Особый период: как Куба выживала в лихие 90-е

В апреле 2021 года прошёл очередной, VIII съезд Коммунистической партии Кубы. В отчётном докладе председатель компартии Рауль Кастро говорил об особенностях тех изменений в обществе, которые начались ещё в 2008 году и были закреплены в новой конституции 2019 года. Кубинское общество, по мнению бывшего лидера Коммунистической партии, остаётся социалистическим, потому как народ владеет основными средствами производства. Рыночные реформы нужны, но только в очерченных рамках, иначе произойдет разрушение социализма и, соответственно, потеря национального суверенитета. Государственные предприятия должны играть главную роль в экономике. Этим Р. Кастро ещё раз напомнил, что на Кубе невозможны неолиберальные реформы, шоковая терапия и приватизация.

Кубинская социально-экономическая модель, которая сложилась после краха соцблока в 1991 году, по-своему уникальна — она сочетает рыночные и плановые методы ведения хозяйства. Этот синтез позволил кубинцам встроиться в глобальный рынок, привлекать инвестиции и развивать частный сектор, не отказываясь от социальной модели государства. Её основы сложились во время тяжелейшего периода адаптации кубинского общества и государства к чрезвычайно неблагоприятным условиям, которые возникли, когда распался соцлагерь и Совет Экономической Взаимопомощи. В новой статье рассмотрим, по каким закономерностям развивалась экономика Кубы во время «особого периода».

Предпосылки «особого периода» (1959-1991 годы)

Кубинская экономика была достаточно развитой и до революции 1959 года. Так, по показателю ВВП на душу населения (400 долл. США) Куба опережала все страны региона, за исключением Венесуэлы1. Однако зависимость от иностранного капитала деформировала структуру хозяйства. Ведущие отрасли экономики (производство сахара, никеля и пр.) принадлежали иностранным инвесторам (прежде всего из США) и работали на внешние рынки. Перекос в экономике влиял на социальную структуру, люди страдали от высокого уровня сезонной безработицы (половина из 1 млн сельскохозяйственных рабочих), социально-экономического неравенства (1,5% собственников владели половиной обрабатываемой земли)2 и недоступности базовых общественных благ (бесплатного образования и здравоохранения).

После революции кубинское правительство планировало выкупить земли и предприятия в обмен на долговые ценные бумаги. Однако США не согласились с ценой выкупа, собственники других иностранных компаний устроили саботаж, а потому правительство провело принудительную экспроприацию на сумму около 1 млрд долл.3. В ответ Вашингтон в 1961 году попытался свергнуть революционное правительство силой, но неудачно. Через год президент США Джон Кеннеди закрыл американские рынки для кубинского экспорта и импорта. На долгие годы основным экономическим партнером Кубы стал СССР и страны соцблока, на долю которых приходилось до 80% внешней торговли4. СССР закупал кубинский сахар по ценам выше рыночных и поставлял энергоресурсы и промышленную продукцию5.

Адаптация к внешнему шоку

Распад социалистического блока и ликвидация СЭВ больно ударили по экономике Острова Свободы. В первый год ВВП страны сократился на треть, североамериканское эмбарго ещё сильнее ужесточилось и приняло экстерриториальный характер6. Некоторые эксперты считали, что кризис приведёт к неминуемому краху политической системы и единственный выход из ситуации 一 неолиберальные реформы и скорейший переход к свободному рынку7. Таков был основной тренд неолиберальной глобализации: постсоветские страны встраивались в рыночную систему международного разделения труда, проводя приватизацию, сокращая социальные расходы и обеспечивая беспрепятственный доступ для иностранного капитала на национальный рынок.

Кубинское руководство решило, что принятие неолиберальных рецептов неизбежно приведет к восстановлению экономической и политической зависимости от США, разрушит социальные основы государства и приведёт в упадок социальную сферу8. Поэтому «шоковая терапия» была признана неприемлемым вариантом выхода из кризиса. Взамен стали искать такие варианты реформирования модели, которые позволили бы сохранить основы кубинского общества, но при этом получить необходимые для развития ресурсы на мировых рынках и увеличить экономическую эффективность.

Экстренные меры

«Особый период в мирное время» — так Фидель Кастро назвал время адаптации кубинского общества к последствиям внешнего шока. Экстренные меры приняли уже в 1991 году:

  • Резко сократили потребление топлива и электроэнергии;
  • Сократили рабочую неделю; 
  • Организовали распределение продуктов питания через специальные сети на рабочих местах в государственных учреждениях и предприятиях9.

Несмотря на то что множество предприятий перестало работать, массовых увольнений не последовало. В отличие от большинства постсоветских стран, в которых во время переходного периода резко выросла безработица, на Кубе количество безработных сократилось с примерно 5% до 4%. При этом уволенные работники не остались без государственной поддержки. Сначала получали примерно две трети от заработной платы из фондов предприятия, а в дальнейшем шли работать в кооперативы и частный сектор10.

Роль гражданского общества в этот период заметно возросла. Когда государство не смогло в полном объеме выполнять социальные обязательства, общественные организации взяли эту задачу на себя. Например, возникшая в 1991 году сеть общественных советов занималась адресной помощью нуждающимся гражданам, распределяя продукты питания матерям, детям, пенсионерам и инвалидам. 

Из-за того, что контракты, заключенные с социалистическими странами, перестали действовать, пятилетние планы развития экономики мгновенно рухнули. Государство сохранило плановый принцип, существенно сократив количество показателей и перейдя от пятилетнего срока планирования к годовому. Также увеличилась самостоятельность отдельных предприятий, руководство которых могло искать партнеров по экспорту и импорту на мировых рынках. При этом государственная монополия на внешнюю торговлю сохранялась, все сделки проходили через Министерство внешней торговли. 

В октябре 1991 года прошел IV съезд Коммунистической Партии Кубы, при подготовке к которому состоялись тысячи собраний делегатов на местах, в рабочих коллективах и массовых организациях. Съезд принял резолюцию об экономическом развитии страны, которая определила принципы социально-экономической модели в кризисный период11. В отличие от бывших стран СЭВ, где реформы преимущественно происходили по рецептам «вашингтонского консенсуса»12, Куба решила ввести частичную либерализацию, чтобы привлечь иностранный капитал в сферу туризма, но при этом сохранить контроль государства над основными секторами экономики, внешней торговлей, ценами и социальным обеспечением.

Придерживаясь основных принципов резолюции, правительство не стало сокращать расходы: наоборот, в самый острый момент кризиса, в период между 1991 и 1993 годами, финансирование постоянно увеличивалось. В основном оно шло на социальные нужды: на медицину, субсидирование товаров первой необходимости и т.п. Чтобы возместить увеличение расходов, кубинцы снизили затраты на оборону и государственный аппарат (уменьшив зарплаты чиновникам)13.

Такая бюджетная политика резко противоречила рекомендациям МВФ, которых придерживались страны с переходной экономикой в тот же период. Напомним, что они состояли в резком сокращении бюджетных трат в основном за счёт приватизации предприятий социальной сферы14.

Из-за резко сократившихся источников финансирования увеличение расходов покрывали за счет денежной эмиссии, перераспределяя ресурсы на самое необходимое (в данном случае — сохранение приемлемого уровня жизни людей). Закономерным результатом стали увеличение бюджетного дефицита (с 10% в 1991 году до 34% в 1993 году)15 и падение покупательной способности национальной валюты. Если в 1990 году на черном рынке один доллар стоил 7 песо, то в 1993 году за него давали уже около 100 песо16.

Инфляция затронула все страны бывшего социалистического лагеря17. Но в кубинском случае от обесценивания денег пострадали в основном наиболее обеспеченные слои работников гос сектора, которые могли покупать товары на черном рынке, обменивая песо на доллары. Цены на продукты первой необходимости оставались неизменными благодаря госрегулированию, зато резко подорожали товары, которые продавались по рыночным ценам. Таким образом, финансовая политика Кубы того периода была направлена на сохранение приемлемого уровня доходов большинства людей (трудоустроенных в государственном секторе) в условиях резкого сокращения объемов ВВП и падения экспортных доходов18.

Инфляция не стала ключевой проблемой финансовой политики Острова Свободы, что отличало Кубу от стран с переходной экономикой. Основные усилия были направлены на регулирование незаконного обращения долларов, которые поступали от родственников-эмигрантов, и иностранных туристов. Развитие массового чёрного рынка, где обращались доллары, подрывало экономическое развитие предприятий и учреждений государственного сектора из-за «вымывания» товаров, услуг и рабочей силы. Чтобы контролировать оборот валюты, в 1993 году правительство разрешило использовать доллар физическими лицами в личных целях в рамках национального рынка. Теперь кубинцы расплачивались долларами по официальному курсу, а правительство получало твердую валюту для покупки необходимых товаров за рубежом. Через год создали систему государственных обменных пунктов КАДЕКА (Casas de Cambio, CADECA) и сеть магазинов, торгующих за валюту (Tiendas de recaudacion de divisas, TRDS), налоги от деятельности которых существенно пополнили бюджет. Некоторые эксперты назвали этот шаг «долларизацией экономики», однако в действительности сфера свободного обращения доллара ограничивалась личными нуждами физических лиц, остальные операции оставались под полным контролем государства. 

Ещё одной мерой борьбы с чёрным рынком стало расширение списка профессий для «самозанятых» 一 людей, которые работали в частном секторе и продавали товары и услуги на рынках по свободным ценам. Однако и здесь действовали серьёзные ограничения. Самозанятые не могли нанимать работников, за исключением членов семей. Лицензии получали каждые два года в местном отделении Министерства труда, один человек 一 одна лицензия19. Легализация частного сектора позволила смягчить проблему дефицита, а установление чётких рамок — не допустить чрезмерного развития частной инициативы в ущерб общественным интересам.

«Рабочие собрания» и новый фискальный курс

Первые неотложные меры по легализации доллара и неформального сектора вводились декретами, но последующие решения правительства уже широко обсуждались на так называемых «рабочих собраниях». Этот любопытный консультативный механизм, который был введён кубинским парламентом в 1994 году, предполагал серию собраний по вопросам реформ. В течение полутора месяцев было проведено более 80 тысяч собраний рабочих государственных предприятий, в которых приняли участие более 3 млн человек. Кроме того, такие собрания проводились в фермерских и кооперативных хозяйствах, а также в государственных учреждениях науки, образования и здравоохранения. В кризисных условиях правительству была нужна общественная поддержка, поэтому оно обратилось к гражданам напрямую, минуя представительные органы власти. Представители партии, общественных организаций и движений объясняли работникам все сложности, с которыми пришлось столкнуться государству, и необходимость принимаемых мер. Члены рабочих собраний также предлагали собственные меры для выхода из кризиса20.

«Рабочие собрания» позволили выработать новый фискальный курс: ввести налог для самозанятых, а доходы государственных служащих оставить неприкосновенными. Последние пострадали больше других от распада соц блока, и их зарплаты были ниже, чем в частном секторе. Кроме того, резко повысили налоги на табак, алкоголь, бензин, электричество и некоторые виды транспорта. Цены базовых товаров при этом по-прежнему контролировались государством. В довершение всего, решено было постепенно сокращать рабочие места в нерентабельных предприятиях, руководство которых давало работнику время трудоустроиться на новом месте21.

Государственные совхозы массово превращали в кооперативы, поэтому перераспределить трудовые ресурсы было очень важно. Благодаря такой политике доля государственных предприятий в сельскохозяйственном секторе сократилась с 75% до 33%22. В 1994 году правительство легализовало аграрные рынки, на которых фермеры могли торговать по свободным ценам. Это помогало государству контролировать развитие чёрного рынка сельхозпродукции, в условиях падения покупательной способности национальной валюты. При этом полной либерализации не случилось: правительство по-прежнему контролировало производство сельхозпродукции, фермеры должны были поставлять часть её государству по твёрдым ценам, а реализовывать на рынке только излишки. Государство организовало новые торговые точки для фермеров, операции на которых облагались налогом23. Эти меры позволили правительству увеличить доходы, а также заручиться поддержкой населения, которое оказалось непосредственно вовлечено в разработку новых правил.

Кубинская финансово-бюджетная политика уникальна тем, что правительство не стало сокращать бюджетные расходы, а нашло новые источники доходов. 

С 1993 по 1995 годы доходы увеличились примерно на 37%, в то время как расходы сократились лишь на 5%24. При этом две трети роста пришлось на продажи в государственных магазинах твёрдой валюты, а остальные были получены от новых налогов. Ещё один важный момент — расходы на социальное обеспечение оставались неприкосновенными, оптимизация достигалась за счёт сокращения расходов на армию, государственную администрацию и субсидии предприятиям25.

Таким образом, кубинскому правительству удалось совместить социальную защиту с быстрым сокращением бюджетного дефицита за счёт легализации чёрного рынка товаров, услуг и финансов, а также при помощи новой фискальной политики. Если в 1993 году бюджетный дефицит составил примерно треть ВВП, то к 1995 году его удалось снизить примерно в 6 раз, до 5,5%26. Также удалось остановить обесценивание национальной валюты: если в 1994 году доллар стоит 150 песо, то всего через два года — уже 18 песо27.

Иностранные инвестиции

Добившись стабильности в экономике, правительство Фиделя Кастро сосредоточилось на основной задаче — поиске новых торговых партнеров. Как мы уже сказали, около 80% внешней торговли Кубы приходилось на социалистический блок. При этом условия торговли были крайне благоприятными: Куба продавала сахар по преференциальным ценам в СССР, а взамен получала топливо, станки, продукцию машиностроения, продукты питания и пр28. Шок от потери основных рынков сбыта и поставщиков товаров сопровождался ужесточением эмбарго со стороны США. 

Президент Дж. Кеннеди наложил эту систему ограничений в 1962 году. В 1992 году конгресс США принял «Закон о кубинской демократии» (более известный как «закон Торричелли»)29, призванный содействовать переходу Кубы к демократической системе и свободному рынку. Закон запрещал международным компаниям осуществлять операции с кубинскими контрагентами под угрозой лишения доступа к американским рынкам. В 1996 году американский парламент принял «Закон о кубинской свободе и демократической солидарности» (вошёл в историю как «закон Хелмса-Бертона»)30, который разрешил владельцам национализированных компаний обращаться в суд для возвращения собственности. В законе было указано, что: 

Удовлетворительное разрешение имущественных претензий правительством Кубы остаётся важным условием для полного возобновления экономических и дипломатических отношений между США и Кубой.

Кроме того, этот нормативно-правовой акт запрещал иностранным компаниям инвестировать в национализированные предприятия, а сотрудникам этих предприятий 一 въезд в Соединённые Штаты. Закон также обязал фирмы, которые торгуют с США, подтверждать, что их продукция не содержит кубинского сырья или промежуточных материалов.

Такое давление должно было лишить граждан Кубы возможности удовлетворять базовые потребности и поставить их на грань выживания. В Вашингтоне надеялись, что подобными мерами удастся создать кризис власти и изменить модель, вернув дореволюционный порядок вещей. Кубинское руководство и граждане Кубы это тоже хорошо понимали, поэтому вопрос о демократическом переходе неизбежно был связан с вопросом о потере государственного суверенитета и возвращению к зависимому положению от США, как в экономическом, так и в политическом отношении. 

Поэтому правительство сосредоточило ресурсы на создании отраслей, создающих валютную выручку. Поскольку собственных средств не хватало (валовое накопление основного капитала упало с 26% от ВВП в 1989 году до 8% в 1995 году)31, требовался иностранный капитал. Привлечь прямые иностранные инвестиции (ПИИ) можно было только в новые предприятия, чтобы избежать санкций со стороны Штатов за использование национализированной собственности. Правовые основы были созданы декрет-законом № 77 «Об иностранных инвестициях»32 от 1995 года, который разрешил как смешанные, частно-государственные акционерные общества, так и предприятия с исключительно иностранным капиталом. Государство полностью контролировало процесс: чтобы обосновать сотрудничество, нужно было доказать, что иностранный капитал действительно будет способствовать передаче новых технологий. Иностранная компания не могла нанять работников напрямую, потому как работа по найму оставалась под запретом. Вместо этого она обращалась к государственной компании по найму. Размер заработной платы устанавливался из расчёта не ниже минимальной на национальном рынке, ещё 20% компания выплачивала за подбор персонала. При этом государство получало расчёт в твёрдой валюте, а работнику платили в местной валюте по официальному курсу. Таким образом он получал часть средств, а остальное поступало в бюджет. 

Такой подход был противоположностью неолиберальной политики, которая обыкновенно приводила к господству транснациональных корпораций (ТНК) на национальных рынках, позволяя иностранным инвесторам неограниченно использовать местную рабочую силу и ресурсы. В неолиберальной модели ТНК выступали в качестве работодателя, а государство – в качестве наёмного работника. При этом местные отделения ТНК зачастую не подпадали под нормы национального права и могли подавать иски в международные суды33.

За три года действия закона, с 1995 по 1998 годы, появилось около 350 компаний с участием иностранного капитала, а объём привлечённых средств составил 2,5 млрд долл. США34. В результате экономика начала постепенно восстанавливаться: в 1995 году ВВП вырос на 2,5%, а в 2000 году уже на 6%35

Выводы

«Особый период в мирное время» закончился в 2000 году, когда Куба начала взаимовыгодное сотрудничество с Венесуэлой. Этот период заложил основы современной социально-экономической системы, для которой характерно доминирование государственного сектора в экономике с контролируемым развитием частного сектора, что идет вразрез с неолиберальной парадигмой.

Столкнувшись с чудовищным ухудшением экономической ситуации и возросшим политическим давлением, кубинское правительство сумело гибко адаптироваться к новым условиям и сохранить уникальные качества социальной системы Кубы. 

На первом этапе чрезвычайной мерой стала легализация теневого сектора экономики с помощью расширения самозанятости, использования доллара, открытия аграрных и индустриальных рынков.

Дальше в ходе широкого обсуждения приняли основные принципы фискальной и бюджетной политики. Налог на доходы не затронул работников государственного сектора, борьба с дефицитом бюджета велась не за счёт урезания общественных благ, а за счёт увеличения доходов. Таким образом, государство выполнило обязательства перед гражданами.

Иностранные инвестиции в новые отрасли (прежде всего в туристическую) стали основой экономического роста. Это позволило местами обойти эмбарго США, которое запрещало инвесторам операции с национализированным имуществом. При этом государство контролировало иностранный капитал, определяя условия для инвестора.

Эти меры позволили избежать социальных потрясений и других издержек неолиберализма, сохранить государственный суверенитет и достичь восстановления экономики без использования методов «шоковой терапии».

Если нашёл ошибку, выдели кусок текста и жми Ctrl+Enter.

Сноски

Сноски
1 Ефимов А.Н., Анчишкин А.И. Куба планирует национальную экономику. М.: Издательство экономической литературы, 1963, C.7.
2 Ефимов А.Н., Анчишкин А.И. Куба планирует национальную экономику. М.: Издательство экономической литературы, 1963, C.12.
3 Ефимов А.Н., Анчишкин А.И. Куба планирует национальную экономику. М.: Издательство экономической литературы, 1963, C.15.
4 Бородаев В.А., Леонов Н.С. Фидель Кастро. Политическая биография. М.: Терра-Книжный клуб, 1998, C. 95-96.
5, 28 Петушков И. Г., Шейнин Э. Я. Экономика Кубы в системе международного социалистического разделения труда. М.: Наука, 1976, C. 53.
6 Cuba’s Economy. Available at: https://www.globalsecurity.org/military/world/cuba/economy.htm (accessed 25.05.2021).
7 Cuba 1990–1994: Political Intransigence versus Economic Reform. Available at: https://www.ascecuba.org/asce_proceedings/cuba-1990-1994-political-intransigence-versus-economic-reform/ (accessed 25.05.2021).
8 Discurso pronunciado por el comandante en jefe Fidel Castro Ruz por el XI aniversario del asalto a los cuarteles Moncada. Available at: http://www.cuba.cu/gobierno/discursos/1993/esp/f260793e.html (accessed 25.05.2021).
9 Morris E. Unexpected Cuba // New left review. n° 88, july/aug 2014. London, P. 10.
10 Morris E. Unexpected Cuba // New left review. n° 88, july/aug 2014. London, P. 13.
11 IV Congreso PCC. Resolución sobre el desarrollo económico del país. Available at: http://congresopcc.cip.cu/wp-content/uploads/2011/02/IV-congreso_Resoluci%C3%B3n-economica.pdf (accessed 25.05.2021).
12 Рекомендации для стран с “переходной” экономикой от руководства мировых финансовых институтов
13 Rodríguez García J. L. The Cuban economy: experiences and perspectives (1989-2010). // Estudos Avançados. n° 25 (72), septiembre 2011. São Paulo, P. 37.
14, 17 Economías en transición: Análisis del FMI sobre los avances y las perspectivas. Available at: https://www.imf.org/external/np/exr/ib/2000/rus/110300r.htm#P72_6180 (accessed 25.05.2021).
15, 26 Cuba Government Budget Available at: https://tradingeconomics.com/cuba/government-budget (accessed 25.05.2021).
16, 22 Rodríguez García J. L. The Cuban economy: experiences and perspectives (1989-2010). // Estudos Avançados. n° 25 (72), septiembre 2011. São Paulo, P. 41.
18 Morris E. Unexpected Cuba // New left review. n° 88, july/aug 2014. London, P. 16.
19 Decreto – Ley No.141. Available at: https://www.postdata.club/issues/201708/docs/GO_X_005_1993.pdf (accessed 25.05.2021).
20 Parlamentos obreros: Democracia sindical vs. terapia de choque. Available at: http://www.trabajadores.cu/20151115/parlamentos-obreros-democracia-sindical-vs-terapia-de-choque/ (accessed 25.05.2021).
21, 24 Morris E. Unexpected Cuba // New left review. n° 88, july/aug 2014. London, P. 18.
23 García Álvarez A. Mercados agropecuarios en Cuba: evolución, análisis y mejora. // Economía y Desarrollo. n° 1, enero – junio 2016. La Habana, P. 205.
25 Morris E. Unexpected Cuba // New left review. n° 88, july/aug 2014. London, P. 19.
27 The Cuban Economic Crisis of the 1990s and the External Sector. Available at: https://www.ascecuba.org/asce_proceedings/the-cuban-economic-crisis-of-the-1990s-and-the-external-sector/ (accessed 25.05.2021).
29 Cuban Democracy Act of 1992. Available at: https://www.congress.gov/bill/102nd-congress/house-bill/5323 (accessed 25.05.2021).
30 Cuban Liberty and Democratic Solidarity (LIBERTAD) Act of 1996. Available at: https://www.congress.gov/bill/104th-congress/house-bill/927 (accessed 25.05.2021).
31 Cuba – Gross fixed capital formation in % of GDP. Available at: https://knoema.com/atlas/Cuba/topics/Economy/National-Accounts-GDP-by-Expenditure-Percentage-Distribution-Shares/Gross-fixed-capital-formation (accessed 25.05.2021).
32 Ley 77 de la Inversión Extranjera. Available at: https://www.parlamentocubano.gob.cu/index.php/documento/ley-de-la-inversion-extranjera/ (accessed 25.11.2020).
33 Антонова П.А., Макаревич М.Л. Вопросы правового регулирования деятельности транснациональных корпораций // Инновационная экономика: перспективы развития и совершенствования. №1. 2017. С. 13.
34 Бородаев В.А., Леонов Н.С. Фидель Кастро. Политическая биография. М.: Терра-Книжный клуб, 1998, C. 96.
35 Cuba – Gross domestic product in current prices growth rate. Available at: https://knoema.com/atlas/Cuba/topics/Economy/National-Accounts-Gross-Domestic-Product/GDP-growth (accessed 25.05.2021).

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: