущим, контрреволюция начинает вытеснять активные массы во вне.

«Английские бунтовщики становились вначале каторжниками на далеких островах, а затем получали свободу в обмен на службу короне (зачастую проходя через длительную стадию пиратства).

То же и во французской революции. Робеспьер заявлял: “Короли, аристократы и тираны, каковы бы они ни были, являются рабами, восставшими против всего человечества, верховного владыки земного шара и против природы — законодательницы вселенной”.

Воодушевлённые такими идеями, наполеоновские армии отправились в поход через полмира для избавления Земли от аристократии. Правда, по возвращении они увидели, что вернулись туда же, откуда вышли в 1789 году: как прежде, двор императора Наполеона Первого окружали хищные чиновники, лживые попы и развратные дамы, которым приходится отдавать последний кусок хлеба.

В этом плане интересна история “прирастания России Сибирью”. Ожесточенный натиск Ивана Грозного на казачество привёл к бегству последнего в Сибирь, где ему без труда удалось разбить значительно более слабого хана Кучума. А уж потом казаки на определённых условиях согласились положить вновь завоёванные земли к подножию российской короны…

Таким образом, наличие в обществе открытой борьбы, в которой власть не в состоянии одолеть оппозицию, приводит к тому, что энергия оппозиции перенацеливается на экспансию вовне, что и является движущей силой возникновения империй. При накапливании в общественном котле революционного пара власть стремится систематически его выпускать, но гораздо более эффективным является перенацеливание энергии этого пара на проведение “полезной работы” вовне. Иногда подобная схема используется силами реакции <…> Хотя вообще переключение революционного элемента на внешнюю имперскую экспансию более характерно для контрреволюции, которая на порядок лучше реакции способна “шевелить мозговой извилиной”. Реакция же в основном использует инструмент сходный, но попроще: переключить недовольство народных низов с “элиты” на “инородцев”. В условиях нынешней российской действительности эта методика “элиты” в комментариях вряд ли нуждается»92.

Конечно же, эта концепция Романову нужна не для того, чтобы повесить её в рамочку. Прикладывая своё построение к современным ему событиям, он пытается каким-то образом оценить действительность, увидеть будущее. По его мнению, контрреволюция в России имеет два пути вытеснения оппозиции — либо стравливание коренного населения с «инородцами», что сам Романов, впрочем, считал менее вероятным, либо завоевание новых территорий. И как ни странно, кое в чём Илья Эдуардович попадает в цель. Только прочтите это. Человек отбывает срок в колонии на востоке Украины и в 2009 году пишет: 

«В рассматриваемом контексте нам сейчас более интересен второй способ — когда энергию оппозиции удаётся перенаправить: вместо атак на собственную “элиту” на внешнюю экспансию за рубежи империи. В отличие от первого, чисто реакционного способа, второй — наиболее типичен для контрреволюции: он диалектически связан с революционным процессом, для его осуществления необходимо привлекать определённое количество революционных идей, революционных деятелей[Вспоминаем количество «революционных» деятелей, принявшихся одобрять Крым и расхваливать «русскую весну» — В.П.] и т. п. Он требует и определённой легитимности для народного движения — если и не революционного, то, во всяком случае, имманентного, органически присущего народным низам. Определённый заповедник для такого рода начинаний властью создан. Вокруг ещё сохранившихся памятников Ленину как минимум дважды в год дозволяют собираться (под бдительным присмотром) коммунистам “старой закваски” и разглагольствовать преимущественно о “попрании прав русского народа” (прочие темы не приветствуются). Стратеги нынешней власти считают целесообразным сохранение некоторых “осколков советского прошлого”, которые функционально используются для российской культурной и экономической экспансии. Естественно, что менее всего способно служить для выполнения подобной задачи дряхлое “комдвижение” внутри самой России. Его задача в основном — направлять работу пророссийских “коммунистических” партий в странах ближнего зарубежья, для чего созываются международные съезды, печатается литература и т.п. Во всех странах ближнего зарубежья “коммунистические” партии активно ратуют главным образом в защиту интересов российского капитала. Например, проводятся манифестации с требованиями к местным правительствам рассчитаться по долгам с Газпромом. Также “коммунисты” защищают право на использование русского языка, шугают НАТОвские учения, стерегут памятники советской эпохи, выступают в защиту не только советской, но и российской имперской истории (всячески её обеляя) и т.п. В своей пропаганде всячески приукрашивают экономическую ситуацию в России, порой доходя до абсурда»93. Он буквально сидел на том месте, где его слова воплотятся в жизнь через несколько лет.

Но это деталь. А что сказать в целом? Концепция интересная. Проблема в ней одна — она не марксистская, как ты её ни крути. И изъянов в ней порядочно. Начнём момента, который уже вызывает ряд методологических вопросов.

«Можно считать установленным, что во всех великих революциях (английской, французской, русской, китайской) революционно-контрреволюционный процесс проходил через одни и те же фазы: термидор, брюмер, реставрация»94.

В принципе, историография Великой Французской революции очень долгое время действительно была заложницей Октября, с которым её постоянно сравнивали сами большевики. История зло пошутила, и ныне дело обстоит наоборот — Октябрь пытаются втиснуть во французскую схему и ищут, где же советский термидор.

Пусть такие аналогии были в ходу и у творцов 1917 года, но даже они подчеркивали совершенно разную природу двух революций. Этот ключевой момент в построении Ильи Романова упущен. 

Производительные силы, вступающие в конфликт с производственными отношениями, — общеметодологическое указание. В каждом способе производства, в каждую эпоху это общее место проявляется по-своему, всякий раз надо устанавливать особенный основной экономический закон, всякий раз преодолевать его по-разному. 

Проблема не только в исторических законах, но и в историчности самих законов. Буржуазные революции имеют свою логику, социалистические — свою. Здесь нельзя прибегать к механической экстраполяции. Сравнение — это мощный аргумент, но всегда ли он делает возможным прямой перенос добытого в одних условиях на другие? Можно ли знания об африканской общине переносить на современную страну первого мира и утверждать, что мы имеем полное понимание последней? Времена столь грубых аналогий остались где-то в эпохе Герберта Спенсера. Почему тогда закономерности буржуазных революций переносятся на социалистические? 

Если кому-то кажется, что я просто буквоедством занимаюсь, то у Романова в другом письме есть концепция Смуты как революции со своим «термидором», «брюмером», бюрократией и тому подобным95

Получаем по итогу это: «Можно ли себе представить революционный процесс, в котором не произошло бы победы контрреволюции? Пока, во всяком случае, ни в одной из великих революций мы ничего подобного не видели». 96

Илья Эдуардович! Ай-ай-ай. Что же получается, эпоха буржуазных революций своим итогом имела победу феодализма и капитализм остался несбыточной мечтой? 

Отнюдь. Буржуазия боролась с иным способом производства в иных условиях. Предательство прежних идеалов как раз и было её логическим, желанным итогом. Максимум якобинской диктатуры был её высшим достижением только как чрезвычайщина и забегание в будущее. Реальным и необратимым итогом ВФР был как раз-таки «Гражданский кодекс» Наполеона Бонапарта97. Вспомните: «Буржуазия повсюду, где она достигла господства, разрушила все феодальные, патриархальные, идиллические отношения. Безжалостно разорвала она пёстрые феодальные путы, привязывавшие человека к его “естественным повелителям”, и не оставила между людьми никакой другой связи, кроме голого интереса, бессердечного “чистогана”. В ледяной воде эгоистического расчета потопила она священный трепет религиозного экстаза, рыцарского энтузиазма, мещанской сентиментальности. Она превратила личное достоинство человека в меновую стоимость и поставила на место бесчисленных пожалованных и благоприобретенных свобод одну бессовестную свободу торговли. Словом, эксплуатацию, прикрытую религиозными и политическими иллюзиями, она заменила эксплуатацией открытой, бесстыдной, прямой, чёрствой».

Сама природа буржуазной революции была такова, что её политическое поражение попросту ничего не значило. Колесо истории в этом месте не проворачивалось назад. Совсем другое дело представляли собой революции социалистические, где социализм предстояло ещё построить98

В основной статье, как и в переписке с активистами Демократического Союза, Романов использует в качестве примеров только буржуазные революции. Советский опыт всплывает только там, где нужно проиллюстрировать перевоплощение контрреволюции в реакцию. Опыт иных социалистических стран не упоминается вовсе.

Я понимаю, почему этих взглядов придерживался Илья Романов в 2000-х. Он начинал политический путь с Демократического Союза и, как всякий порядочный троцкист, видел «Преданную революцию» Л. Троцкого эталоном.

А вот почему по сей день находятся люди, готовые под этими словами о собственниках с партбилетами подписаться, мне понять затруднительно. Давно есть интернет, доступна масса литературы по теме. Ну назовите вы нам их, этих членов ЦК КПСС и тем более Политбюро, которые у нас сейчас всё захватили и всем правят. Ведь та же семибанкирщина, если брать период 1990-х, — люди ни разу не партийные. Где, в конце концов, статистика? Ведь можно проследить и судьбу так называемых «красных директоров» и их роль в экономике, и их политические предпочтения. Действительно ли они были основой новой власти или быстро перешли в стан оппозиции, поддерживая умеренных левых? Да, «словолевые» тут весьма условно, но что уж. 

Николай Рыжков? Владимир Долгих? Так они просто управляющие на службе новых хозяев жизни. Если вы стали крупным собственником в стране восточного блока, то где вам ещё искать квалифицированные кадры, как не в отделах ЦК партии? Если рассматривать их роль в политике, то они  свадебные генералы. Поверить в то, что Николай Рыжков, будучи членом Совета Федерации, как-то страной управлял, может только человек, который верит нашей конституции исключительно на слово.  

Примеры конвертации власти в собственность действительно были. Но партия не стала собственником, не создала социальную опору для нового порядка, не стала при этом порядке основой политической системы.

В чём тогда был социально-экономический смысл приватизации? А фермеризации сельского хозяйства? Нет, тут партия если и сыграла какую-то роль, то вторичную. А если нет, то это всё надо доказывать чем-то большим, нежели «Ну, вот у Троцкого…». 

Мы колониальные войны ведём, а у Льва Троцкого новая капиталистическая Россия сама могла бы быть ничем иным, как колонии по типу дореволюционного Китая. Демон революции меньше всего хотел, чтобы его произведения превращали в троцкистскую версию «Краткого курса». Всё надо изучать на конкретном материале — тут мышление аналогиями не спасёт.

Далее, к вопросу о взаимосвязанности контрреволюций и образования империй. Если ограничить эту мысль рамками буржуазных революций, то мысль неплоха и в ней действительно что-то есть. По крайней мере, попробуйте выстроить подобную модель в рамках западной науки, и её наверняка признали бы. Но опять же, даже оставив в стороне марксизм, есть вопросы по фактическому материалу. 

В примерах, что приводит Илья Романов, всё недопустимо перемешано. Ну какое отношение натиск Ивана IV на казачество имеет к революционным войнам Франции? Рассматривать правление Грозного как контрреволюцию относительно реформ Верховной рады? Колонизация, создание фронтира на окраине страны — это совсем не то же самое, что цепочка революционных войн. Тем более что сегодня специалисты утверждают, что взрывное развитие фронтиров — спутник не кризисов, а, напротив, периодов стабильности99. По схеме Романова — самой настоящей реакции.

А вот что действительно существенно, так это то, что даже притянуть эту схему за уши к СССР, КНР или Вьетнаму будет проблематично. То же касается весьма меткого попадания относительно современности и даже будущего Российской Федерации. Тут Романов верно подметил связь между политикой внешней и внутренней, что эти две стороны находятся в тесной взаимосвязи. Но не более. Положение политического порядка влияет на его внешнюю политику, внешнеполитические успехи и провалы отражаются на внутреннем порядке. Вряд ли для такой страны, как, например, Дания, дело обстоит иначе. Какую контрреволюцию искать там? Наблюдения ценные, но база в виде «диалектики революционно-контрреволюционного процесса» — изобретение велосипеда. Хотя мысль, брошенная Ильёй Романовым как бы мимоходом, заслуживала бы куда большего внимания: «Чем большее давление на революционный процесс оказывают консервативные, т.е. реакционные силы общества, тем большая деформация происходит внутри самого революционного субъекта».100 Эта мысль целиком подтверждается историей революционных организаций в России. Сколько раз брались перемывать кости что народничеству, что большевикам за «антидемократизм» их организаций, который противоречил их же декларациям. 

Суровые установки русской революционной традиции —  это всё не «бесы», ниоткуда сошедшие. Это именно что давление царизма на общественную мысль. 

Можно посмотреть и в другом контексте. Поражение цепочки социалистических революции к концу 1920-х годов и усиление давления реакции извне вполне могут объяснять разворот ВКП(б). Но для Романова, как для троцкиста, мысль опасная! 

Получается, сталинизм тогда был вынужденным и необходимым приспособлением. Под таким давлением извне революция могла либо умереть сразу, либо выживать, болезненно отрезая от себя куски.

Коли уж мы подошли к вопросу о культе личности, то у Ильи Романова есть рассуждения и про это. В принципе, для человека, считающего себя наследником левой оппозиции 20-х, проблема исторически актуальная. Итак, он пишет: «Вряд ли можно говорить о том, что “культ личности” обязательно связан именно с революциями скорее он знаменует собой определённые моменты наибольшего напряжения общественной борьбы (как на макро-, так и на микроуровне)… Или вот, нынешняя Россия отнюдь не является ни коммунистической, ни революционной, однако кто возьмется “обосновать и довести”, что в ней не получили распространение явления, присущие “культу личности”? Культ этого “мессии” начал раздуваться после десятилетия напряжённейшей социальной борьбы, когда “элите” удалось сплотиться перед угрозой потери всего “нажитого непосильным трудом”. Возникновение угрозы всегда требует определённой централизации. Например, в древнем Риме, примеры из которого любит приводить Новодворская, во времена республики перед угрозой нашествия врага граждане отказывались от демократических принципов и избирали единоличного предводителя (последним из которых был Юлий Цезарь). Во времена упадка империи культ императора достигал несообразных размеров…»101. И тут опять мы видим этот мотив недосказанности. А что же с пролетарской революцией? Если она под угрозой извне и изнутри, не является ли возникновение «революционного абсолютизма» оправданным?

Вместе с тем Романов сильно колебался между тем, чтобы объяснять «культ личности» действительно материалистически или же в контексте культурных моделей: «Но и в условиях необходимости усиления централизации не всегда существуют культурные предпосылки для возникновения культа личности. Например, протестантизм возник не просто из отрицания власти римского папы “наместника божия на земле”, а из отрицания самой возможности существования такого наместника. Протестантизм делал акцент на непосредственной связи с богом каждой личности…

Поэтому Великая английская революция, идеологией которой оказался именно протестантизм, вряд ли могла породить “культ личности Кромвеля”. Протестанты свои ожидания связывали непосредственно с богом, а в любом земном вожде они неизбежно увидели бы “идола” и не стали бы ему поклоняться. По этой же причине, очевидно, мы не наблюдали неприкрытого “культа личности” ни в одной стране, где англосаксонский протестантизм утвердился в качестве господствующей идеологии. Ну а, допустим, в “цивилизованных” странах католической традиции культ вождя возникает без значительных затруднений»102.

Прям Гегель какой-то. У того тоже в протестантских странах революций быть не может, потому что революция протестантов — это Реформация. Они, мол, уже пришли через это к истине. А вот католики да, те беспокойные… Но только горьковский врач без диплома ни разу не Гегель, и век уже не тот. Не годится.

Что было раньше? Капитализм породил протестантскую этику или протестантская этика вызвала капитализм? Самые прозорливые уже догадались к каким фигурам и работам в западной социологии я клоню. Но даже если не углубляться в методологические споры, есть ряд фактических несостыковок. Во-первых, значительная часть немцев — протестанты, а культ личности Адольфа Гитлера в нацистской Германии ещё никто не брался отрицать. Да, специалисты по теме могут возразить мне о разном отношении к нацизму католицизма и протестантизма, о разных тактиках выживания при нацизме, кого там по вероисповеданию было больше среди антифашистов… Нам важно только то, что как раз- таки принципиальным ограничителем культа личности протестантизм не является. Надо будет — и при протестантизме сработает. Во-вторых, даже если рассматривать культ личности Сталина как нечто соразмерное, — чего лично я не приемлю, но играть на поле противника не откажусь, — то он существовал равным образом и для русского православного населения, и для мусульманского, и для буддистского. Для всякого. Если последнее не кажется убедительным, посмотрите не на СССР, а на Монгольскую народную республику с соразмерным культом Чойбалсана. Можно и на исламе особенно остановиться. Не протестантизм, конечно, но эта религия отличается строгим монизмом в противовес триниатским спорам в христианстве, и она не приемлет человеческого изображения, икон и т. д. Её в стремлении к «папским» человеческим культам упрекнуть сложно. И тем не менее: а как же Гамаль Абдель Насер, а как же Хомини? А культ личности председателя Мао в Китае? Близость конфуцианства и католицизма — это что-то новенькое.  

Всё-таки на проблему надо смотреть под другим углом. Реформация была вызвана пришествием новых экономических отношений, но не везде победила. Это наложило свой отпечаток на те страны, где новым идеям сопутствовал успех, и те государства, в которые новые капиталистические веяния вынуждены были прорываться с боем. Возможно, на проблему надо смотреть в контексте противостояния Север-Юг, но я делаю это предположение с осторожностью, потому что шаблоны мир-системного подхода могут подменить настоящее исследование.

Но попытки выстроить складную историософию действительно хорошие. По крайней мере, вышеперечисленные. Есть и откровенно неудачные103. Для человека, который большую часть жизни провёл за решёткой, Илья Романов явно имеет острый ум. Его концепции путаны, но они все равно лучше, чем значительная часть «научных» публикаций в российской гуманитаристике. 

Выводы

Нам могут прямо заявить, что весь этот огромный текст совершенно бессодержателен. Сейчас можно зайти на любой марксистский теоретический журнал в сети, и две публикации из трёх на нём будут лучше, чем самая проработанная статья Ильи Романова. Да и вопросы, честно говоря, рассматриваются всё те же и рассматриваются много лучше — с опорой на серьёзные научные работы, в том числе зарубежные, и с обширным корпусом источников. Но в этом-то всё и дело! 

Во-первых, виден тот рост, который происходит с марксистской мыслью в стране. Пусть и медленно, но её качество растёт и без «гениев» коллективными усилиями. 

То, что Романов набрасывал абзацами, сейчас живёт в циклах. Мы эти вещи понимаем куда лучше, и нам есть что сказать людям. Мы лучше готовы к противостоянию антикоммунистическому «мейнстриму» даже на академическом уровне. Мы всё дальше уходим от голого маргинального ревизионизма, хотя до целостной концепции будущего нам всё ещё далеко.

Во-вторых, теоретические вопросы, которые рассматриваются в современных журналах, на которых сосредоточены левые группы, не вносятся современными «диванными теоретиками» в левое движение как откровение. 

На деле же оказывается, что в «золотую эпоху» уличных радикалов, которые могли, умели и вообще такие «практики-практики», коммунистическое движение мучилось всё теми же вопросами: 
это культ личности и, если шире, сталинизм; это реставрация капитализма в СССР и революционный процесс в принципе; это опыт иных социалистических государств и протестных движений внутри них. А сколько подтем в каждом из этих узлов — перечислять можно долго, но незачем. Почти все мы их затронули, изучая письма Романова.

В-третьих, все поднятые Романовым темы не были ограниченными: они волновали и общественную мысль в целом. Потому что осмысление прошлого и попытка то ли забыть его, то ли интегрировать в современность, равно как и рассуждения о том, куда же в конечном счёте идти России, волновали всех. Таким образом, левая общественная мысль даже в период своего упадка не выпадала из общих тенденций.

Коренное отличие «презренных теоретиков эпохи Вконтакте» состоит в том, что, в отличие от того же Ильи Романова, они эти вопросы не только ставят, но и пытаются решать. Романов и его современники этого сделать не могли. Поставили вопросы они правильные и масштабные. Жизнь им помогла. 

Так или иначе в ходе дискуссий, в ходе осмысления натыкаешься на эти вопросы, понимаешь, что действовать без ответов не можешь. Но эпоха была совсем о другом, потому решать их не торопились.

Они оставляли все решения «на потом». Поэтому нет политэкономии и самостоятельной философии как темы. Это, если предельно огрублять, вещи фундаментальные, не прикладные. Размышление над ними с сегодня на завтра отдачи уличному активисту не даёт, поэтому этих тем особо и нет в материалах. 

Шли десятилетия, «потом» — не наступило. Должно было прийти поколение людей, у которого не осталось иного выхода, кроме как стать этим самым «потом» и сесть за книгу, под улюлюкание «ультра радикалов», для которых всё, что без акций прямого действия, «не тру».  

Преемственность — главное, что мы считаем нужным показать в рамках данного цикла. Люди, которые сейчас грызут гранит науки и готовят новые смертельные снаряды в буржуазную идеологию, ближе к тому, чтобы быть наследниками легендарных радикалов 90-00-х, чем современные активисты-флагштоки на площадях. 

Просто потому, что они ближе к конечной цели через продолжение этой идеологической проблематики — они ближе к сокрушению оппонентов. Наша победа возможна только через пропаганду и агитацию. Для пропаганды и агитации нужны не только бумага, офисное оборудование и «креативные идеи». Нужна основа, нужна та идея, которую нужно пропагандировать и донести до масс. В идеологии дыр как в сыре, и со всех сторон сыпятся очередные «опровержения Маркса». Можно обладать иезуитским даром убеждать, но теоретическая безграмотность обречёт на поражение.

Потому эта преемственность объективна, вне зависимости от того, что могут подумать даже сами представители этого поколения, а тем более их прямые, но близорукие подражатели. Не все народники признавали в большевизме «родную кровь», но отрицание реальности саму реальность волновало мало.

Впрочем, я предвижу и обратную реакцию. Ряд моих товарищей может отказаться признавать идейное родство с людьми вроде Романова, не признавая его за «своего» из-за прорех в мировоззрении, недостаточных знаний, идеологических шатаний. Но как раз для этого я так долго излагал методологическую часть исследования.

Реакционные и прогрессивные элементы — разнородные элементы, опережающие время и отстающие от него. Они могут сочетаться во взглядах одного человека и в одной системе. Например, ещё с конца 90-х годов Романов ответственно заявлял, что «марксизм устарел» и ему на смену должна прийти «новая революционная идеология». Сейчас может пронестись вздох по рядам в духе: «Ну, вот опять, всё ещё со времен Бернштейна пилят эту унылую скрипку… Сколько таких мы слышали и после распада Союза…». Да, это воззрение пагубное, но в те годы распространённое: между речами Суслова и марксизмом ставился знак равенства; серьёзных советских работ, тем более первоисточников, почти никто не знал, да и было неинтересно. Есть же шествия и несанкции. Зачем оно надо?

Но вместе с тем что предлагает Романов взамен? Пересаживать на русскую почву какое-либо зарубежное учение по типу маоизма? Голое прожектёрство в духе Евгения Дюринга? Отнюдь. Он предлагает: «…я считаю, идеология современного этапа — она ещё должна быть выработана, сейчас её нет, её предстоит выработать. И она выработана должна быть не теоретиками какими-то, не мыслителями, как это раньше было — Вольтер, Жан-Жак Руссо, такие отдельно взятые умные головы, — а сейчас каждый должен. Мы живём в эпоху информационной революции, почти у всех компьютер есть, и каждый должен, я бы сказал, обязан даже внести вклад свой в выработку революционной идеологии новой. Это обязанность каждого, кто себя человеком считает с человеческим достоинством, свою лепту внести в выработку в том числе и идеологии»104.

А разве не этим ли заняты ныне многочисленные марксистские кружки? Разве нет у нас на этом поприще успехов? Только не в «замене» марксизма, а в его ренессансе? Тут Романов всё предвидел верно: он через десятилетие, в будущем, отмежевался от буйных, но тупоголовых «радикалов», готовых спеться даже с националистами и либералами ради красивого шествия, — отмежевался в пользу тех, кто «пойдёт другим путём».

Также нужно обратить внимание на биографию Романова. Биографический момент тут тоже очень важен: он позволяет лучше понять, почему Романов «наш» и почему он верно смог оценить многие современные события и отчасти предвосхитить будущие тенденции. Он человек даже не в одном, а в двух поколениях старше тех, кто принимает участие в коммунистическом движении сегодня. 

Активист 2000-х — человек другой культуры. Он приходил в готовую организацию с оформленной платформой. Приходил часто в силу эстетики или каких-то иных, внешних влияний. Желание политической борьбы было следствием, а не причиной. Ему нужно было согласиться с уставом и программой, быть исполнительным. Идеология там не идеология, правые и виноватые — это не его дело. Его дело — посещаемость акций, его дело — газеты, его дело — количественный поиск людей. Всё остальное — урывками, по статьям, брошюрам, ЖЖ. Политическая карта движений чётко делилась на чёрное и белое, дискуссии были проблематичны в силу вопиющей безграмотности обеих сторон и часто велись «из общих соображений». Отсюда довольно примитивное представление о политической борьбе и организационной работе.

Иное дело Романов. Он начинал намного раньше, в 80-х. Это было время теоретических поисков; это было время, когда требовалось вырабатывать идейную платформу, чтобы кого-то привлечь, кому-то что-то доказывать; это было время столкновения мнений. Он начинал с кружковой среды, пусть и анархической, и был человеком, который не просто «участвовал в движе», — он этот самый движ делал! Это тоже даром не проходит. Такой человек «антиинтелектуальным» быть просто не мог. Он не привык жить на помочах, что за спиной огромная организация, в которой кто-то там что-то решает в теоретическом плане, а тебе требуется лишь отстаивать её правоту и платить взносы. В конце концов, взгляните на этапы его биографии. Да Романов попросту видел всё. И это не преувеличение. Что бы значительного ни происходило в России или на Украине, оно его коснулось. Иллюзии радикалов младшего поколения от него отскакивали. Он видел их крах тысячи раз во всех возможных декорациях.

«…Несколько слов к дискуссии о профсоюзах. Почему у меня такое скептическое отношение к роли профсоюзов в рабочем движении? Отчасти эти взгляды у меня сформировались, когда я понаблюдал за действиями профсоюзов в Украине»105.

Потому всё положительное, что есть в его публицистике, далеко не случайность! Это стихийность — целостности в нём нет, — но она прогнозируемая, идущая от его биографии, а стало быть, и от того исторического момента. Человек выказывает очень большую эрудицию, особенно в области истории. Он цитирует Ц.И. Кин, Герберта Спенсера, Никколо Макиавелли, Петра Кропоткина и Энвера Ходжи по памяти. И это ещё далеко не полный список. По памяти, в тюремных условиях! Здесь обложишься кучей конспектов, и всё равно нужен отдельный блокнотик, чтобы не забыть, что где записано. Его статьи вообще приятно удивляют ссылками. Романов в большинстве своих публицистических очерков довольно часто обращается к сторонним источникам, предпочитая не строить аргументы «умозрительно» или «из общих соображений». У нас этим по сей день грешат.

Время концепций, что выдвигал Илья Романов, прошло. Общественная мысль пошла дальше. Но сохранение памяти о том периоде и дальнейшее изучение темы дадут больше знаний. Если не о тех предметах, о которых они писали в своих тюремных письмах, то хотя бы о нас самих. О тех, кто несёт это знамя дальше.

Если нашёл ошибку, выдели кусок текста и жми Ctrl+Enter.

Сноски

1 Чагин Б.А. Некоторые методологические проблемы истории советской общественной мысли // Методологические проблемы истории философии и общественной мысли. М.: Наука, 1977. С. 30-31.
2 Коган Л.А. О специфике общественной мысли и ее развития // Методологические проблемы истории философии и общественной мысли. М.: Наука, 1977. С. 50.
3, 5 Чагин Б.А. Некоторые методологические проблемы истории советской общественной мысли // Методологические проблемы истории философии и общественной мысли. М.: Наука, 1977. С. 32
4 Коган Л.А. О специфике общественной мысли и ее развития // Методологические проблемы истории философии и общественной мысли. М.: Наука, 1977. С. 50
6, 13 Портрет революционера. Илья Романов. // Комитет защиты политузников — борцов за социализм URL: http://kzp.rksmb.org/revimage/romanov_i.htm (дата обращения: 02.05.2019) ; Илья Романов // Бюллетень Комитета защиты политузников – борцов за социализм. 2004. №3(19). С. 107-109.
7, 12 Илья Романов // Анархический черный крест Беларусь URL: https://abc-belarus.org/?p=3638 (дата обращения: 10.05.2019)
8, 83 Илья Романов – редакции “Свободного слова”. Письмо от 07.09.2009 // Свободное слово. Издание московской организации Демократического Союза. URL: http://slovods.narod.ru/romanov.html#perepiska (дата обращения: 17.04.2019)
9 Романов И. Психиатрическая голограмма // За Волю! URL: http://zavolu.info/2614.html (дата обращения: 17.04.2019).
10 Илья Романов – редакции “Свободного слова”. Письмо от 24.05.2010 // Свободное слово. Издание московской организации Демократического Союза. URL: http://slovods.narod.ru/romanov.html#perepiska (дата обращения: 17.04.2019)
11, 22 Романов И.Э. Психиатрическая голограмма // За Волю! URL: http://zavolu.info/2614.html (дата обращения: 17.04.2019)
14, 16 Илья Романов – редакции “Свободного слова”. Письмо от 05.11.2009 // Свободное слово. Издание московской организации Демократического Союза. URL: http://slovods.narod.ru/romanov.html#perepiska (дата обращения: 17.04.2019)
15, 27, 34, 68 Романов И.Э. Люмпены всегда на грани. Последний русский анархист о мертвых крысах в камере и обездоленной жизни на воле // Журнал «Сноб». URL: https://snob.ru/entry/195285/ (дата обращения: 17.09.2020)
17 Илья Романов – редакции “Свободного слова”. Письмо от 02.03.2009 // Свободное слово. Издание московской организации Демократического Союза. URL: http://slovods.narod.ru/romanov.html#perepiska (дата обращения: 17.04.2019)
18, 23 Илья Романов // Бюллетень Комитета защиты политузников – борцов за социализм. 2004. №3(19). С. 107-109.
19 Портрет революционера. Илья Романов. // Комитет защиты политузников — борцов за социализм URL: http://kzp.rksmb.org/revimage/romanov_i.htm (дата обращения: 02.05.2019)
20 Илья Романов // Анархический черный крест Беларусь URL: https://abc-belarus.org/?p=3638 (дата обращения: 10.05.2019) ; Портрет революционера. Илья Романов. // Комитет защиты политузников — борцов за социализм URL: http://kzp.rksmb.org/revimage/romanov_i.htm (дата обращения: 02.05.2019) ; Илья Романов // Бюллетень Комитета защиты политузников – борцов за социализм. 2004. №3(19). С. 107-109.
21 Семенов Е.В. Записки политузника. О себе и моих товарищах // Гладкая Л.В. (отв. ред.) Непокоренные. Одесса, 2005. С. 118-119. URL:kzp.rksmb.org/statobuzn/Nepokorennye.doc (дата обращения: 02.05.2019)
24 См. например: Резолюция участников московского форума социальных инициатив (05.06.04) // Гладкая Л.В. (отв. ред.) Непокоренные. Одесса, 2005. С. 239. URL:kzp.rksmb.org/statobuzn/Nepokorennye.doc (дата обращения: 02.05.2019)
25 Семенов Е.В. Записки политузника. О себе и моих товарищах // Гладкая Л.В. (отв. ред.) Непокоренные. Одесса, 2005. С. 119. URL:kzp.rksmb.org/statobuzn/Nepokorennye.doc (дата обращения: 02.05.2019)
26 Семенов Е.В. Записки политузника. О себе и моих товарищах // Гладкая Л.В. (отв. ред.) Непокоренные. Одесса, 2005. С. 120. URL:kzp.rksmb.org/statobuzn/Nepokorennye.doc (дата обращения: 02.05.2019)
28 Семенов Е.В. Записки политузника. О себе и моих товарищах // Гладкая Л.В. (отв. ред.) Непокоренные. Одесса, 2005. С. 116. URL:kzp.rksmb.org/statobuzn/Nepokorennye.doc (дата обращения: 02.05.2019)
29 Семенов Е.В. Записки политузника. О себе и моих товарищах // Гладкая Л.В. (отв. ред.) Непокоренные. Одесса, 2005. С. 121. URL:kzp.rksmb.org/statobuzn/Nepokorennye.doc (дата обращения: 02.05.2019)
30 Семенов Е.В. Записки политузника. О себе и моих товарищах // Гладкая Л.В. (отв. ред.) Непокоренные. Одесса, 2005. С. 117. URL:kzp.rksmb.org/statobuzn/Nepokorennye.doc (дата обращения: 02.05.2019)
31 Семенов Е.В. Записки политузника. О себе и моих товарищах // Гладкая Л.В. (отв. ред.) Непокоренные. Одесса, 2005. С. 124. URL:kzp.rksmb.org/statobuzn/Nepokorennye.doc (дата обращения: 02.05.2019)
32 Семенов Е.В. Записки политузника. О себе и моих товарищах // Гладкая Л.В. (отв. ред.) Непокоренные. Одесса, 2005. С. 125. URL:kzp.rksmb.org/statobuzn/Nepokorennye.doc (дата обращения: 02.05.2019)
33 Романов И.Э. Как меня после освобождения пытались депортировать с Украины  // Открытая электронная газета Forum.msk.ru URL: https://forum-msk.org/material/fpolitic/9710356.html (дата обращения: 17.04.2019)
35 То самое легендарное интервью «Радио РКАС “Либертер”» которое часто упоминается в источниках, но все ссылки на электронную версию которого давно умерли. Небольшой текстовый кусочек можно найти здесь: Романов И.Э. Надо участвовать в классовой борьбе // Бюллетень Комитета защиты политузников – борцов за социализм. 2012. №2(35). С. 24
36 Пулин М., Жвания Д. Илья Романов — герой не нашего времени // Sensus novus. URL: https://www.sensusnovus.ru/policy/2016/12/08/24397.html (дата обращения: 08.05.2019).
37, 104 Цит. по: Майсурян А. Илья Романов: “Идите в тюрьму и ничего не бойтесь!” // Открытая электронная газета Forum.msk.ru URL: https://forum-msk.org/material/power/10197467.html (дата обращения: 17.04.2019)
38 Семенов Е.В. Записки политузника. О себе и моих товарищах // Гладкая Л.В. (отв. ред.) Непокоренные. Одесса, 2005. С. 30-31. URL:kzp.rksmb.org/statobuzn/Nepokorennye.doc (дата обращения: 02.05.2019)
39 Некоторые статьи и письма публиковались в нескольких изданиях — какие-то раньше, какие-то позже. Никогда нельзя ручаться, что тот или иной источник — именно первая публикация. Возможно, это было опубликовано ранее где-то ещё.
40 Подробнее см. Илья Романов – редакции “Свободного слова”. Письмо от 02.12.2011 // Свободное слово. Издание московской организации Демократического Союза. URL: http://slovods.narod.ru/romanov.html#perepiska (дата обращения: 17.04.2019)
41 Кому очень интересно, но нет желания вручную просматривать многолетнюю переписку, выбирая из писем нужные места, совсем вкратце изложено здесь: Является ли Россия империей зла? // За Волю! URL: http://www.zavolu.info/2439.html (дата обращения: 18.04.2019)
42 Конкретные высказывания можно увидеть на русской Википедии — мы их цитировать не станем, ибо правоохранительным органам до Википедии далеко, а до нас близко.
43 Также изложен в ряде отдельных публикаций. Романов И. Э. Глобальное гражданство // Комитет защиты политузников – борцов за социализм. URL: http://kzp.rksmb.org/statuzn/rom05.htm (дата обращения 05.05.2019) ; Романов И. Глобальное гражданство // Бюллетень Комитета защиты политузников – борцов за социализм. 2009. №1(28). С. 92-95.
44 См. два письма: Илья Романов – редакции “Свободного слова”. Письмо от 02.03.2009 // Свободное слово. Издание московской организации Демократического Союза. URL: http://slovods.narod.ru/romanov.html#perepiska (дата обращения: 17.04.2019) ; Редакция “Свободного слова” – Илье Романову. Письмо за март 2009 // Свободное слово. Издание московской организации Демократического Союза. URL: http://slovods.narod.ru/romanov.html#perepiska (дата обращения: 17.04.2019)
45 Редакция “Свободного слова” – Илье Романову. Письмо от 26.03.2011 // Свободное слово. Издание московской организации Демократического Союза. URL: http://slovods.narod.ru/romanov.html#perepiska (дата обращения: 17.04.2019)
46, 50 Редакция “Свободного слова” – Илье Романову. Письмо от 05.08.2009 // Свободное слово. Издание московской организации Демократического Союза. URL: http://slovods.narod.ru/romanov.html#perepiska (дата обращения: 17.04.2019)
47 Редакция “Свободного слова” – Илье Романову. Письмо от 12.10.2009 // Свободное слово. Издание московской организации Демократического Союза. URL: http://slovods.narod.ru/romanov.html#perepiska (дата обращения: 17.04.2019)
48, 51 Редакция “Свободного слова” – Илье Романову. Письмо от апреля 2011 // Свободное слово. Издание московской организации Демократического Союза. URL: http://slovods.narod.ru/romanov.html#perepiska (дата обращения: 17.04.2019)
49 Редакция “Свободного слова” – Илье Романову. Письмо от 05.08.2009 // Свободное слово. Издание московской организации Демократического Союза. URL: http://slovods.narod.ru/romanov.html#perepiska (дата обращения: 17.04.2019)
52 Редакция “Свободного слова” – Илье Романову. Письмо от 25.11.2010 // Свободное слово. Издание московской организации Демократического Союза. URL: http://slovods.narod.ru/romanov.html#perepiska (дата обращения: 17.04.2019)
53 Илья Романов – редакции “Свободного слова”. Письмо от 12.01.2011 // Свободное слово. Издание московской организации Демократического Союза. URL: http://slovods.narod.ru/romanov.html#perepiska (дата обращения: 17.04.2019)
54 Романов И.Э. Письмо от 24.10.2009 в «Комитет защиты политузников» // Бюллетень Комитета защиты политузников – борцов за социализм. 2009. №2(29). С. 42 ; Илья Романов – редакции “Свободного слова”. Письмо от 02.03.2009 // Свободное слово. Издание московской организации Демократического Союза. URL: http://slovods.narod.ru/romanov.html#perepiska (дата обращения: 17.04.2019)
55, 56, 57, 62, 63, 87 Илья Романов – редакции “Свободного слова”. Письмо от 02.03.2009 // Свободное слово. Издание московской организации Демократического Союза. URL: http://slovods.narod.ru/romanov.html#perepiska (дата обращения: 17.04.2019)
58, 77, 78, 84 Илья Романов – редакции “Свободного слова”. Письмо от 24.05.2010 // Свободное слово. Издание московской организации Демократического Союза. URL: http://slovods.narod.ru/romanov.html#perepiska (дата обращения: 17.04.2019)
59 Романов И.Э. Оранжевое с коричневыми прожилками // Бюллетень Комитета защиты политузников – борцов за социализм. 2006. №2(23). С. 104-109.
60, 95 Илья Романов – редакции “Свободного слова”. Письмо от 19.01.2010 // Свободное слово. Издание московской организации Демократического Союза. URL: http://slovods.narod.ru/romanov.html#perepiska (дата обращения: 17.04.2019)
61 Романов И. От социал-шовинизма к национал-юродству // За Волю! URL: http://zavolu.info/814.html (дата обращения: 17.04.2019).
64 Илья Романов – редакции “Свободного слова”. Письмо от 02.12.2011 // Свободное слово. Издание московской организации Демократического Союза. URL: http://slovods.narod.ru/romanov.html#perepiska (дата обращения: 17.04.2019)
65 Романов И.Э. Письмо от 24.10.2009 в «Комитет защиты политузников» // Бюллетень Комитета защиты политузников – борцов за социализм. 2009. №2(29). С. 42
66 Романов И. Э. Оранжевое с коричневыми прожилками // За Волю! URL: http://zavolu.info/23.html (дата обращения: 17.04.2019) ; Романов И. Э. Пусть лучше Украина продолжает бесплодно скрестись в дверь Евросоюза // Открытая электронная газета Forum.msk.ru URL: https://forum-msk.org/material/fpolitic/8228192.html?utm_source=API&utm_medium=twitter (дата обращения: 17.04.2019) ; Романов И. Э. О русском языке “в законе” на Украине // Открытая электронная газета Forum.msk.ru URL: https://forum-msk.org/material/fpolitic/9693050.html (дата обращения: 17.04.2019) ; Романов И.Э. Какой мерой “оранжевые”меряли, такой же и им отмеряно будет // Открытая электронная газета Forum.msk.ru URL: https://forum-msk.org/material/politic/7539752.html (дата обращения: 17.04.2019)
67 Романов И. Письмо анархиста Ильи Романова: об освобождении Андрея Яковенко и ситуации в Украине // Автономное действие URL: https://avtonom.org/freenews/pismo-anarhista-ili-romanova-o-osvobozhdenii-andreya-yakovenko-i-situacii-v-ukraine (дата обращения 28.04.2019)
69 Романов И. Э. Вооруженная борьба в Европе: «процесс Марини» // За Волю! URL: http://zavolu.info/1676.html (дата обращения: 17.04.2019) ; Романов И. Э. Освобождение Бригитты Монхаупт // Бюллетень Комитета защиты политузников – борцов за социализм. 2008. №2(27). С. 96-98.
70 Романов И. Э. Власть должна бояться армии свободного народа // Открытая электронная газета Forum.msk.ru URL: https://forum-msk.org/material/fpolitic/9683683.html (дата обращения: 17.04.2019)
71 Романов И.Э. О ситуации в Енакиевской исправительной колонии №52 // За Волю! URL: http://zavolu.info/96.html (дата обращения: 17.04.2019) ; Романов И. Э. Мертвые дома нашей эпохи // Форум.мск URL: https://forum-msk.org/material/power/9831823.html (дата обращения: 28.04.2019) ; Романов И. Э. Коррупционный КИКоз // Комитет за гражданские права URL: http://zagr.org/693.html (дата обращения: 17.04.2019) ; Романов И.Э. «В каком веке живет Мордовия?». Тюремный интернационал в поселке Леплей / пред. Сковорода Егор // Медиазона URL: https://zona.media/article/2017/06/15/dubravlag  (дата обращения: 08.05.2019).
72 Романов И. Э. Народные мстители // За Волю! URL: http://zavolu.info/150.html (дата обращения: 17.04.2019)
73, 74, 101, 102 Илья Романов – редакции “Свободного слова”. Письмо от 05.11.2009 // Свободное слово. Издание московской организации Демократического Союза. URL: http://slovods.narod.ru/romanov.html#perepiska (дата обращения: 17.04.2019)
75, 81 Романов И.Э. Заметки к истории буржуазии в СССР // Комитет защиты политузников – борцов за социализм. URL: http://kzp.rksmb.org/statuzn/rom01.htm (дата обращения 05.05.2019)
76 См. Илья Романов – редакции “Свободного слова”. Письмо от 02.03.2009 // Свободное слово. Издание московской организации Демократического Союза. URL: http://slovods.narod.ru/romanov.html#perepiska (дата обращения: 17.04.2019)
79 Карев Н.А. Марксистская критика и критика марксизма // Большевик. 1924. №10. С. 52-53.
80 Романов И.Э. Очень хорошая книжка // Комитет защиты политузников – борцов за социализм. URL: http://kzp.rksmb.org/statuzn/rom02.htm (дата обращения 05.05.2019)
82 Заседание Конституционного суда Российской Федерации 1 октября 1992 года // Материалы дела о проверке конституционности Указов Президента РФ, касающихся деятельности КПСС и КП РСФСР, а также о проверке конституционности КПСС и КП РСФСР. Том 3. М.: Спарк, 1997. С. 542−543
85, 86 Редакция “Свободного слова” – Илье Романову. Письмо от 12-13.02.2010 // Свободное слово. Издание московской организации Демократического Союза. URL: http://slovods.narod.ru/romanov.html#perepiska (дата обращения: 17.04.2019)
88 Делает популярное изложение основных идей «Империи» для интересующихся из Демократического Союза в январе 2011 года. См.:Илья Романов – редакции “Свободного слова”. Письмо от 17.01.2011 // Свободное слово. Издание московской организации Демократического Союза. URL: http://slovods.narod.ru/romanov.html#perepiska (дата обращения: 17.04.2019); Дает объемную рецензию в бюллетене «Комитета защиты политузников — борцов за социализм» в 2011 году См.: Романов И.Э. Заметки к истории буржуазии в СССР // Бюллетень Комитета защиты политузников – борцов за социализм. 2011. №1(32). С. 87-97)
89 Романов И.Э. Диалектика революционно-контрреволюционного процесса // За Волю! URL: http://zavolu.info/2165.html (дата обращения: 17.04.2019) ; Романов И.Э. Диалектика революционно-контрреволюционного процесса // Бюллетень Комитета защиты политузников – борцов за социализм. 2009. №2(29). С. 101-103
90, 91, 92, 93, 94 Илья Романов – редакции “Свободного слова”. Письмо от 06.07.2009 // Свободное слово. Издание московской организации Демократического Союза. URL: http://slovods.narod.ru/romanov.html#perepiska (дата обращения: 17.04.2019)
96 Романов И.Э. Диалектика революционно-контрреволюционного процесса // За Волю! URL: http://zavolu.info/2165.html (дата обращения: 17.04.2019)
97 Аджемоглу, Д., Кантони, Д., Джонсон, С., Робинсон, Д. От «старого порядка» к капитализму: распространение Великой французской революции как естественный эксперимент // Естественные эксперименты в истории [сборник : перевод с английского Алины Курышевой] / под ред. Джареда Даймонда и Джеймса Робинсона. М.: Издательство ACT, 2018. С. 284-327.
98 В замечаниях на книгу Н.И. Бухарина «Экономика переходного периода», напротив предложения «…социализм придётся строить. Наличные вещественные и личные ресурсы являются лишь отправным пунктом развития, которое обнимет собой целую громадную эпоху», стоит следующее замечание В.И. Ленина: «Оч[ень] верно!». См. В.И. Ленин. Замечания на книгу Н.И. Бухарина «Экономика переходного периода». Май 1920 г. // Ленинский сборник XI / Под ред. Н.И. Бухарина, В.М. Молотова, М.А. Савельева. М., Л., 1929. С. 363.
99 Белич, Д. Расцветающий фронтир: бум и крах в истории поселенческих сообществ XIX века // Естественные эксперименты в истории. Сборник : перевод с английского Алины Курышевой / под ред. Джареда Даймонда и Джеймса Робинсона. М.: Издательство ACT, 2018. С. 97-105.
100 Романов И. Диалектика революционно-контрреволюционного процесса // За Волю! URL: http://zavolu.info/2165.html (дата обращения: 17.04.2019).
103 Романов И.Э. Римские цезари и советские вожди, опыт параллельной биографии // Открытая электронная газета Forum.msk URL: https://forum-msk.org/material/politic/10308331.html (дата обращения: 10.05.2019)
105 Романов И.Э. Каким быть профсоюзам? (из письма ленинградским товарищам) // Бюллетень Комитета защиты политузников – борцов за социализм. 2006. №2(23). С. 103.
106 Самое раннее упоминание в доступных мне текстах Романова датировано ноябрём 2009 года, и с книгой он уже был знаком, по-видимому, уже на протяжении какого-то времени. См.: Илья Романов – редакции “Свободного слова”. Письмо от 05.11.2009 // Свободное слово. Издание московской организации Демократического Союза. URL: http://slovods.narod.ru/romanov.html#perepiska (дата обращения: 17.04.2019). Это, скажем так, подтвержденное упоминание. Автор данного текста точно помнит, что встречал материал, позволяющий отнести знакомство И. Романова с трудом Хардта и Негри ещё ранее, к 2006 году, но, к сожалению, эта рабочая запись была утеряна и мне так и не удалось вспомнить откуда я это взял.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: