Большой американский террор. Часть 1

В связи с событиями, происходящими в США, мы решили напомнить нашим читателям о том, как появилась американская система социального обеспечения, и о том, как после Второй Мировой войны капитал стал наступать на социальные завоевания американских наёмных рабочих.

В конце 20-х — начале 30-х годов в США шёл масштабный экономический кризис капитализма — Великая Депрессия. Миллионы людей были поставлены на грань выживания. Социалистические, коммунистические, рабочие движения были очень популярны. Под их давлением президент США Франклин Рузвельт инициировал запуск нескольких масштабных социальных программ, названных «Новым курсом». Множество американцев сочуствовали социалистическим идеям, видели в них выход из кризиса. Однако сразу после Второй Мировой войны разразилась кампания очернения, репрессий в отношении левых. Профессор Вольф объясняет причины, экономические и социальные предпосылки тех событий, такого крутого поворота от всеобщего признания левых к террору и чисткам против них.

Здравствуйте, друзья, это очередной выпуск Economic Update, еженедельной программы, посвящённой экономической стороне нашей жизни — работе, доходам, долгам и нашим, и наших детей. Всему, что сулит нам неясное будущее.

С вами ведущий этой программы — я, Ричард Вольф.

Будучи профессором экономики и обладая, пожалуй, достаточным опытом, я надеюсь, что смогу помочь вам проникнуть в глубь экономической жизни. 

Сегодняшний выпуск будет нестандартным, в несколько ином формате, нежели обычно. В этот раз мы не будем посвящать время новостям, интервью или широким дискуссиям. Вместо этого я хочу использовать всё имеющееся у меня время, чтобы исследовать и изучить один очень важный аспект американской экономической жизни последнего столетия, значение которого особенно велико именно сейчас.

Данная тема находится на пересечении экономики и политики. Не секрет, что именно экономика является фундаментом нашей политической жизни. Иногда, однако, не совсем ясно, как и насколько глубоко политика определяет и формирует экономическую обстановку. На этом я хотел бы заострить внимание. 

Я хотел бы начать — как начинается любое повествование в нашей программе — с предыстории, обрисовывая контекст событий. Хочу поднять один вопрос. 

После окончания Второй мировой войны, в конце 40-х и в 50-х, произошло нечто примечательное в политической жизни Соединенных Штатов. И во многих отношениях это было неожиданно, а именно… Внезапно группа людей, которые ещё вчера прославлялись в Соединенных Штатах и широко чествовались как герои, превратились вместо этого буквально за одну ночь в демонов. Вчерашние лидеры оказались изменниками.

Это было поразительно. О ком я говорю?

Я говорю о коммунистах — членах Американской Коммунистической партии; о социалистах — членах двух социалистических партий, существовавших в то время; о профсоюзных активистах, крупных деятелях объединения производственных профсоюзов CIO 30-х и 40-х годов, которые привлекли в профсоюзы миллионы американцев, никогда не состоявших в них до этого. Они вступали в профсоюзы, т.к. думали, что так будет легче пережить Великую Депрессию 30-х годов, во всяком случае легче, чем не будучи в профсоюзе. Вместе коммунисты, социалисты и активисты профсоюзов боролись за действительные улучшения жизни, за лучшие условия для трудящихся масс Америки, для как минимум нижних двух третей нашего населения.

В самые мрачные дни Великой Депрессии, когда трудящиеся находились в крайне бедственном положении, появилась своего рода коалиция, и об этом я хочу поговорить, потому что это то, что было разрушено в короткий период после окончания Второй мировой войны. Коалиция коммунистов, социалистов и активистов профсоюзов была настолько сильной, что ей удалось в 30-х годах, преодолевая сопротивление тогдашнего президента Франклина Рузвельта, добиться так называемого Нового курса, продавить 4 базовые программы, которые оказали такую поддержку среднему американцу, какую не посмела оказать ни одна предыдущая администрация.  

Вот что они из себя представляли.

Во-первых, создание системы социального обеспечения, программы, которая стала предоставлять каждому американцу старше 65 лет ежемесячно чек, выплату до конца жизни и которая стала помогать выжившим, стала помогать людям с инвалидностью и нетрудоспособным людям, стала заботиться о наших друзьях и соседях, членах наших семей, кто нуждался в этом. В самый разгар Депрессии, когда люди страдали, вмешалось правительство, помогая не только, разумеется, пожилым людям 65 лет и старше, получающим спасительный ежемесячный чек, но также помогая их детям, у которых, таким образом, отпадала необходимость помогать их матерям и отцам в той степени, в какой они должны были бы это делать в противном случае, всё потому, что государство протягивало руку. И как только была запущена система социального обеспечения, правительство пошло на ещё на один шаг.

Во-вторых, оно создало систему пособий по безработице. У нас никогда не было ничего подобного, точно так же, как у нас никогда до этого не было социального обеспечения. Вы теряете работу не по своей вине: скажем, что ваш работодатель не может больше продавать то, что вы помогали производить, и, соответственно, он вас увольняет. Никакой вашей вины в этом нет. И после этого вам предоставляется еженедельное пособие по безработице на срок до 1-го года, а иногда и больше. Это было сделано на пике Депрессии, когда без работы были миллионы и миллионы людей. И они внезапно получили спасательный круг.

В-третьих, впервые в американской истории был принят акт о минимальной оплате труда, который гласил, что необходимо платить трудящимся достойный минимум и отказывать им в этом аморально и неэтично.

И наконец, самая масштабная программа — решение правительства Рузвельта заявить о том, что они наймут на работу миллионы безработных. Рузвельт сказал, что если частный сектор, капиталисты не нанимают людей — мы это сделаем. И правительство сделало. Оно использовало безработных, чтобы создать множество так любимых американцами национальных парков в западной части страны, чтобы организовать первые в американской истории заповедники. Оно трудоустроило множество разных артистов, принося культуру массам американцев в невиданных до того масштабах, и, кстати, никогда не виданных с тех пор. Незанятые люди получили хорошую работу, начали делать что-то полезное. И им начали платить достойную зарплату, они смогли исполнять свои кредитные обязательства.

Массам людей была оказана помощь, т.к. миллионы вступили в профсоюзы, начали интересоваться и прислушиваться к социалистам и коммунистам, утверждавшим, что люди этого заслуживают и что если экономическая система этого не предоставляет, то она, вероятно, несправедлива.

И вы можете задаться вопросом: откуда же в 30-е годы, в разгар депрессии, были получены средства на эти программы, в то время как у правительства не было денег? Как оно смогло гарантировать социальное обеспечение, пособия по безработице? Как оно смогло нанять 15 миллионов безработных и платить им? Ответ заключается в том, что Рузвельт обложил налогами корпорации и богатых.

Именно так! Он обложил налогами корпорации и богатых — таким образом программы получили источники финансирования. Итог этих мер лично для Рузвельта как для политика выразился в том, что он переизбирался 3 раза в 30-х годах. Он был самым популярным президентом в истории Соединенных Штатов, т.к. он был тем, кто нажал на корпорации и богатых, чтобы помочь простым людям.

Но он сделал это не по собственному желанию. Если мы посмотрим на его биографию и путь в политике до того, как он стал президентом, то убедимся, что он совсем не был радикалом или левым, а был обычным богатым ребёнком. Учился в правильных университетах, в Гарварде и Йеле, и т.д. и т.п. На него было оказано давление снизу. И знаете, кто надавил на него? Коалиция коммунистов, социалистов и профсоюзных активистов.

В год окончания Второй мировой войны, во время своего 4-го президентского срока, Рузвельт умер; тут-то братство бизнесменов, разъярённое необходимостью платить большие суммы налогов на обеспечение социальных программ, приступило к работе. И они понимали, что проблема не решится заменой демократа на республиканца. Они очень хорошо осознавали, что Рузвельт проделал это не потому, что тот лично думал, что это хорошая идея. Они знали, что на него давили снизу, давил тот самый союз из профсоюзов, социалистов и коммунистов, чтобы он сделал то, что сделал. Они поняли, что, чтобы откатить всё назад, разрушить социальные завоевания и никогда не допустить повторения их вновь, они должны разрушить коалицию.

Рецепт разрушения любого союза заключается в том, чтобы найти слабое звено, сосредоточить все свои силы и нанести удар. В 1945 г. таким слабым звеном оказалась коммунистическая партия. Так, за одну ночь Коммунистическая партия и её активисты, являвшиеся лидерами профсоюзного движения во многих областях промышленности, являвшиеся лидерами в борьбе с фашизмом в Германии, в Италии и Японии, превратились за одну ночь не в лидеров, не в героев, а в демонов.

Они стали агентами заграничных сил, Советского Союза. Удивительный поворот, ведь прямо перед этим, с 1940 по 1945 гг., Соединенные Штаты и СССР были союзниками в войне против фашизма в Германии, Италии и Японии. Солдаты из СССР и Америки работали вместе над одними задачами, шли единым фронтом. Они были нашими друзьями, нашими союзниками, нашими соратниками. И вдруг они были превращены в заклятых врагов.

После Второй мировой войны, после смерти Рузвельта, у нас в Америке имела место политическая чистка. Чистка такого характера, какую редко можно наблюдать в мире и какой никогда не было в американской истории.

Правительство, большой бизнес и консерваторы повсеместно с большим натиском занялись преследованиями коммунистов, их арестами. Они депортировали многих коммунистов в страны, которые те покинули десятки лет назад. Они демонизировали их, изображали агентами злых иностранных сил, но не лидерами движения, успешно добившегося для простых американцев принятия социальных программ, которых не знала до этого американская история и которые, к слову, не знает с тех пор.

Началась эпоха Маккартизма, названная по имени сенатора от штата Висконсин — Маккарти. Он возглавил гонения, проводя разбирательства в Вашингтоне, отыскивая коммунистов в различных комитетах и кабинетах. И заметьте, что коммунисты, которые там были, некоторые из них были героями ещё несколько лет назад: ветеранами войны, лидерами профсоюзов и т.д. Ничто уже не имело значения: они стали воплощением зла.

Когда Коммунистическая партия была разгромлена и демонизирована, они пришли за двумя социалистическими партиями, рассказывая американцам, что социализм и коммунизм — это одно и то же, просто каждый называет это на свой лад. 

И когда с ними было покончено, они пришли за профсоюзным движением. И они, надо сказать, проделали большую работу. В 1945 г. профсоюзы представляли треть американских рабочих. Сегодня они представляют десятую часть американских рабочих.

Коммунистическая партия разгромлена, Социалистическая партия разгромлена, профсоюзное движение превратилось в бледную тень самого себя.

Это безумное разрушение левых в США травмировало американцев или, по крайней мере, ударило по большей части из них, кто был открыт к критическому анализу капитализма. Ударило по людям, которые вынуждены были браться за сомнительную, малооплачиваемую, бесперспективную работу, чтобы вести достойный образ жизни, и которые призывали к изменениям, и которые были готовы поддерживать, голосовать, работать и выходить на демонстрации с людьми, которые также хотели и требовали перемен. 

Левые уже добивались перемен в 30-е годы, но теперь люди наблюдали за тем, как все те лидеры, за которыми они шли и с которыми они добивались успехов, демонизируются, сажаются в тюрьмы, публично поносятся, депортируются, подаются общественности образчиками абсолютного зла. Американцам вдолбили в головы: держитесь подальше от людей, критикующих капитализм. Не имейте ничего общего с людьми, придерживающимися тех или иных социалистических взглядов. Или, по крайней мере, с людьми, считающими эти идеи достойными размышления, может быть, обсуждения, изучения и необязательно соглашающимися с ними, но принимающими их как часть разговора, как это происходит практически во всех остальных странах на Земле. Нет, это плохо, это зло. Мы перестали рассказывать об этих идеях в школах, запретили газетам и журналам печатать статьи о них, прекратили публикацию книг от их сторонников. Наступил период запретов, и он продлился 50 лет. 

Политика полностью разрушила часть политического спектра Америки. После перерыва мы вернёмся и посмотрим на экономические последствия этого масштабного политического террора. И, забегая вперёд, они имели мало отношения к коммунизму или какой-то идеологии. Они имели отношение к разрушению союза, который заставил богатых людей и корпорации платить налоги, чтобы помочь простым американцам.

Мы скоро вернёмся.

Если нашёл ошибку, выдели кусок текста и жми Ctrl+Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: