Экономический фактор прибалтийского сепаратизма. Глава 2

Продолжаем исследовать природу прибалтийского сепаратизма.

На очереди вторая глава диссертации Андрея Шадрина. Он объясняет, как прибалтийские республики встраивались в народнохозяйственный комплекс СССР и какие противоречия сопровождали этот процесс.

СТЕПЕНЬ ИНТЕГРИРОВАННОСТИ ЭКОНОМИКИ ПРИБАЛТИЙСКИХ РЕСПУБЛИК В НАРОДНОЕ ХОЗЯЙСТВО СССР И ПОЛИТИКА СЕПАРАТИЗМА.

§ 1. Складывание хозяйственных связей республик Прибалтики с другими регионами страны к моменту их выхода из СССР.

1. Процесс взаимообособления Эстонии, Латвии, Литвы и СССР в 20-30-е гг.

Формируя общественное мнение в пользу отделения от СССР, лидеры национал-сепаратизма доказывали преимущества этого с помощью пропаганды «светлого прошлого» республик. Впрочем, когда разговор заходил о конкретных фактах экономической жизни довоенной Прибалтики, неопровержимо указывающих на их хозяйственный упадок, непрерывный кризис в производстве, обнищание широких слоев общества и другие мало приглядные явления, эти политики меняли тактику. Признавая, что дела после 1920 г. шли не так хорошо, как хотелось бы, и даже то, что во многом это обусловлено потерей российского рынка, всю ответственность за это они пытались возложить на недружественную политику Советского Союза. Вот, например, как трактует события бывший премьер-министр Эстонии, один из «теоретиков» IME, Э. Сависаар: «В начале 30-х гг. Эстония… строила свои планы в связи с Тартуским мирным договором, с самостоятельностью, с нэпом в России и открытостью восточного рынка… Но, увы. Сталин начал проводить политику экономической изоляции, и восточный рынок оказался для нас в значительной степени закрытым»1.

Обращение к теме хозяйственных связей буржуазной Прибалтики и СССР для политиков типа Э. Сависаара очень неслучайно. В обществе велики были сомнения, что с провозглашением независимости, республики смогут избежать повторения разрыва с российским рынком и связанных с этим неприятных последствий. Идеологи сепаратизма всячески пытались внушить сомневающимся, что в их планы отнюдь не входит терять хозяйственных партнеров в лице бывших братских республик, напротив, связи с ними, в особенности те, которые выгодны Прибалтике, будут всемерно укрепляться, в новой рыночной форме. Так, без сомнения, было бы и в 30-е гг., если бы не «политика экономической изоляции» Сталина.

На самом же деле, еще задолго до краха нэпа прибалтийские государства оказались не в состоянии поддерживать свои экономические отношения с СССР на желательном для них уровне. Как видно из таблицы 23, уже к 1924 г. доля эстонского импорта во внешней торговле СССР снизилась с 11,3% в 1920 г. до 1,8%. Это происходило в тот самый период, когда Советский Союз всеми силами стремился завязать торговлю со всеми, независимо от их политических или идеологических пристрастий. Неудивительно поэтому, что доля Эстонии и других прибалтийских республик, по мере расширения и углубления советских внешнеторговых контактов, всё время снижалась. Дальнейшее же падение эстонского импорта связано главным образом с экспортными возможностями самой Эстонии. Данные таблицы 24 позволяют сделать такой вывод. Объёмы импорта и экспорта Эстонии в течение 20-30 гг. находились в постоянном колебании. Причем в период общего роста внешнего товарооборота увеличивался обмен и с Советским Союзом. Так продолжалось до 1928-1929 гг., когда объём внешней торговли увеличился, а взаимные поставки с СССР, наоборот, снизились. Однако, во-первых, в последующие годы, несмотря на дальнейшее снижение общего объёма взаимных поставок, доля СССР во всей эстонской внешней торговле стала вновь увеличиваться. Во-вторых, практически идентичные тенденции прослеживаются в это время в торговле Эстонии с соседней Латвией. Объём коммерческих отношений с Литвой был крайне невелик во все годы – доля Литвы в экспорте Эстонии колебалась около 1,5%, а в импорте – около 0,5%2.

Таблица 23. Доля Эстонии во внешней торговле СССР в 1920-1937 гг. (в %)3.

Годы Экспорт Импорт Годы Экспорт Импорт
1920 76,6 11,3 1929 0,4
0,2
1921 (янв.-сен.)
4,2 3,0
1930 0,6
0,3
1921/1922 11,3 5,4 1931 1,0
0,2
1922/1923 6,4 3,3 1930 1,3 0,0
1923/1924 4,0 1,8 1933 0,4 0,1
1924/1925 2,5
0,6 1934
0,2 0,3
1925/1926 2,5 0,9
1935 0,2 0,3
1926/1927
0,9
0,5 1936
0,5 0,3
1927/1928
0,6 0,3
1937
0,4 0,4
1928 (окт.-дек.)
0,6
0,3

Таблица 24. Внешняя торговля Эстонии с СССР и Латвией в 1922-1938 гг45.

Годы Общий объём внешн. торговли (млн. крон)** Доля во внешней торговле (млн. эстонских крон) Доля во внешней торговле (%)
СССР Латвия СССР Латвия
имп. эксп. имп. эксп. имп. эксп. имп. эксп. имп. эксп.
1922 60,0 52,5 0,9 13,6 2,7 3,4 1,5 25,7 4,5 6,5
1923
100,0 61,3 4,1 4,1 3,7 5,0 4,1 6,7 3,7 8,1
1924 78,5 75,0 10,0 4,0 3,0 5,6 12,8 5,3 3,8 7,5
1925 96,0 96,5 4,3 10,3 3,9 6,4 4,4 10,7 4,1 6,6
1926 94,0 96,0 7,1 12,4 3,1 5,9 7,5 12,9 3,3 6,2
1927 96,7 106,0 8,8 6,7 3,0 5,5 9,1 6,3 3,1 5,2
1928 131,0 128,0 4,9 5,5 4,0 6,3 3,8 4,3 3,0 4,9
1929 127,0 117,0 5,2 2,8 3,0 5,4 4,2 2,4 2,4 4,6
1930 97,0 96,0 9,1 4,3 2,6 2,5 9,3 4,5 2,7 2,7
1931 61,3 71,0 6,9 3,3 2,0 1,7 11,3 4,6 3,3 2,4
1932 36,6 44,0 2,1 0,2 1,5 1,6 5,7 0,4 4,1 3,7
1933 40,0 46,0 1,8 0,9 2,2 2,6 4,5 1,9 5,6 5,7
1934 56,0 69,0 2,4 1,7 2,8 4,1 4,3 2,5 5,0 5,9
1935 67,0 82,7 2,4 2,4 1,8 1,9 3,5 2,9 2,7 2,3
1936 88,0 84,0 5,1 2,8 2,3 1,0 5,8 3,3 2,6 1,2
1937 113,0 100,0 6,3 4,1 1,6 1,1 5,6 4,1 1,4 1,1
1938 108,0 102,0 5,2 4,3 1,2 1,2 4,9 4,2 1,1 1,2

Объяснение последующего сокращения советско-эстонского товарооборота (начиная с 1932 г.) только политическими мотивами (а их совсем исключать нельзя как с эстонской, так и с советской стороны) также противоречило бы истине. Действительно, в этот период у прибалтийских республик с СССР сложились довольно напряженные отношения, но как это могло отразиться на торговле между самими республиками (например, доля Латвии во внешнем обороте Эстонии в 1938 г. составляла всего 1,1-1,2% против почти 6% в 1933 г.)? Националисты считают, что причина свёртывания торговли между прибалтийскими республиками лежит исключительно в происках Советского Союза. Тот же Сависаар уделил этому вопросу немало места в своем докладе Верховному Совету Эстонии в августе 1990 г. Суть его трактовки сводится к тому, что латвийское правительство предпочло торговле с Эстонией более выгодную сделку с СССР, а Литву же просто запугали6.

Таблица 25. Основные статьи экспорта Латвии (1921-1938 гг.)7.

Годы
Общая сумма экспорта (млн. лат) В том числе (%)
лесоматериалы лен масло бекон фанера бумага и картон резиновые изд.
1921-1925 (в средн. за год) 128,3 33,0 24,8 8,8 ,,, ,,, 0,6
1924 169,6 33,1 26,1 8,3 ,,, 0,9 2,1 0,7
1925 179,6 24,0 22,5 16,9 ,,, 1,3 3,1 1,3
1926 188,5 18,9 20,2 19,9 ,,, 2,2 3,1 4,4
1927 221,2 33,2 17,1 18,7 ,,, 2,6 2,4 5,7
1928 261,4 32,8 9,7 20,1 ,,, 3,3 2,6 5,9
1929 273,9 29,9 5,0 21,5 0,6 4,9 2,7 4,6
1930 247,9 31,4 4,5 23,2 1,1 5,0 1,1 2,9
1931 163,8 20,6 5,2 28,7 1,1 6,4 1,4 1,9
1932 96,5 19,8 5,2 32,1 0,7 6,9 1,6 3,4
1933 81,5 34,7 4,0 25,8 2,6 8,4
2,1 3,0
1934 85,3 35,8 5,5 16,9 2,8 9,7 1,7 1,7
1935 88,7 25,5 8,8 18,7 1,9 9,8 2,1
0,6
1936 138,6 26,8 12,1 18,3 1,9 9,4
2,0 0,8
1937 260,7 45,2 4,9 17,4 1,4 3,6

2,0

0,4
1938 227,2 31,2 7,4 23,9 1,7 8,9 2,0 0,7

На самом деле трудности взаимообмена между прибалтийскими республиками вызваны сугубо объективными причинами. Также, как и Советская Россия, они вышли из первой мировой и гражданской войн с разрушенной промышленностью, острейшим расстройством финансов и другими сходными проблемами. Всё, что могли предложить Латвия, Эстония и Литва России – это продовольственные товары, сельхозпродукцию и продукцию лесной и деревообрабатывающей промышленности. Таблица 25 иллюстрирует это на примере Латвии.

Советский Союз нуждался больше всего в машинах и оборудовании, в особенности в годы индустриализации. И хотя в самом начале 20-х гг. в советском импорте из Прибалтики присутствовала продукция машиностроения, в частности эстонские сельхозмашины, в последующем, выйдя на мировой рынок, СССР предпочитал покупать средства производства у Запада. Это было просто выгоднее, т.к. во-первых, на западном рынке более широкий выбор самой современной продукции, во-вторых, большие объёмы закупок обходились дешевле, а маломощные производства Эстонии и Латвии не могли удовлетворить всех советских потребностей. В-третьих, огромная емкость советского рынка позволяла надеяться на перспективы долгосрочных соглашений с западными партнерами. И, наконец, качество продукции также являлось немаловажным обстоятельством для такого выбора. В отдельные годы, правда, у СССР возникал интерес к товарам машиностроения Эстонии и, в особенности, Латвии. Однако это не было правилом, а скорее исключением.

С другой стороны, в советском экспорте также преобладали товары сельхозпродукции и лесоматериал. И поэтому такая однотипность структур внешнем торговли не давала объективной возможности к расширению взаимных связей между СССР и прибалтийскими государствами.

Подобная же причина лежала в основе сокращения товарооборота и между самими республиками. Совпадение структур экономики Эстонии, Латвии и Литвы, плюс крайне низкая товарность производства и привели к тому, что описывалось выше.

Таким образом ограниченность собственной сырьевой базы, неспособность конкурировать с промышленностью других стран обусловили гибель той тенденции хозяйственного развития, что была характерна для дореволюционного периода Прибалтики. Это, в свою очередь, привело к складыванию однотипных структур экономики с общей сельскохозяйственной ориентацией, сделав республики не партнерами, а конкурентами на мировом рынке. Неконкурентоспособность же республик со странами Запада делала их малоинтересными для торговых операций Советского Союза, что выразилось в неуклонном сокращении взаимных экономических связей. Для республик это означало не только закрытие советского рынка, единственно пригодного для их товаров, но и лишало возможности обеспечения промышленности сырьем. Таковы объективные последствия отрыва прибалтийских республик от российского экономического пространства в 20-30-е гг.

2. Развитие процесса интеграции прибалтийских республик в народнохозяйственный комплекс СССР в 40-80-е гг.

Процесс экономической интеграции прибалтийских республик в хозяйственный комплекс СССР происходил в полном соответствии с характером развития всей экономической системы страны. Выполнение общесоюзных программ, воплощавшихся в законы о пятилетних планах, требовало объединения усилий всех частей хозяйственного механизма. Это могло быть обеспечено лишь с помощью централизованного контроля над производством. Разрушенное войной хозяйство и необходимость его скорейшего восстановления создавали нужные условия для быстрого подчинения потенциалов вновь образованных советских республик союзным экономическим интересам.

Процесс этот не был односторонним: открывая свою экономику для нужд страны, республики получали право опереться на хозяйственную поддержку всего Союза. Необходимо отметить, что эта поддержка порой многократно превосходила возможности самих республик. Так, например, в 1944 г. из 176 млн. руб. общей суммы доходов государственного бюджета Латвийской ССР 141 млн. руб. составила дотация из союзного бюджета8. Эстония же в 1945 г. из других союзных республик получила материальной помощи на сумму 260 млн. руб., дав со своей стороны доход в 80 млн. руб9. При этом 46,5% ввезенной в Эстонию продукции составляли продовольственные товары и товары народного потребления10.

Одним из основных проявлений процесса внутрисоюзной интеграции является рост разделения труда между республиками и регионами, усиление их хозяйственной специализации. Первое послевоенное десятилетие для прибалтийских республик в основном характерно складывание так называемой первичной специализации. Особенности экономики буржуазных Эстонии и Латвии, а также Литвы создавали определенные предпосылки для эффективного использования их народного хозяйства в интересах всего Советского Союза, однако без восстановления, разрушенного войной потенциала и целого ряда преобразований в области управления, материально-технического снабжения и др. говорить о включении их в единый комплекс было нельзя. Поэтому первыми шагами интеграции было открытие общесоюзных ресурсов для Прибалтики, но с тем учетом, чтобы воссозданный потенциал в этих республиках позволил бы занять им свое место в системе разделения труда между регионами СССР. Так было положено направление развития экономической структуры Латвии и Эстонии, а в последующее время и Литвы. Соответственно этому определился и характер экономических связей республик с другими регионами страны.

Вплоть до второй половины 50-х гг. в развитии народного хозяйства прибалтийских республик ввоз играл очень существенную роль. Из продукции промышленного назначения из других республик ввозились машины, оборудование, сырье, материалы. В целом в послевоенные годы ввоз значительно превышал вывоз. Так, например, в 1945-1948 гг. стоимость ввозимой в Эстонскую ССР продукции составила 262 млн. руб., стоимость вывозимой – 149 млн. руб11. В вывозе доминировали продовольственные товары и товары народного потребления.

Всё это указывает на то, что роль экономических связей для хозяйства прибалтийских республик состояла тогда в основном в дополнении их материальных ресурсов, т.е. связи являлись фактором экстенсивного развития. Следовательно, воздействие всесоюзного разделения труда на структуру производства не было еще очень существенным. Однако во второй половине 50-х гг. начинается период интенсификации экономических связей, в первую очередь в Эстонии и Латвии. Уже к 1956 г. баланс ввоза и вывоза, например, Эстонской ССР практически выровнялся: ввоз составлял 324,0 и вывоз – 321,8 млн. руб12. В Литве также шло относительное сокращение пассивного сальдо ввоза и вывоза. Однако выравнивание баланса произошло лишь к 1965 г.: ввоз в Литовскую ССР составил 1,5 млрд. руб., вывоз – 1,54 млрд13.

В кон. 50-х – нач. 60-х гг. в прибалтийских республиках в основном оформилась отраслевая структура, характерная для конца советской эпохи (см. табл. 15 и 16). Форсировано развивались машиностроение, энергетика, химическая промышленность. Несколько снизилось значение пищевой промышленности, а в Латвии и Литве – легкой. Вся эта структурная перестройка происходила под воздействием процесса общесоюзной интеграции, раскрытия народного хозяйства республик для нужд всей страны.

Таблица 26. Отраслевая структура ввоза в Эстонию, Литву и Латвию (в %)14.

Продукция отраслей Эстонская ССР Литовская ССР Латвийская ССР
1956 1972 1982 1972 1982 1987 1972 1982 1987
электроэнергетики 0,1 0,4 1,0 1,4 2,7 2,8 2,3
топливной промышлен. 3,8 5,0 5,3 8,5 12,5 15,1 7,5 7,2 9,2
металлургии 8,6 9,2 7,8 6,7 4,6 5,4 6,7 8,1 9,4
химической промышлен. 6,7 8,2 11,3 12,1 11,8 11,0 12,2 9,9 12,4
машиност. и металлооб. 12,3 25,4 25,1 21,2 27,1 33,5 25,2 25,2 29,1
лесной, деревообрабат. и целлюлознобум. пр-сти 3,9 4,0 3,7 4,6 3,4 3,2 2,7 2,6 2,8
строительн. материалов 0,8 1,9 1,8 2,5 1,6 1,4 1,2 1,0 1,4

легкой промышленности


36,5 23,1 23,3 23,7 18,0 14,0 20,0 15,1 15,2
пищевой промышлен. 22,3 12,4 11,9 10,5 12,5 7,8 11,3 10,9 11,1
сельского хозяйства 4,1 6,5 4,3 6,4 3,1 3,2 6,8 5,5 4,8

Это хорошо прослеживается и в динамике отраслевой структуры обмена прибалтийских республик в таблицах 26 и 27. Из данных таблиц следует, что во всех трех республиках в отраслевой структуре вывоза быстрыми темпами в 60-70-е гг. росла доля машиностроения, химической промышленности, в Эстонской и Литовской ССР – тепло- и электроэнергетики. Это как раз те отрасли, которые получили приоритетное развитие в республиках.

Кроме того, таблица 27 показывает, что и традиционные для республик отрасли такие, как легкая и пищевая, также в значительной степени представлены в структуре вывоза. Можно сделать вывод, что, начиная с 60-х гг., или даже раньше – с середины 50-х, производство в Прибалтике формировалось прежде всего с ориентацией на общесоюзный рынок.

Данные о ввозе (табл. 26) также, правда, косвенно указывают на это. Например, в Эстонии до начала 70-х гг. во ввозе наблюдается увеличение доли металлургической продукции; во всех трех республиках практически на всем протяжении 50-60-х гг. постоянно растет удельный вес в структуре ввоза продукции топливной промышленности, машиностроения и металлообработки.

Таблица 27. Отраслевая структура вывоза из Эстонии, Литвы и Латвии (в %)15.

Продукция отраслей Эстонская ССР Литовская ССР Латвийская ССР
1956 1972 1982 1972 1982 1987 1972 1982 1987
электроэнергетики 5,6 4,6 1,5 1,2 2,6 0,3 1,5 1,9
топливной промышлен. 8,3 1,7 2,5 0,2 7,2 8,3 0,3 0,0 0,1
металлургии 0,1 0,3 0,4 0,6 0,7 0,6 1,6 2,0 2,4
химическ. промышлен. 2,3 5,6 9,1 5,2 6,0 6,1 8,2 8,3 13,5
машиност. и металлооб. 9,4 18,9 18,6 29,7 31,9 31,5 32,6 28,2 28,6
лесной, деревообрабат. и целлюлознобумажной 9,6 5,7 5,7 4,8 4,0 4,9 4,3 2,7 3,4
строит. материалов 1,4 1,7 1,6 1,9 1,7 1,3 1,4 1,2 1,3
легкой промышленности 44,5 29,5 32,3 32,2 27,7 24,1 27,8 18,4 19,1
пищевой промышлен. 21,3 23,5 21,2 19,8 17,2 18,3 18,8 17,6 23,5
сельского хозяйства 0,4 3,7 1,2 2,9 1,0 1,9 1,9 1,0 2,2

Процесс интеграции в общесоюзный комплекс означает усиление интенсивности хозяйственных связей республик. Данные таблицы 28 позволяют убедиться, что с начала 60-х гг. значение производства Эстонии, Латвии и Литвы для других районов Советского Союза постоянно росло, а для самих республик всё большую важность представляли поставки из-за их пределов. Однако примерно с конца 70-х гг. в Эстонии, а с начала 80-х – в Литве, наблюдается некоторое снижение интенсивности межреспубликанского обмена. По мнению некоторых исследователей, причины такой тенденции крылись не в свёртывании процесса углубления специализации прибалтийских республик, а как раз, напротив, в его сверхмерном развитии. В результате чего, во-первых, всё большее значение стало приобретать вспомогательное и ремонтное производство. Во-вторых, увеличилось промежуточное потребление, вызванное повышением степени обработки выпускаемой продукции16.

Таблица 28. Интенсивность экономических связей Эстонской, Латвийской и Литовской ССР в 1961-1988 гг. (в %)17.

Годы Эстонская ССР Латвийская ССР Литовская ССР
Доля вывоза в валовой продукции Доля ввоза в общем потреблении Доля вывоза в валовой продукции Доля ввоза в общем потреблении Доля вывоза в валовой продукции Доля ввоза в общем потреблении
1961 19 20 23 20
1966 25 25 31 29 21,5 21
1972 29 31 33 33 25 27
1977 27 29 35 34 24 27
1982 27 31 37 37 25 29
1987 24 27
1988 24 29 24 27 22 27

§ 2. Зависимость экономики прибалтийских республик от системы межреспубликанского обмена в хозяйственном комплексе СССР.

1. Значение ввоза для развития экономик прибалтийских республик.

К концу 80-х гг. прибалтийский хозяйственный регион продолжал оставаться в числе наиболее открытых во всем экономическом комплексе СССР (табл. 29). Более полную картину экономических связей прибалтийских республик показывают поставки промышленной продукции. Например, ввоз в Литовскую ССР в 1987 г. на 96,7%, а вывоз из неё на 98% состоял из продукции промышленности18. Данные таблицы 30 делают очевидным, что промышленное развитие прибалтийских республик в 60-70-е гг. определялось прежде всего влиянием единого экономического комплекса. Неудивительно, что с разрывом этих связей более половины промышленного потенциала Эстонии, Латвии и Литвы к середине 90-х гг. оказалось парализованным.

Однако и это еще не всё. Разрыв экономических связей был сопряжен с ликвидацией тех выгод, которые давали разделение труда между республиками СССР. Например, по расчетам специалистов Института экономики АН ЭССР, участие республики в общесоюзном разделении труда и во внешнеэкономической деятельности страны позволяло ей экономить как минимум 15% основных производственных фондов и около 15% работников, занятых в сфере материального производства19.

Таблица 29. Удельный вес ввоза и вывоза продукции в общем объёме производства по союзным республикам в 1988 г (в %)20.

Республики
Удельный вес вывезенной продукции в общем объеме производства Удельный вес ввезенной продукции в общем объеме потребления
РСФСР 12 15
Украинская ССР 16 17
Белорусская ССР 27 25
Узбекская ССР 20 22
Казахская ССР 12 19
Грузинская ССР 26 28
Азербайджанская ССР 26 22
Литовская ССР 22 27
Молдавская ССР 25 28
Латвийская ССР 24 27
Киргизская ССР 19 26
Таджикская ССР 20 27
Армянская ССР 26 31
Туркменская ССР 22 24
Эстонская ССР 24 29

Таблица 30. Доля межреспубликанского обмена в производстве и потреблении промышленной продукции в Эстонской, Латвийской и Литовской ССР21.

Годы Доля ввоза в потреблении Доля вывоза в производстве
ЭССР Лат. ССР Лит. ССР ЭССР Лат. ССР Лит. ССР
1961 19,0 27,0 27,9 32,0 33,3
1966 36,2 37,0 36,0 33,6 41,0 39,4
1972 43,2 42,0 42,0 43,0
1977 46,9 42,0 45,0 38,8 44,0 46,0
1982 42,8 46,0

38,6

45,0
1988 49,1 47,0 42,3

Промышленность прибалтийских республик принадлежала к числу типичных комплексов обрабатывающей индустрии, работавшей на привозном сырье и топливе и снабжавшей своей продукцией все районы страны. Таблица 31 позволяет на примере Эстонии убедиться в том, насколько ресурсное обеспечение и потребление в отдельных отраслях промышленности республик зависели от поставок из-за пределов. Начиная с 60-х гг., практически во всех отраслях производства республик, за исключением электроэнергетики, машиностроения и металлообработки, наблюдается существенное увеличение доли ввозимых ресурсов.

Данные относительно Латвии также показывают, что уже к началу 70-х гг. определилась высокая степень зависимости большинства её отраслей от ввоза. На конец 80-х наибольшая зависимость как ресурсной базы, так и потребления от внешних поставок образовалась в металлургической (соответственно на 92,9 и 96,7%), химической (54,9 и 86%), машиностроительной и металлообрабатывающей (42,6 и 57,5%), а также в топливной (42,0 и 50,2%) отраслях, где было сосредоточено около 34% всех производственных основных фондов и вырабатывалось примерно четверть всей продукции. Приблизительно на 35-45% от ввоза зависела легкая промышленность, производившая около четверти всей промышленной продукции республики. В оставшихся лесном и пищевом комплексах, обеспечивавшихся преимущественно за счет собственных сырьевых ресурсов, вырабатывалось около 35% всей продукции.

Таблица 31. Показатели интенсивности ввоза Эстонской ССР по отраслям промышленности в 1961-1982 гг. (в %)22.

Отрасли промышленности Доля ввоза в ресурсах Доля вывоза в потреблении
1961 1966 1972 1977 1982 1961 1966 1972 1977
электроэнергетика 2,0 3,2 1,3 0,0 2,7 6,0 2,5 0,0
топливная 17,5 34,8 38,3 38,2 42,0 20,0 40,1 43,7 45,3
металлургии 84,6 96,2 96,9 93,1 92,9 89,6 96,9 99,6 95,0
химическая 43,4 56,2 54,0 48,3 54,9 59,9 75,9 81,7 70,2
машиностроение и металлообр. 41,5 37,8 44,2 40,1 42,6 62,1 56,1 63,5 57,4
лесная, деревообрабатыв. и целлюлозно-бумажная 13,5 15,6 22,2 19,9 20,5 17,2 20,9 31,6 28,1
пр-сть строительных материалов 14,5 9,2 19,0 16,7 18,4 16,4 11,2 22,4 19,7
легкая 21,2 28,5 29,8 34,7 30,1 26,9 41,3 45,9 51,1
пищевая 12,3 15,1 15,8 15,1 17,2 14,8 19,6 21,8 20,1
прочие отрасли 23,3 12,5 27,9 28,7 30,6 35,3 19,5 35,5 35,0

Вступив на путь сепаратизма, руководство прибалтийских республик понимало, что в новых условиях предстоит радикальная ломка всей структуры производства. Прежние отрасли специализации в едином хозяйственном комплексе страны, прежде всего машиностроение, химическая (о топливно-энергетическом комплексе разговор особый) не могут играть заметной роли в отделившейся экономике – для этого требуется глубокая внутриотраслевая переориентация с гигантскими капиталовложениями, что республикам совершенно не по силам. Поэтому предполагалось, хотя бы на первых порах, отдать приоритет развития, как и в 20-30-е гг., лесному и сельскохозяйственному комплексам23. Вот, например, как высказывался по поводу перспектив лесного хозяйства министр промышленности Эстонской ССР Я. Тамм в канун провозглашения независимости: «В свое время лес послужил основой подъема промышленности и всей экономики Финляндии. Думаю, что в развитии эстонской промышленности мы должны избрать тот же путь… Поначалу, чтобы заработать валюту, придется вывозить древесину, но в будущем главными экспортными статьями станут целлюлоза и бумага»24.

Таким образом, выход из грядущих и очень тревожных проблем хозяйственной жизни прибалтийские политики видели не на пути ускоренного развития легкой промышленности, химической, топливной или энергетической – отраслей технически перспективных и достаточно хорошо развитых, – а в опоре на лесное хозяйство. Любопытно, что меньше всего внимания уделялось тому, что это означало бы резкий отход от пути технического прогресса, возвращение к доиндустриальной стадии хозяйственного развития, сворачивание процесса разделения труда, превращение экономики в сырьевой придаток мировому производству. Понимая, что при переходе к независимости дезинтеграция с бывшими союзными республиками неминуема, идеологи сепаратизма не могли не догадываться, что найти равнозначную замену прежним связям, обеспечивавших функционирование большинства отраслей промышленности, не получится. Впрочем, может возникнуть вопрос, почему в своих экономических программах независимости прибалты – эстонцы, в частности, не уделили внимания электроэнергетике? Ведь эта отрасль динамично развивалась и в досоветское время, затем еще больше окрепла и имеет, казалось бы, все возможности плавно и без особых потерь разойтись с единой энергосистемой СССР. Ответ на этот вопрос лежит в анализе сырьевого и ресурсного потенциала топливно-энергетического комплекса Прибалтики. Проведем его на примере Эстонии.

В 1990 г. энергетика Эстонии вместе с топливной и сланцехимической промышленностью дала 17,3% валовой продукции промышленности республики, составляя 32,1% её основных фондов и занимая 15,5% промышленного производственного персонала25. Она в основном сосредоточена на северо-востоке Эстонии, являлась основой её тогдашней экономики, но в большей своей части уже была физически и морально устаревшей. По свидетельству того же Я. Тамма, вся промышленность энергетического комплекса – и электростанции, и шахты – к 1990 г. были полностью амортизированы26.

В 1988 г. сланец составил 55% от израсходованного объёма топлива, ввозимое топливо (газ, нефтепродукты) – 43%. Для сравнения в 1980 г. топливный баланс выглядел следующим образом: собственное топливо (сланец, торф, дрова) – 70%, ввозимое – 30% (из него: газ и нефть – 17%, уголь – 3%, моторное топливо – 10%)27. На производство электроэнергии было израсходовано 46% топлива, 40% – на получение тепла и переработку, 11% – на транспорт. Из всей потреблявшейся в 1990 г. энергии электроэнергия составляла 25%, теплоэнергия – 75%. Последняя базировалась на 90% на ввозимом топливе28.

Производство электроэнергии с 1985 г. стабилизировалось на уровне 17,5 млрд. кВт/час (максимальное производство в 1979 г. составляло 19,2 млрд. кВт/час)29. При этом потребление постоянно увеличивалось (с 7,8 млрд. кВт/час в 1979 г. до 10,3 млрд. кВт/час в 1988 г.)30. В 1989 г. на производство электроэнергии было израсходовано 22,3 млн. тонн сланца, из них 2 млн. тонн получено из Ленинградской области31.

По оценкам эстонских геологов, реально пригодные к добыче запасы сланцев республики составляли 1,7 млрд. тонн. Однако на площадях действовавших в то время шахт и карьеров Эстонского и Тапаского месторождений скрыто всего 730 млн. тонн. При этом добыча примерно 200 млн. тонн из этих запасов грозит серьезными экологическими последствиями для всего северо-востока Эстонии32. Таким образом, разрабатываемого в те времена сланца при достигнутом уровне его добычи в 22-23 млн. тонн в год могло хватить на 20-25 лет. В реальности же дело обстояло еще серьезней. По мере выработки карьеров и шахт, добыча сланца усложняется. Специалисты «Эстонсланца» ставили прогноз, согласно которому, в течение 15 ближайших лет, при использовании имевшихся технологий, производство сланца упадет к 2005 году до 12 млн. тонн. В таком случае этих запасов должно хватить всего на одну из работавших тогда эстонских электростанций33. Соответственно должно сократиться и производство электроэнергии.

Из разведанных, но не разработанных пока запасов сланцев общим объёмов около 3 млрд. тонн, два миллиарда залегают в природно-охранных зонах, имеющих важное значение для экологии не только Эстонии, но и сопредельных с ней районов России и Финляндии. Остается еще приблизительно 1 млрд. тонн сланца за пределами действующих шахт и карьеров. Однако львиную долю этих запасов можно добыть только подземными разработками. Всё это требует огромных материальных затрат, времени, а, кроме того, вновь создаст серьезную угрозу для экологии региона.

Таким образом, для дальнейшего существования энергетики Эстонии необходимо более широкое освоение иной, чем сланцевая, сырьевой базы. Осознавая такие перспективы республиканской энергетики, правительство и не пыталось поэтому делать ставку на эту отрасль как на основу будущей экономики. Впрочем, некоторые руководители, чтобы не лишать жителей республики оптимизма, оценивали ситуацию следующим образом: «Положение с топливно-энергетическими ресурсами у нас, в сравнении с Литвой, гораздо лучше, можем сами и бензин производить из сланца, что, кстати, до 1950 г. и делалось, хотя он и будет дороже.»34.

Развитие энергетики Эстонии имело значение не только для неё самой, но и для соседней Латвии. Вхождение Латвийской ССР в единую энергосистему страны, при отсутствии достаточного количества собственных энергоресурсов, позволило создать мощную промышленную базу, потреблявшую энергию во всё возраставших масштабах. Если в 1960 г. электробаланс Латвии был положительным, то уже через 10 лет собственное производство лишь на 60% покрывало все потребности в энергии, а к концу 80-х гг. ввоз в республику превысил 80% потребляемой электроэнергии (табл. 32). Обращает на себя внимание колебание производства электроэнергии в отдельные годы. Это в значительной степени зависело от состояния водных ресурсов, т.к. подавляющая часть своей электроэнергии производилась на гидроэлектростанциях. Как видим электробаланс республики рассчитать не так просто.

Таблица 32. Производство, потребление и межреспубликанский обмен электроэнергией в Латвийской ССР в 1960-1988 гг.35 млн. кВт/час

Годы Произведено Потреблено Получено из других республик Отпущено за пределы республики
1960 1672 1666 6,7 12,3
1970 2695 4611 2914 998
1980 4681 8230 5908 2359
1985 4961 9451 8373 3883
1986 5184 9680 7850 3354
1987 2937 10211 8175 3901
1988 5110 10361 8500 3249

Таблица 33. Обмен электроэнергией Латвийской ССР и Эстонской ССР в 1985-1988 гг. (млн. кВт/час)36.

Годы Латвийская ССР
Получено Отпущено Сальдо
общее в % к потреблению
1985 4691 27 -4664 49,3
1986 4637 48 -4589 47,4
1987 5382 12 -5370 52,6
1988 5190 35 -5155 49,8

Таблица 34.

Обмен электроэнергией между Латвийской ССР и Литовской ССР в 1985-1988 гг. (млн. кВт/час).*

Латвийская ССР
Получено Отпущено Сальдо
1985 2524
3760 1236
1986 1956 3250 2881
1987 994 3875 2881
1988 1804 3139 1335

* Экономические связи Латвийской ССР.

Из таблицы 33 видно, что Эстония в 80-е гг. значительную часть своей электроэнергии направляла в Латвию, покрывая тем самым потребности последней примерно наполовину. Понятно, что в условиях независимости такое положение дел слишком обременительно. Об этом руководители республики уже подумывали в начале 1990 г., т.е. когда еще вопрос о независимости официально даже не ставился. Например, в той же «Энергетической программе республики» довольно четко выражено сомнение в целесообразности продажи электроэнергии за пределы Эстонии37. Не лишне отметить, что эту позицию никак не поколебало чувство солидарности с вновь независимой Латвией, с которой бок о бок Эстония билась за свободу.

Всё дело в том, что у Латвии своими силами исправить грядущий дефицит электроэнергии надежды не было никакой. Так, по мнению латвийских гидроэнергетиков, доля местных электростанций в обеспечении республики электроэнергией в условиях независимости (в том числе и от Эстонии) снизится до 25-30%, а местных видов топлива до 6-7%. Это означало, что дефицит электроэнергии к 2005 г. мог бы возрасти до 12 млрд. кВт/час в год, электрической мощности – до 2,3 млн. кВт, топлива – до 10-12 млн. тонн условного топлива38.

Такой поворот событий серьезным образом должен был сказаться и на Литве. Дело в том, что единая энергосистема страны формировалась без учета границ республик. Перераспределение энергии происходило не в равных пропорциях между ними, а по мере необходимости для общесоюзного производства. Поэтому создалась такая ситуация, что территории некоторых республик оказались в качестве транзитных на пути движения энергии. Так обстояло дело в Латвии. Энергия, поступавшая сюда из одних районов РСФСР, Эстонии и Литвы, возвращалась порой даже в больших количествах в пределы республики, но в другие её районы. Именно такой характер обмена электроэнергией сложился между Латвией и Литвой (табл. 34). Потребление электроэнергии в Литве в 1988 г. насчитывало 16,8 млрд. кВт/час39, причем 8% этого количества составила разница, образовавшаяся в результате обмена с Латвией. Величина не столь, может быть существенная, учитывая, что общее сальдо производства электроэнергии в 1988 г. в Литве приблизилось к 26 млрд. кВт/час, но надо также иметь в виду то, что практически всё топливо, для этого используемое, ввозилось из России и из-за рубежа. Местные топливные ресурсы составляли менее 3% от потребления40.

Газ являлся не только самым распространенным топливом для Литвы, но и главным сырьевым продуктом для её химической промышленности (например, в производстве азотных удобрений на Ионавском комбинате). Примерно 75% его использовалось для котельных, ТЭЦ и электростанций, а также для бытовых нужд (80% квартир в республике к 1990 г. было газифицировано). Значение газа в топливно-энергетическом балансе постоянно возрастало: в 1990 г. начал осуществляться переход к газификации некоторых электростанций, а с завершением в 1989 г. строительства газопровода Минск-Вильнюс появилась возможность увеличения более, чем в 2 раза потребления природного газа в Литве. В 1990 г. удельный вес газа в топливном балансе возрос до 48%, а через несколько лет, как предполагалось, мог увеличиться до 60%41. Кроме экономической выгоды от замены газом применявшегося мазута, была прямая польза для экологии.

Практически монопольная зависимость литовской энергетики присутствовала (впрочем, присутствует до сих пор) и в вопросе снабжения нефтью как топливом, а также как сырьем для химической промышленности (собственные запасы нефти в республике в районе Паланги оцениваются в 160-200 млн. тонн)42. В 1989 г. Мажейкский нефтеперерабатывающий завод переработал около 13 млн. тонн нефти, которая пошла по нефтепроводу. Из этого количества 7,1 млн. тонн было использовано в республике43. Надо отметить, что продукция Мажейкского завода для Литвы имела огромное значение, т.к. примерно половина её предназначалась для экспорта44 (в 1987 г. экспорт нефти обеспечил республике свыше 50% всех её валютных поступлений)45. Кроме того, Эстония и Латвия также пользовались произведенными в Литве нефтепродуктами: в 1987 г. туда поступило 40% из их общего объёма производства46.

Основу электроэнергетики Литвы составляют Игналинская атомная электростанция и Литовская ГРЭС. В 1989 г. было произведено 29,1 млрд. кВт/час электроэнергии. Из этого количества на долю Игналинской АЭС пришлось 16,6 млрд. кВт/час, т.е. практически весь объем потребленной в том году республикой электроэнергии (17,0 млрд. кВт/час)47. Таким образом, в электроэнергетике прослеживается стопроцентная зависимость республики от поставок из-за её пределов.

Однако не только энергетика республик развивалась как составляющая интегрированная часть народнохозяйственного комплекса СССР. Другие отрасли также в сильной степени были с ним связаны (табл. 31). Причем истинная мера зачастую была гораздо выше фиксируемых статистикой цифр. Следует ведь учитывать внутриотраслевую и межотраслевую кооперированность всего производства. Например, без использования продукции химической промышленности невозможно представить себе не только современную индустрию и сельское хозяйство, но также и потребительскую сферу. Ресурсная же база для производства отдельных видов химических продуктов в Прибалтике формировалась практически за счет ввоза. Так, в Эстонию ввозилось в кон. 80-х гг. 99% потребляемого химического волокна для легкой промышленности, 100% апатитов для нужд самой химической промышленности48. Литва ввозила 100% полистирола для производства холодильников49, те же апатиты – сырье для фосфатных удобрений и т.д.

В промышленности строительных материалов, которая на первый взгляд, меньше других отраслей зависит от ввоза (см. табл. 31), тем не менее всё шире использовалось в последние годы советской власти в качестве сырья и компонентов производства химическая продукция. Так, например, для теплоизоляции зданий применялись пенополистирольные плиты 90% сырья для их производства (полистирол, полиуретановые композиции, фенолы и т.п. ) – завозились из-за пределов Прибалтики50.

Для развития самой химической отрасли в республиках, не говоря уже о нефти и газе, ввозились в больших количествах смолы и пластмассы, продукты основной химии, синтетический спирт, каучук и т.д.

Не менее важным для прибалтийских республик являлся ввоз продукции машиностроения и металлургии. Если прокат черных металлов, в Латвии, например, на 10-12% от потребностей обеспечивался собственными силами (за счет переплавки лома), то цветные металлы, а также особые марки сталей поставлялись всегда полностью из других районов страны.

В Эстонию, Латвию и Литву завозились не только грузовые и легковые автомобили, бульдозеры и трактора, краны на автомобильном ходу, разного вида сельскохозяйственной, строительно-дорожной техники, энергетическое оборудование, станки, точные приборы для промышленности и т.п., но также узлы, комплектующие и детали для промышленности машиностроения. Например, Рижский завод микроавтобусов РАФ связан был с более, чем двумястами предприятиями, расположенными в разных концах страны51. Полностью интегрированы в советскую экономику были электронное и электротехническое производство прибалтийских республик, хотя бы по той причине, что создавалось оно на основе связей с уже с работавшими в других республиках предприятиями. Так, вильнюсское объединение «Сигма» имело 600 поставщиков комплектующих узлов, материалов – всего 10 тыс. позиций – за пределами республики. В денежном выражении объем продукции к стоимости конечного продукта, производившегося на заводах объединения в 1990 г. составлял всего 20%52.

Производственное объединение «Эльфа» в Литве же, являвшееся одним из самых крупных производителей электродвигателей для стиральных машин, необходимую для своего производства динамную сталь получало из Череповца и Караганды, эмаль-провода – с предприятий «Псковкабель» и др., изоляционные материалы – от предприятий Подмосковья и т.д., всего объединение взаимодействовало с 520 предприятиями-поставщиками53.

Примерно такая же ситуация складывалась и в легкой промышленности. За годы советской власти решающим образом изменился профиль, например, прядильного и ткацкого производства. Если раньше основным сырьем для изготовления тканей и полотна был лен (в Литве, скажем, под этой культурой в 50-е гг. находилось около 100 тыс. га, в 1989 г. – 28 тыс. га)[re то к концу 80-х гг. производство полностью оказалось сориентированным на хлопок. Хлопчатобумажная промышленность, например, Эстонии давала около 40% продукции всей легкой промышленности54, 100% сырья и около 90% готовых тканей поставлялось в 1990 г. в Прибалтику из республик Средней Азии и Азербайджана55.

Несколько меньшая зависимость легкой промышленности республик обнаруживается в производстве шерстяных изделий. Некоторое количество шерсти производилось тут же. Однако объём ввоза шерсти и шерстяных изделий, тем не менее, выше даже хлопка-волокна и хлопчатобумажных тканей и изделий: в Латвию, например, в 1987 г. было ввезено шерстяных изделий на сумму 239,4 млн. руб. против 143,6 млн. стоимости ввоза хлопчатобумажных изделий56.

Кожевенное производство также, хотя, возможно, и не всегда оправданно, переводилось на обработку ввозимой продукции. Пример тому – крупнейшее в Прибалтике кожевенно-обувное объединение «Эльняс» в Литве, получавшее вплоть до 1990 г. почти 100% сырья и полуфабрикатов по импорту из развивающихся стран57.

Уже первые, во многом пробные, вызванные всего лишь целью достичь экономической самостоятельности в рамках принятого в конце 1989 г. Закона об экономической самостоятельности прибалтийских республик, шаги в сторону дезинтеграции вызвали тяжелые потери в отдельных подотрослях легкой промышленности. Так, уже к февралю 1990 г., т.е. за месяц до объявления независимости, тревожная ситуация сложилась с обеспечением сырьем в Каунасском трикотажном промышленно-торговом объединении. В результате вывода этого объединения из подчинения союзным органам, все вопросы материального снабжения легли на плечи его руководства и Минлегпрома республики. Однако в условиях самостоятельности прежние поставщики сочли невыгодным продолжать сотрудничество с объединением. В итоге, только за январь 1990 г. было недопоставлено около 1000 тонн хлопчатобумажной пряжи, что составило 23% всего используемого сырья на предприятиях этого объединения58.

После провозглашения независимости процесс дезинтеграции вообще вышел из-под контроля. Уже к сентябрю 1990 г. на большинстве предприятий и объединений легкой промышленности Латвии обеспеченность сырьем и полуфабрикатами составила всего 70%. Отсутствие ресурсов производства привело и к самому его сокращению: за 8 месяцев 1990 г. объём выпуска ПО «Ригас текстиле» уменьшился на 4,7%, Огрского прядильно-трикотажного объединения на 5,3%, ПО «Сарканайс Ритс» на 10,8% и т.д.

На отдельных же предприятиях ситуация оказалась близкой к катастрофической. Так, положение концерна легкой промышленности «Атрумс» характеризовали следующие факты, изложенные его президентом: «Не закуплено крупного кожевенного сырья из РСФСР в объёме 125 тыс. штук, что влечет снятие с производства 2,5 млн. пар обуви, не выделены фонды на импортные материалы, необходимые для выпуска 3,3 млн. пар обуви, а также на ткани обувные для 1,3 млн. пар»59. Таким образом, к июлю 1990 г. необеспеченность ресурсами уже составляла 74% от общего объёма обувного производства. Потери же производства швейных изделий из-за отсутствия тканей составляет 90 млн. рублей60.

Многие предприятия легкой промышленности прибалтийских республик тесным образом связывались и между собой. Например, таллинская швейная фабрика «Выйт» получала трикотажное полотно с рижской текстильной фабрики «Лаума», а монопольным поставщиком пряжи для рижан являлся в 1990 г. нарвский комбинат «Кренгольмская мануфактура», целиком работавший на привозном сырье61.

От разрыва экономических связей легкой промышленности прибалтийских республик с другими регионами страны пострадало не только производство, но прежде всего обыкновенные потребители. Таблица 35 дает представление о том, как наполнялся потребительский рынок в Латвийской ССР продукцией легкой промышленности в 1987 и 1988 гг.

Как видим, ввоз хлопчатобумажных, шерстяных, шелковых тканей, швейных изделий и обуви был весьма и весьма ощутимым подспорьем местному производству и примерно на 30-50% определял потребительский рынок республики.

Следует сказать и о пищевой промышленности. Ввоз по этой отрасли в прибалтийские республики был относительно невелик. Как видно из таблиц 26 и 31, удовлетворение потребностей республик в продукции пищевой промышленности происходило с большим преобладанием за счет местного производства. Однако недооценивать роль ввоза как для деятельности самой отрасли, так и для насыщения рынка, всё-таки нельзя. Так, бывший глава эстонского правительства Э. Сависаар в своем докладе Верховному Совету Республики в августе 1990 г. определил некоторый круг товаров, получение которых являлось «жизненно важным» делом для Эстонии: «Нам необходимо закупить в СССР пищевого зерна – 380 тыс. тонн… сахара – 135 тыс. тонн, кофе – 2,7 тыс. тонн и т.п.»62.

Во ввозе этих товаров остро испытывали нужду и другие прибалтийские республики. Потребности во внешних закупках, например, продовольственного зерна для производства хлебобулочных изделий Литвы на 1991 г. были определены в 400 тыс. тонн63, в Латвии – около 200 тыс. тонн64.

В Прибалтике было создано мощное производство по изготовлению сахара: в Литве в 1989 г. его произвели 242 тыс. тонн (потребление – 188 тыс. тонн), в Латвии – 210 тыс. тонн (потребление – 140 тыс. тонн). Однако за счет местного сырья – сахарной свеклы – в Литве было выработано только 79 тыс. тонн (33% от производства), а в Латвии – 37 тыс. тонн (16%). Остальное количество сахара-сырца было получено из других республик и по импорту с Кубы65.

Острая зависимость от ввоза присутствовала и по ряду других не менее важных продуктов. Так, в Латвию в 1988 г. было ввезено 100% всего потребленного в республике маргарина, 100% соли, 48% крупы, 85% масла растительного, 45,6% консервированных фруктов и т.д. Всё это говорит о том, что пищевая промышленность прибалтийских республик также не осталась в стороне от развития процесса общесоюзною разделения труда.

Таблица 35.

Ввоз, включая импорт отдельных товаров легкой промышленности в Латвийскую ССР по отношению к их местному производству и потреблению в 1987 и 1988 гг.*

Наименование товаров 1987 1988
Ввоз по отношению к производству Доля ввоза в потреблении Ввоз по отношению к производству Доля ввоза в потреблении
Хлопчатобумажные ткани 71,8 55,6 63,5 54,0
Шерстяные ткани 32,7 58,8 23,2 32,4
Шёлковые ткани 58,0 58,2 55,7 53,1
Льняные ткани 14,8 53,9 19,2 43,6
Швейные изделия 43,6 34,3 56,7 39,8
Трикотажные изделия 13,9 18,0 14,5 18,4
Чулочно-носочные изделия 1,1 2,2 1,3 2,5
Кожаная обувь 26,6 27,9 23,4 29,4
Резиновая обувь 5,5
21,7 5,2 21,0
Меха и меховые изделия 10,4 13,7
15,4 19,4

* Рассчитано по: Экономические связи Латвийской ССР.

Необходимо также разобраться с вопросом об интегрированности сельского хозяйства прибалтийских республик – отрасли, которая, по представлениям их руководителей, «на 90% способна обеспечить продукцией самостоятельно»66, следовательно, должна стать основной в осуществлении «экономической стратегии независимости» (см. табл. 36). Однако функционирование этой отрасли поддерживалось не только ввозом сельскохозяйственной продукции, а практически всеми промышленными отраслями и прежде всего энергетикой, машиностроением, химической промышленностью. Так, на производство сельскохозяйственного сырья в Литве в 1989 г. было израсходовано 1456 млн. тонн нефтепродуктов 417 млн. куб. м природного газа и 400 тыс. тонн угля. Ежегодно в республику ввозилось для использования на селе около 5 тыс. тонн тракторов, около 3 тыс. грузовых автомобилей, более 1,2 тыс. уборочных комбайнов, сеялки и другие сельскохозяйственные машины67. К этому надо добавить ввоз запасных частей, минеральных удобрений, а также сырья для их производства.

Но не следует отмахиваться и от собственно сельскохозяйственной продукции, ввозившейся в прибалтийские республики. Основным направлением сельского хозяйства, в результате развития процессов разделения труда между республиками СССР, определилось молочно-мясное животноводство. Поэтому требовалось большое количество кормов. В их составе значительную долю занимает зерно, которым республики из собственных ресурсов обеспечить себя не могли: например, посевные площади и достигнутая урожайность зерновых в 1989 г. (наиболее урожайном в последние годы) позволило обеспечить потребности в фуражном зерне только в пределах 67%68, в Эстонии – около 75%69, в Латвии – около 68%70. Остальное было дополучено из других республик и из-за рубежа.

Таблица 36.

Доля ввоза сельскохозяйственной продукции в ресурсах, потреблении и в общем объёме ввоза в Литовскую ССР, Латвийскую ССР и Эстонскую ССР в 1987 г. (в %).*

Доля в общем объёме ввоза Доля в ресурсах Доля в потреблении
Литовская ССР 3,2 4,5 4,6
Латвийская ССР 4,8 8,2 8,5
Эстонская ССР 4,3 7,0 7,1

* Рассчитано по: Народное хозяйство СССР в 1988 г. С. 426; Экономические связи Литовской ССР. С.с. 15-16; Экономические связи Латвийской ССР; Кукк К. Экономические связи Эстонской ССР. С.с. 11, 56.

Таблица 37.

Себестоимость животноводческой продукции в совхозах Латвийской ССР и СССР в 1973 г. (руб. за тонну).*

СССР Латвийская СССР
Молоко 217 197
Говядина 1496 1400
Свинина 1226 1184
Яйца 60 49

* Народное хозяйство СССР в 1975 г. С.с. 459, 471; Народное хозяйство Латвийской ССР в 1973 г. С.с 276-282.

Таблица 38.

Развитие животноводства в колхозах и совхозах Латвийской ССР в 1-м полугодии 1990 г., по сравнению с 1-м полугодием 1989 г. (в % ).*

Производство Поголовье
мяса молока яиц коров овец свиней птицы
77,0 96,5 92,8 98,0 81,0 91,4 82,0

* Составлено по : Советская Латвия. 1 августа 1990 г.

Такая пропорция начала складываться в начале 70-х гг., когда руководители сельского хозяйства страны пришли к выводу, что существует прямая выгода от углубления разделения труда между республиками. Продуктивность производства зерновых выше на Украине и некоторых областях России, а окупаемость его самая высокая в районах интенсивного животноводства, прежде всего в Прибалтике71. Так, затраты труда на животноводческую продукцию в Латвии в 1973 г. в среднем составляли: по молоку – около 65%, по говядине – 66%, по свинине – 62% от среднесоюзного уровня72. Значительно ниже была и себестоимость животноводческой продукции и выше продуктивность (табл. 37).

Выгоднее также было использовать в прибалтийских республиках и импортный фураж; поступавший в местные порты. Таким образом, республики, развивая свое сельское хозяйство в рамках единого экономического комплекса, могли сосредоточить имевшиеся ресурсы на производстве молока, говядины, свинины, птицы и яиц не заботясь о собственной кормовой базе.

Уже самые первые результаты попытки перевода сельского хозяйства прибалтийских республик на замкнутый цикл дают основания говорить о значительных потерях. В 1988 г. Эстонская ССР недопоставила в союзный фонд от взятых на себя обязательств 13% мяса и 5% молока73. Какой либо реакции в правительстве страны, повлекшей за собой неприятности для руководства республики, не было. На следующий год Эстония вместо положенных 74 тыс. тонн мяса вывезла 59,6 тыс. тонн и вместо 555 тыс. тонн молока – 74 тыс. тонн. Снизилась также поставка яиц и птицы74. В этом же году не выполнила задания по поставкам в общесоюзный фонд мяса и молока Латвия (недопоставлено мяса 26,4 тыс. тонн, или 29% к плану, молока 76 тыс. тонн, или 11% к плану)75. Меньше положенного сдала государству и Литва (169,2 тыс. тонн мяса или 86,3% к плану)76. Руководство республик оправдывали несоблюдение договорной дисциплины снижением объёмов производства животноводческой продукции, неурожаем 1988 г. и т.д77. Может быть с этим и следовало бы согласиться, но как, в таком случае объяснить такие, например, факты: в 1989 г. в Эстонии цены на городских рынках на мясо составляли 92% от прошлогодних, в то время, как в среднем по стране они выросли на 4%78. В Латвии же местная рыночная реализация в 1989 г. составила 104% к плану79, тогда как общесоюзные ресурсы сократились на 2% к прошлогоднему80. Всё это дает основание для определения настроений прибалтийских руководителей как иждивенческих. Особенно наглядно это проявилось в решении Совета Министров Латвийской ССР в декабре 1989 г. связать поставки продуктов животноводства в общесоюзный фонд с поставками в республику зернофуража по эквиваленту: молоко – 1:1, мясо 1:10, яйца 1:0,281. На самом деле, как это признается специалистами сельского хозяйства в самих прибалтийских республиках для производства 1 тонны говядины, например, требуется всего около 7,5 тонн зерна82.

Правительство СССР на этот раз решило не оставлять без внимания факты срыва поставок продуктов животноводства в общесоюзный фонд, и по отношению к ним были применены штрафные санкции в виде сокращения поставок кормив из расчета десять тонн зернофуража за каждую недопоставленную тонну мяса. В таком соотношении учитывались затраты на покупку зерна за рубежом, его доставка, хранение, т.е. затраты, которые государство обычно брало на себя при расчетах с республиками83.

Таким образом в поставках кормовых ресурсов прибалтийских республик образовался в 1990 г. значительный дефицит – 30-40%84. Это сразу же отразилось на результатах животноводства. Уже к февралю 1990 г. поголовье свиней в Эстонии сократилось на 40 тыс. голов, к тому же средний вес животных уменьшился на 4 кг, на 7 кг уменьшился вес крупного рогатого скота. Из-за нехватки кормов за восемь месяцев 1990 г. было получено на 3,4 тыс. тонн меньше (62,4% показателя 1989 г.) кур85.

Как видим, снижение производства мяса уже в первом полугодии 1990 г. в Латвии, а также сокращение поголовья скота и птицы были закономерны. Причины всего этого очевидны. Уже первые попытки вырвать сельское хозяйство Прибалтики из единого сельскохозяйственного комплекса привели к тяжелым последствиям для республик. При этом следует учитывать, что большинство связей всё же было сохранено на 60-70% продолжались поставки зернофуража, почти полностью шло обеспечение техникой энергорегурсами и т.д. Процессы дезинтеграции начались, и их последствия не могли не быть прогнозируемы политиками!

Производство прибалтийских республик на протяжении всего послевоенного периода находилось в процессе слияния с производством других республик. Централизованный характер его формирования привел уже к середине 50-х – начале 60-х гг. к узкоспециализированному развитию всего народного хозяйства республик. Включение их в единую энергосистему сняло проблему энергообеспечения энергоемких производств – таких, как электроэнергетика, машиностроение, металлообработка, химическая промышленность – они-то и легли в основу всей промышленности прибалтийских республик. При этом, если часть традиционного машиностроения – судостроение, производство сельскохозяйственных машин, электромоторов и т.п. в Эстонии, вагоностроение, автомобилестроение в Латвии являются металлоемкими, то другая часть – электротехническое производство, например, перешло за годы советской власти на качественно иной технический уровень с использованием современных электропроводящих, изоляционных, магнитных материалов, полупроводников и т.д. Ни одна из прибалтийских республик не способна произвести все эти материалы.

Не прошел процесс специализации и мимо таких отраслей, как пищевая и легкая промышленность. Здесь также произошла глубокая перестройка внутриотраслевой структуры и переориентации на новые сырьевые базы. Для пищевой промышленности имели также огромное значение те перемены, которые произошли в сельском хозяйстве республик. Эта отрасль также перестала иметь лишь местное значение и превратилась в специализированную, где ввоз играл исключительно важную роль.

Таким образом, всё народное хозяйство прибалтийских республик находилось в жизненной зависимости от ввоза. И это не могло быть тайной для местных политиков.

2. Степень открытости народных хозяйств прибалтийских республик.

Как ввоз в прибалтийские республики определял степень их зависимости от других регионов Советского Союза, так характер, структура, объём и география их вывоза обусловливала их хозяйственную ориентацию. Это также дает возможность судить о том, на сколько целесообразно само производство вне связи с конкретным потребителем. Данные таблицы 39 позволяют на примере Эстонии и Латвии определить характер вывоза промышленной продукции из прибалтийских республик.

Увеличение производства на вывоз в течение всего послевоенного периода отмечалось в абсолютном большинстве отраслей промышленности всех трех прибалтийских республик. При этом наибольший рост интенсивности вывоза наблюдалось в 60-х – начале 70-х гг. (табл. 39), т.е. в тот период, когда происходило окончательное оформление специализации республик. О причинах некоторого снижения доли вывоза в производстве в последующие годы, например, в машиностроении, уже говорилось – это как раз следствие чрезмерной их специализированности. Снижение интенсивности вывоза по легкой промышленности, кроме того, можно объяснить также поиском оптимальных пропорций между производством товаров народного потребления для местного употребления и для обмена.

Таблица 39.

Показатели интенсивности вывоза Эстонской ССР и Латвийской ССР по отраслям промышленности в 1961-1988 гг. (в %).*

Доля вывоза в валовой продукции
Эстонская ССР Латвийская ССР
1961 1966 1972 1977 1982 1972 1988
Электроэнергетика 23,8 47,4 48,0 40,6 32,9 14,0 63,6
Топливная промышленность 14,7 20,3 19,9 25,4 28,0 28,0 44,9
Металлургия 36,2 19,3 87,0 28,8 55,4 64,0 70,6
Машиностроение 56,8 52,5 54,4 50,3 45,0 63,0 46,7
Химико-лесной комплекс 58,0
в т.ч.:
Химическая промышленность 48,6 59,3 73,8 60,3 80,1 75,0
Лесная, деревообрабатывающая, целлюлозная 24,9 30,0 38,2 36,3 32,1 31,0
Промышленность строительных материалов 14,1 19,0 18,8 18,4 16,7 9,0 18,1
Лёгкая промышленность 26,9 43,4 50,0 49,1 48,8 44,0 38,9
Пищевая промышленность 19,6 26,8 32,8 28,9 30,1 28,0 40,1

* Рассчитано по: Кукк К. Экономические свези Эстонской ССР. С. 74; Народное хозяйство Латвийской ССР в 1973 г. С. 66; Народное хозяйство Латвийской ССР в 1988 г. С. 175; Латвия, Литва, Эстония. Ч. I. С. 21; Экономические связи Латвийской ССР.

Прежде чем делать вывод о степени открытости некоторых отраслей промышленности прибалтийских республик, необходимо отметить, что зачастую истинный объём вывоза той или иной продукции не учитывался в показателях по данной отрасли в полной мере. Нередко эта продукция вывозилась в составе конечной продукции других отраслей. Таким образом, картина довольно существенно искажается. По подсчетам К. Кукка, доля вывоза в производстве, например, в электроэнергии Эстонии, включая вывоз её в составе продукции других отраслей, в 1977 г. равнялась 54%, в 1982 г. – 47%, продукции топливной промышленности – соответственно 59,6 и 61,5% (ср. с табл. 39). Незначительно, но тем не менее, также выше оказались показатели и других отраслей86.

В целом наибольшая открытость производства наблюдалась в тех отраслях, которые, с одной стороны, получили распространение в советское время, с другой стороны, в значительной степени зависели от ввоза (кроме топливно-энергетического комплекса Эстонии, который развивался преимущественно на основе собственных ресурсов), это – электроэнергетика, топливная промышленность, металлургия, машиностроение и металлообработка (см. табл. 39).

В этой группе отраслей вывозу подлежало от 50 до 80% всего произведенного. Совершенно очевидно, что рынка сбыта для такого объёма продукции, кроме бывших союзных республик, Прибалтика найти не сможет никогда.

Одним из основных следствий централизованного руководства процессом развития разделения труда в народном хозяйстве СССР являлось образование производственного монополизма. В прибалтийских республиках немало таких предприятий-монополистов, аналогов которых в других республиках страны вообще не существовало или исчислялось единицами. Например, в Литве производилось более 150 видов товаров, не изготовлявшихся в других республиках87. Среди них: электродвигатели малой мощности для стиральных машин, выпускавшихся на вильнюсском ПО «Эльфа»88, бытовые электросчетчики Вильнюсского завода электроизмерительной техники, которыми оснащены практически все производственные и жилые помещения страны89. «Нерис» – было единственное в СССР предприятие по выпуску агрегатов для изготовления травяной муки90, во всех бытовых холодильниках, выпускавшихся в союзных республиках, устанавливались микроэлектродвигатели литовского производства, и т.п91.

В Латвии также существовали подобного рода предприятия: в Риге выпускалось 100% всех советских вагонов для электропоездов и дизельных поездов92, 100% всех легковых микроавтобусов93. Слокский целлюлозно-бумажный завод – единственный, выпускавший перфорированную бумагу и картон определенной марки94.

Не являлась исключением и Эстония: Таллинское ПО «Таллэкс» производило все советские многоковшовые экскаваторы, машиностроительный завод им. И. Лауристин – аппараты воздушного охлаждения, в республике производилось уникальное спортивное оборудование, точные приборы и т.д95.

Следует добавить, что Латвия в 1988 г. дала стране 11% всех советских стиральных машин, 26% автоматических телефонных станций, 56% телефонных автоматов, 58% мопедов, 22% радиоприемников; Литва – 75% отклоняющихся систем для телевизоров, 70% автокомпрессоров для автомобилей с пневматической тормозной системой, комплектующих деталей для 60% электросварочных аппаратов, 40% гальванических элементов, 60% электросварочных аппаратов, 30% всей топливной аппаратуры, 7% телевизоров, 6% холодильников. Самое примечательное из всего этого перечисления то, что Прибалтика оказалась в советское время не только в зависимости от ввоза, но и от вывоза: ведь, если комплектующие, агрегаты или готовая продукция не найдут спроса в условиях отрыва от хозяйственного комплекса СССР, то производство всего этого бессмысленно.

Значительной была роль прибалтийских республик и в производстве сельскохозяйственной продукции: в 1988 г. там было произведено 7% мяса, 9,1% масла, 6% льноволокна, 8% молока, ок. 8% сыра96. Московская, Ленинградская, Псковская и некоторые другие области РСФСР, а также Белоруссии, практически полностью обеспечивались до 1989 г. животноводческой продукцией из Прибалтики97.

Разрыв с республиками означал не только потери для Прибалтики. Все остальные составные части хозяйственного комплекса СССР также оказались в условиях критического испытания их экономической прочности, и прежде всего Россия.

3. Разрыв межреспубликанских экономических связей прибалтийских республик как следствие политики сепаратизма.

Вывоз из прибалтийских республик при всём своем сравнительно малом объёме был способен серьезно повлиять на производство в других районах СССР. Этим обстоятельством как раз и рассчитывали воспользоваться лидеры сепаратистов. Рассуждения такого рода были нередки в печати Прибалтики еще задолго до марта 1990 г. Содержатся они и в официальных документах, например, в таком, как «Проблемы создания экономики независимой Литвы» Комиссии Верховного Совета Литовской ССР по подготовке плана восстановления независимости Литвы98. Смысл всех рассуждений сводился к следующему: если Советский Союз (о его скором распаде в то время мало, кто предполагал) «применит экономические санкции» против независимых прибалтийских республик (другими словами, перестанет поставлять сырье и материалы для производства и потребления), то, как говорил, эстонский министр Я. Тамм, в первую очередь мы будем вынуждены остановить предприятия союзного подчинения… Пострадают прежде всего именно эти коллективы и экономические интересы страны в целом.99.

Понятна заинтересованность прибалтийских руководителей в поставках сырья из других республик, и если рассматривать вопрос с чисто экономической точки зрения, то проблема отделения Прибалтики во многом теряла бы свою остроту, коль скоро связи сохранялись бы в прежнем виде. Но в том-то и дело, что с самого начала предполагалось не совсем то. Вот, например, как излагает планы литовского правительства по поводу ожидаемых отношений с Советским Союзом советник парламента по экономическим вопросам Б. Заикаускас: «Предполагается, не меняя прежних поставщиков сырья, электричества, активно включиться в западную технологию.»100.

Изрядная доля цинизма в этом замысле не помешала ему сыграть значительную роль в пропаганде сепаратистских идей среди «коренных» прибалтов. С одной стороны, людям внушалась вера в то, что никакой катастрофы не будет, т.к. Советский Союз не заинтересован в этом, а с другой, объективный характер самоизоляция Прибалтики трактовался как следствие применения «экономических санкций», давление бывших хозяйственных партнеров. По сути дела, использовался испытанный прием – объединение нации перед лицом лютого врага, который даже ценой собственных потерь готов помешать достижению благополучия другим.

Итак, главное условие сложившихся на тот момент экономических отношений между республиками – это централизованный характер производства и распределения. Именно он, а не рынок выступал интегрирующим фактором всего хозяйственного механизма СССР. Общегосударственными интересами (в меру понимания их правительством) были продиктованы направления развития производства всех республик. Централизованно же происходило и материальное обеспечение их производств. Если в те, или иные моменты отдельные регионы или целые республики были способны к более эффективному использованию материальных ресурсов и инвестиций, то они в первую очередь и получали преимущественное развитие.

Регулятором производства в масштабах народнохозяйственного комплекса СССР выступало перераспределение. Однако, может ли быть этот принцип сохранен для тех, кто находится за рамками этого комплекса? Перераспределение, в чью бы пользу оно ни было, отрицает эквивалентность. И если в рамках экономики страны в целом отсутствие эквивалентности можно было бы оправдать общегосударственными интересами, то за его рамками разумных объяснений найти невозможно.

Для начала необходимо определить значение перераспределения для формирования и использования национального дохода прибалтийских республик, а также для развития производства и насыщения потребительского рынка.

Приблизительные размеры перераспределения между республиками можно определить при помощи сопоставления величин произведенного и использованного в определенный период той или иной республикой национального дохода. Такого рода исследования относительно прибалтийских республик уже проводились рижскими экономистами А. Федотовым и А. Малинковским, причем независимо друг от друга101. Внеся некоторые дополнения в ход их рассуждений и выводов (в принципиальном отношении совпадающих у обоих авторов), для более полного понимания проблемы имеет смысл ознакомиться с некоторыми результатами этих исследований.

Произведенный национальный доход Эстонии и Латвии в расчете на душу населения на протяжении всего послевоенного периода был самым высоким среди республик СССР. С конца 70-х гг. к их уровню начинает приближаться и Литва, которая прежде по данному показателю значительно отставала от общесоюзного. Однако в начале 80-х гг., а в особенности во второй пол. 80-х гг., производство национального дохода на душу населения в Литве шло самыми быстрыми темпами в стране с 1985 по 1989 гг. оно выросло на 22,2%, тогда как в среднем по Союзу – на 7,1%. В Латвии и Эстонии сохранились традиционно высокие темпы – рост составил соответственно 13,6 и 10,5%102.

Но не только по уровню произведенного, но и по уровню использованного национального дохода на душу населения прибалтийские республики находились впереди. Здесь показатели у Эстонии и Латвии, а с конца 70-х гг. и у Литвы, как правило, на 20-30% – выше среднесоюзных103. При этом обращает на себя внимание то обстоятельство, что в Литве за последние советские годы только в 1970-1972 гг. размеры произведенного национального дохода превосходили размеры используемого. В последующие годы разность между используемым и произведенным национальным доходом была постоянно в пользу первого. С середины 80-х гг. она стала резко возрастать, и к 1988 г. достигла почти 10% к произведенному национальному доходу104. Те же тенденции обнаруживались и в Эстонии. Начиная с 1970-х гг., произведенный национальный доход всё время уменьшался относительно используемого. Из года в год эта тенденция постепенно набирала силу, и, если в 1970 г. разность между используемым и произведенным национальным доходом составляла 0,9% к произведенному, то в 1980 – 5%, а в 1988 г. – уже 12,8%105. В целом же вся сумма этой разницы с 1980 по 1988 гг. насчитывала 2 млрд. 237 млн. рублей106.

Таким образом, можно с уверенностью констатировать, что, по крайнем мере, в последние 20-25 лет существования СССР в Эстонии и Литве с помощью прямого перераспределения постоянно использовался значительный объём произведенного в других республиках национального дохода, причем доля этого полученного дохода всё время увеличивалась.

Несколько иная картина складывалась в Латвии (см. табл. 40). Эта республика, в отличие от своих соседей, в результате перераспределения, долго «теряла» часть своего произведенного национального дохода. Однако после 1987 г. ситуация изменилась, и Латвия также, как и остальные республики Прибалтики, стала распоряжаться значительными ресурсами, сверх произведенными ею самой. Такая тенденция очень симптоматична, она является отражением общей тенденции экономического развития республики, выразившейся во втор. пол. 80-х гг. в снижении темпов производств, даже сокращении его достигнутого уровня, увеличении изношенности фондов, – что привело к сокращению производства всего национального дохода (см. табл. 40). Таким образом, и для Латвии к кон. 80-х гг. прямое перераспределение стало необходимым условием её экономического развития.

Однако механизм перераспределения сформированный системой общественных отношений, представляет собой чрезвычайно сложное устройство. Действие его отнюдь не исчерпывается прямым перекачиванием ресурсов из одной части страны в другую. Перераспределение между республиками в куда более широких масштабах осуществлялось в скрытом виде: при помощи системы цен, налогов, тех или иных отраслевых дотаций и т.п. Государство, определяя хозяйственные приоритеты, невольно создавало экономические и социальные преимущества тем республикам, в отраслевых структурах которых была велика доля производств, подпадающих под государственную протекцию. Это относится в первую очередь к прибалтийским республикам, где главное место в народном хозяйстве принадлежало машиностроению, легкой промышленности, пищевой, а также сельскому хозяйству.

Таблица 40.

Произведенный и используемый национальный доход Латвийской ССР в 1965-1988 гг. (в фактически действовавших ценах).*

Годы Национальный доход (млн. руб.) Разность между используемым и произведенным национальным доходом Годы Национальный доход (млн. руб.) Разность между используемым и произведенным национальным доходом
произведённый используемый млн. руб. в % к произведённому произведённый используемой млн. руб. в % к произведённому
1965 2693 2382 -311 -11,6 1985 6905 6743 -162 -2,3
1975 4752 4464 -288 -6,0 1986 7057 7015 -42 -0,6
1980 5790 5272 -518 -8,9 1987 7024 7162 138 2,0
1983 6454 6195 -259 -4,0 1988 7039 7453 414 5,9

* Составлено по, Народное хозяйство Латвийской ССР в 1988 г. С. 15; Латвия, Литва, Эстония. Ч. I. С. 27.

В то же время продукция добывающих отраслей, которая является основным сырьем для производства в Прибалтике, поставлялась по явно заниженным ценам. Так, в сравнении с мировыми ценами 1989 г., нефть, уголь, газ продавались внутри страны в 2-2,5 раза, а железная руда, чугун, сталь, медь, цинк, алюминий – в 1,4-1,6 раза дешевле107.

Таким образом, произведенный национальный доход прибалтийских республик в значительной мере складывается путем присвоения части национального дохода других республик СССР. По подсчетам А. Малинковского, величина присвоения этой стоимости, например, Латвией в 1987 г. составляла 1 млрд. 490 млн. руб., или 22,8% от величины всего произведенного национального дохода республики108.

Кроме того, в величину произведенного национального дохода по республикам включалось также сумма налога с оборота, входившего в цену ряда видов продукции. Однако в налоге с оборота реализуется не только часть стоимости, созданной при изготовлении конечной продукции, но и часть стоимости прибавочного продукта, созданного в республиках, поставляющих сырье и полуфабрикаты109. Таким образом, величина произведенного национального дохода завышалась по тем республикам, в промышленном структуре которых выше удельный вес отраслей группы «Б», на чью продукцию и устанавливался налог с оборота. В среднем по стране удельный вес предметов потребления в общем объёме продукции промышленности в 80-е гг. составлял 25-26%110, в Латвии же и Эстонии – 42-43%, в Литве – 39-41%111. Следовательно в производстве национального дохода прибалтийских республик налогу с оборота, созданному здесь лишь частично, было определено играть гораздо более существенную роль, чем в большинстве других республик. Так и получалось в действительности: в национальном доходе Латвии, например, он составлял 24-27%, в то время, как в целом по стране 16-17%112.

Отчисления от налога с оборота в пользу республик пропорционально величине стоимости, произведенной в ней, как предполагалось некоторыми экономистами113, резко ухудшило бы положение прибалтийских республик. Литовская ССР, например, в 1987 г. получила от производства продуктов переработки нефти в виде отчислений от налогов с оборота 250 млн. рублей, от производства текстильной продукции – 470 млн. рублей. Если бы отчисления производились по пропорциональному признаку, то Литва недосчиталась бы 550 млн. руб114. Эстония получила в том же году 238 млн. руб. налога с оборота по продукции легкой промышленности 100 млн. руб. из этой суммы составляли стоимость, произведенная в других республиках115.

Исследования и выводы А. Федотова и А. Малинковского относительно тех выгод, которые получали прибалтийские республики от существовавшей системы перераспределения, можно проверить и дополнить с помощью анализа межреспубликанского обмена. Следует сразу оговориться, что сопоставление ввоза и вывоза по республикам для выяснения, какие из них живут за счет других, некорректно116. Это так, хотя бы по тому, что, во-первых, в рамках действовавшей системы перераспределения вопрос об эквивалентности обмена вообще теряет смысл, т.к. производство инициировалось не республиками, а государством в целом, во-вторых, подсчет того, сколько в республику ввозится, а сколько вывозится, возможно осуществить только при помощи стоимостных показателей в денежном выражении. Так как оптовые и розничные цены того времени существенно расходились с реальной стоимостью произведенной продукции, то и сопоставление на предмет «кто кого кормит» будет всегда сильно искажено. Причем порой даже трудно определить – в «выгодную» или «невыгодную» для той или иной республики сторону. Весь вопрос в том, как выразить реальную стоимость обмениваемых товаров.

В какой-то мере более точным является подсчет стоимостного обмена между республиками в ценах мирового рынка. Однако даже, если отбросить тот факт, что амплитуда колебаний этих цен вокруг стоимости бывает весьма значительной (например, цены на нефть, газ, золото и т.д.), цены мирового рынка выражают общественно необходимую стоимость, которая определена факторами мирового рыночного хозяйства, прежде всего общественно необходимой производительностью труда. Известно, что в рамках общесоюзного хозяйства этот показатель в подавляющем большинстве отраслей совершенно не совпадал с достигнутым уровнем на Западе: где-то был ниже, а где-то даже превосходил – например, в оборонном производстве. Следовательно, цены мирового рынка также не помогут ответить на вопрос об истинной величине стоимости вывоза и ввоза по той или иной республике при межреспубликанском обмене.

Руководствуясь этими двумя обстоятельствами, делающими некорректной постановку вопроса «кто кого кормит?», я не собираюсь использовать свои выводы в этом направлении. Речь пойдет лишь о выяснении всё тех же поставленных выше проблем, касающихся последствий изменения характера взаимоотношений республик, в результате их выхода из народнохозяйственного комплекса страны.

Практически в течение всего послевоенного периода прибалтийские республики имели отрицательное сальдо в межреспубликанском обмене (см. табл. 41). Значительное превышение ввоза над вывозом сразу же после войны было вызвано необходимостью скорейшего восстановления разрушенного хозяйства и складывания основ специализации республик. В последующее десятилетие происходит приблизительное выравнивание ввоза и вывоза, а в Латвии и Эстонии к середине 60-х гг. наблюдается даже превышение вывоза над ввозом. Однако с нач. 70-х гг. идет резкое возрастание отрицательного сальдо обмена, которое продолжалось вплоть до конца 80-х гг.

Таблица 41

Сальдо ввоза и вывоза в межреспубликанском обмене Эстонской ССР, Латвийской ССР и Литовской ССР (1956-1988 гг., млн. руб.).*

Годы Эстонская ССР Литовская ССР Латвийская ССР
1956 -2,2
1961 -82,1 +101,9
1965 +86,3 -40,0 +144,7
1972 -135,2 -240 -57,1
1977 -180,7 -648,7
1982 -543,8 -1070,0
1987 -689,0 +1097,7 -900,1
1988 -700,0 -1530,0 -695,1

* Составлено по: Экономические связи Эстонской ССР в системе народного хозяйства СССР. С. 62; Кукк К. Экономические связи Эстонской ССР. С.с. 46, 62; Экономические связи союзных республик. Ч. I. С. 89; Экономические связи Литовской ССР. С. 15; Динамика межотраслевых и межреспубликанских экономических связей Латвийской ССР. Сб. стат. мат. Рига. 1972. С. 191; Сколько стоит самостоятельность? // Аргументы и факты. 1989. № 50. С. 6; Гольденберг Л. Указ. соч.

В трактовке прибалтов картины обмена данного периода обычно отсутствует признание самого факта «долга»: они исходят из того, что, во-первых, данные балансов ввоза-вывоза подсчитывались по несовершенной методике, не учитывая скрытого вывоза, вывоза дотаций, а также вывоза услуг. При учете же их картина якобы резко меняется в выгодную для прибалтийских республик сторону117. Здесь возражение может быть самое простое: если учитывать всё это касательно вывоза, то следует также иметь в виду и скрытый ввоз, а он будет никак не меньшим, хотя бы потому, что вся добывающая промышленность СССР работала на огромных дотациях государства, которые вместе с сырьем поступали в Прибалтику.

Во-вторых, сомнение в убедительности показателей балансов ввоза и вывоза у тех же исследователей вызвал произвольный характер ценообразования, не учитывавший реальную стоимость как ввозимой, так и вывозимой продукции, и кроме того, существовавшую разницу между ценами производителя, в которой велся подсчет балансов, и потребители. Эта разница якобы против выгоды прибалтийских республик118. Однако и это сомнение, правильное по существу, в конкретном случае носит опять-таки односторонний характер. Как правило, говоря о низких оптовых ценах на некоторую сельскохозяйственную продукцию, вывозимую из Прибалтики, забывают о том, что ввозилась по куда более низким ценам нефть, уголь, хлопок и т.д. Кроме того, сельхозпродукция в вывозе играла отнюдь не главную роль, подавляющую часть вывоза составляла промышленная продукция, среди которой – товары народного потребления, по ценам зачастую значительно превышавшими их стоимость.

В-третьих, в данные ввоза в республики вкладывались и объёмы импорта, который государство приобретало за валюту, а распределяло между республиками за рубли. В целом по стране, например, в 1988 г. экспорт превышал импорт на 2 млрд. инвалютных рублей, в то время, как объём, товаров, ввезенных в страну, но в обычных рублях, превышал уже объём вывезенных на 50 млрд. руб119. Этим в значительной степени и объясняется отрицательное сальдо республик, которые получали импортные товары по ценам внутрисоюзным. При всём при этом, по данным советской статистики, сальдо прибалтийских республик в 1989 г. выглядело следующим образом: по Латвийской ССР – (-100) млн. руб., по Литовской – (-810) млн., по Эстонской – (-300) млн. рублей120.

Учитывая приводившиеся выше сомнения, едва ли следует делать окончательный вывод о том, каковы истинные размеры перераспределения в пользу прибалтийских республик, осуществлявшиеся в процессе обмена. Тем не менее устойчивая многолетняя тенденция преобладания ввоза над вывозом, рост этой тенденции в конце 80-х гг., а также размеры сальдо – всё это позволяет определить обмен как один из каналов перераспределения ресурсов в пользу прибалтийских республик.

Этот вывод можно доказать и более точным образом. Известно, что в народном хозяйстве страны существовали как высокорентабельные, так и убыточные отрасли производства. К последним относятся сельское хозяйство и пищевая промышленность. Для того, чтобы обеспечить достойный уровень оплаты труда, работникам этих отраслей государство выплачивало дотацию, перераспределяя таким образом прибавочный продукт, произведенный в других более рентабельных отраслях. Например, в 1988 г. государство чтобы поддержать работу пищевой промышленности, выделило этой отрасли средств на сумму 21 млрд. 630 млн. рублей, из которых 8 млрд. 400 млн. рублей пошло на оплату труда. В то же время в нефтегазовой промышленности стоимость всей созданной продукции составила 27 млрд. 850 млн. рублей, и только 1 млрд. 360 млн. рублей было использовано в виде зарплаты121. Таким образом, очевидно, что существование отрицательной нормы прибавочного продукта (-258%) в пищевой промышленности было невозможно без исключительно высокой нормы прибавочного продукта в таких отраслях, как нефтегазовая (1948%)122.

Перераспределение прибавочного продукта между различными отраслями экономики в условиях сложившейся производственной специализации должно было вызвать и перераспределение между самими республиками. В какой зависимости к межотраслевому перераспределению находится перераспределение в форме межреспубликанского обмена? Ответить на этот вопрос поможет расчет коэффициента корреляции соотношения нормы прибавочного продукта по всем отраслям материального производства союзных республик и среднесоюзной нормы, с одной стороны, и отношения ввоза к вывозу по союзным республикам (исключая импорт и экспорт), с другой стороны (см. табл. 42).

Данные таблицы 42 позволяют отметить, что, как правило, если отношение нормы прибавочного продукта к среднесоюзному по какой-либо из республик меньше единицы, то таково же отношение ввоза к вывозу и наоборот. Коэффициент корреляции этих двух показателей по всем республикам равен 0,92 – что говорит об очень высокой степени их взаимозависимости. Из этого можно уверенно заключить, что, во-первых, межотраслевое перераспределение прибавочного продукта являлось одним из каналов межреспубликанского перераспределения, и, во-вторых, данные относительно межреспубликанского обмена в основном правильно отражают реальное соотношение стоимостей ввоза и вывоза. Используя показатели нормы прибавочного продукта по основным отраслям материального производства и показатели разницы ввоза и вывоза по этим отраслям, можно рассчитать примерные объёмы «присвоенного» теми или иными республиками прибавочного продукта, созданного в других регионах страны в определенные годы. Относительно прибалтийских республик необходимыми для расчета данными я располагаю только по Латвии и Литве за 1987 г. Однако, думается, что их пример достаточно характерен и для Эстонии.

Таблица 42.

Норма прибавочного продукта по СССР и союзным республикам и соотношение ввоза и вывоза (кроме импорта и экспорта) по союзным республикам в 1988 г.*

Норма прибавочного продукта (в %) Отношение республиканской нормы прибавочного продукта к среднесоюзной Отношение ввоза к вывозу
СССР 107 1
РСФСР 123 1,15 1,01
УССР 92 0,85 1,10
БССР 121 1,13 1,29
Уз. ССР 60 0,56 0,83
Каз. ССР 58 0,54 0,61
ГССР 83 0,78 10,5
Аз. ССР 108 1,01 1,50
Лит. ССР 79 0,74 0,87
МССР 106 0,99 1,01
Лат. ССР 101 0,94 0,99
Кир. ССР 55 0,51 0,85
Тадж. ССР 73 0,68 0,77
Арм. ССР 103 0,96 0,92
Туркм. ССР 79 0,74 0,96
ЭССР 89 0,83 0,90

* Рассчитано по: Народное хозяйство СССР в 1989 г. С. 634; Экономика и жизнь. 1990. № 15. С. 5.

В таблице 43 представлены практически все основные отрасли материального производства, по которым производился межреспубликанский обмен (экспорт и импорт исключен) по Латвии и Литве в 1987 г. Из-за отсутствия данных о норме прибавочного продукта по таким отраслям, как цветная металлургия и угольная промышленность, они в расчет не вносятся. Серьезным образом это на конечный вывод не повлияет.

Таблица 43.

Межреспубликанский обмен и сальдо ввоза и вывоза Литовской ССР и Латвийской ССР и норма прибавочного продукта в основных отраслях материального производства в 1987 г. (млн. руб.).*

Норма прибавочного продукта в % Литовская ССР Латвийская ССР
ввоз вывоз сальдо ввоз вывоз сальдо
Электроэнергетика 371 99,6 149,1 49,5 128,5 90,4 -38,1
Нефтегазовая промышленность 1948 1017,1
266,6 -750,5 486,4 8,7 -277,7
Чёрная металлургия 208 346,3 29,1 -317,2 389,6 95,5 -294,1
Химическая и нефтехимическая промышленность 270 289,6 348,0 -341,6 583,8 596,6 13,6
Машиностроение и металлообработка 127 2037,6 1735,3 -302,2 1554,1 1201,4 -352,7
Лесная и целлюлознобумажная пром-сть 85 209,9 234,7 24,8 134,2 128,9 -5,3
Промышленность строит. материалов 94 86,2 73,7 -12,5 73,3 57,1 -16,2
Лёгкая промышленность 293 680,6 1391,6 711,0 611,9 88,0 276,1
Пищевая промышленность -258 336,2 992,7 656,5 330,3 1024,8 694,5
Сельское хозяйство 47 90,9 108,8 17,9 111,2 143,9 32,7
Общее сальдо ввоза и вывоза -264,4 -167,2

* Составлено по: Экономические связи Литовской ССР. С.с. 17, 19; Экономические связи Латвийской ССР. Экономика и жизнь. 1990. № 5. С. 5.

Как видно из таблицы 43, общий обмен с республиками по данным отраслям складывался в пользу ввоза. Отрицательное сальдо формировалось за счет преобладания ввозимой продукции нефтегазовой, металлургической и машиностроительной промышленности в обеих республиках, а в Литве еще – и за счет нефтехимической. По легкой и пищевой промышленности у республик вывоз значительно превышал ввоз.

Таблица 44.

Ввоз и вывоз прибавочного продукта по основным отраслям материального производства Литовской и Латвийской ССР в 1987 г. (млн. руб.).

Литовская ССР Латвийская ССР
Электроэнергетика 39,0 -30,0
Нефтегазовая промышленность -713,9 -454,4
Чёрная металлургия -214,2 -198,6
Химическая и нефтехимическая промышленность -249,2 9,9
Машиностроение и металлообработка -169,1 -197,3
Лесная и целлюлозно-бумажная пром-сть 11,4 -2,4
Пром-сть строительных материалов -6,1 -7,9
Лёгкая промышленность 530,1 205,9
Пищевая промышленность -473,1 -500,5
Сельское хозяйство 5,7 -4,76
Общая величина сальдо ввоза и вывоза прибавочного продукта -1240,1 -1180,0

Рассчитать количество ввезенного и вывезенного прибавочного продукта можно при помощи следующей формулы.

x=mn/(m+n), где х – количество прибавочного продукта в общей величине сальдо ввоза и вывоза по данной отрасли;

m – отношение прибавочного продукта к необходимому продукту по данной отрасли;

n – величина сальдо ввоза и вывоза по данной отрасли.

Результаты расчетов занесены в таблицу 44.

В 1987 г. Латвия и Литва ввезли продукта больше, чем вывезли. Стоимостью соответственно 1180 млн. и 1240,1 млн. руб. Эти цифры неполные, т.к. отсутствуют расчеты по некоторым отраслям. Однако можно с уверенностью предположить, что включение в расчеты данных по цветной металлургии и угольной промышленности лишь увеличило бы конечный результат. Возможно, выглядит несколько странным отрицательное сальдо обмена прибавочным продуктом по пищевой промышленности в обеих республиках, тогда как в товарном обмене вывоз, наоборот, здесь сильно превышает ввоз. Объяснение этого факта заключается в том, что пищевая промышленность – это убыточная для Советского Союза отрасль, которая не только не создавала прибавочного продукта, но, наоборот требовала огромных дотаций. Поэтому и получается, что, чем больше вывозилось пищевых продуктов, тем больше прибавочная стоимость оказывалась в распоряжении данных республик!

Результаты расчетов показывают, что сохранение экономических связей с прибалтийскими республиками было объективно неоправданно. В противном случае ввоз туда прибавочного продукта означает безвозмездное присвоение неоплаченной стоимости труда других составляющих экономики России – попросту её эксплуатацию.

Если нашёл ошибку, выдели кусок текста и жми Ctrl+Enter.

Сноски

Сноски
1 Советская Эстония 20 февраля 1990 г.
2 Кукк К. Межреспубликанские экономические связи Эстонской ССР. С. 60.
3 Составлено по: Внешняя торговля СССР за 20 лет. 1918-1937. Стат. сб. М. 1939. С.с. 11, 31.
4 Составлено по: Кукк К. Межреспубликанские экономические связи Эстонской ССР. С. 60.
5 Рассчитано по абсолютным и относительным показателям экспорта и импорта.
6, 62 Советская Эстония. 10 августа 1990 г.
7 Федотов А.Н. Критический анализ советологических трактовок. С. 154.
8 Гулян П.В. Латвия в системе народного хозяйства СССР. С. 44.
9 Кахк Ю., Сийливаск К. История Эстонской ССР. Таллинн. 1987. С. 195.
10 Кукк К. Экономические связи Эстонской ССР. С. 62.
11 Веймер А. Промышленность Эстонской ССР на подъеме. Таллин. 1949. С.с. 55-57.
12 Экономические связи Эстонской ССР в системе народного хозяйства СССР. Таллин. 1969. С. 62.
13 Янушкявичюс В.И. Специализация промышленности Литовской ССР и её экономические связи с другими союзными республиками. // Экономические связи союзных республик. Тезисы докладов межреспубликанского симпозиума по исследованию экономических связей союзных республик. С. 43
14 Составлено по: Кукк К. Указ. соч. С.с. 67, 71; Народное хозяйство Латвийской ССР в 1973 г. С. 67; Экономические связи Латвийской ССР. Стат. бюлл. Рига. 1989; Экономические связи Литовской ССР. С.с. 15-16; Янушкявичюс В.И. Указ. соч. С. 90.
15 Составлено по: Кукк К. Указ. соч. С.с. 67, 71; Народное хозяйство Латвийской ССР в 1973 г. С. 67; Экономические связи Латвийской ССР; Экономические связи Литовской ССР. С.с. 15-16; Янушкявичюс В.И. Указ. соч. С. 90.
16 Кукк К. Экономические связи Эстонской ССР. С.с. 55-56.
17 Составлено по: Кукк К. Экономические связи Эстонской ССР. С.с. 55, 57; Патраш М.Н. Анализ некоторых форм межреспубликанских экономических связей. // Исследование межотраслевых территориальных пропорций. Сб. научн. трудов. Новосибирск. 1980. С. 56; Экономические связи Литовской ССР. Экономический обзор. С. 2; Народное хозяйство СССР в 1989 г. М. 1990. С. 635.
18 Экономические связи Литовском ССР. С.с. 17, 19.
19 Советская Эстония. 27 декабря 1988 г.
20 Народное хозяйство СССР в 1989 г. С. 635.
21 Составлено по: Кукк К. Указ. соч. С.с. 55, 73; Экономические связи союзных республик. Ч. I. С. 83; Советская Литва. 6 марта 1990 г.; Народное Хозяйство Латвийской ССР в 1988 г. С. 175; Экономические связи Латвийской ССР. Стат. бюллетень. Рига. 1989.
22 Составлено по: Кукк К. Указ. соч. С. 73
23 См., напр.: Советская Латвия. 31 июля 1990 г.
24 Тамм Я. Выход на западные рынки – жизненно важный вопрос для экономики Эстонии. // Политика. Таллинн. 1990. № 12. С. 78.
25, 37 Советская Эстония. 17 августа 1990 г.
26 Тамм Я. Указ. соч. С. 80.
27 Кукк К. Экономические связи Эстонской ССР. С. 78.
28 См.: Энергетическая программа республики. // Советская Эстония 17 августа 1990 г.
29 См.: Народное хозяйство Эстонской ССР в … году. (За соответствующие годы).
30, 39 Латвия, Литва, Эстония. Ч. I. С. 42.
31 См.: Энергетическая программа республики.
32 Ответ заместителя министра энергетики Эстонской ССР В. Вескивяли на запрос депутата Верховного Совета Эстонской ССР И. Михеевой. // Советская Эстония. 14 октября 1989 г.
33, 41, 60, 83, 104, 106, 120, 122 Там же.
34 Тамм Я. Не отторгать а интегрировать. // Советская Эстония. 22 мая 1990 г.
35, 36 Экономические связи Латвийской ССР
38 Фактараускас И., Трусин С. Энергетика республики. // Советская Латвия. 19 июля 1990 г.
40, 43, 47, 63, 68, 89 Советская Литва. 6 марта 1990 г.
42 Эхо Литвы. 10 мая 1990 г.
44 Экономические связи Литовской ССР. С. 9.
45 Экономика и жизнь. 1990. № 14. С. 5.
46 Экономические связи Литовской ССР. С. 34.
48 Кукк К. Экономические связи Эстонской ССР. С. 85.
49 Эхо Литвы. 21 апреля 1990 г.
50 Советская Эстония. 22 ноября 1990 г.
51, 93 Известия. 16 сентября 1989 г.
52 Эхо Литвы. 31 октября 1990 г.
53 Экономика и жизнь. 1990. № 14. С. 5; Известия. 10 марта 1990 г.
54 Кукк К. Экономические связи Эстонской ССР. С. 106.
55 См., напр.: Экономические связи Литовской ССР. С. 18; Экономические связи Латвийской ССР.
56, 97 См.: Экономические связи Латвийской ССР.
57 Эхо Литвы. 6 декабря 1990 г.
58 Советская Литва. 9 февраля 1990 г.
59 Советская Латвия. 28 июля 1990 г.
61 Советская Эстония. 12 июня 1990 г.
64 Советская Латвия. 30 августа 1990 г.
65 Советская Литва. 6 марта 1990 г.; Советская Латвия. 30 августа 1990 г.
66 Советская Латвия. 1 марта 1990 г.
67 Эхо Литвы. 18 апреля 1990 г.
69, 71 Советская Эстония. 18 февраля 1990 г.
70 Советская Латвия. 22 ноября 1990 г.
72 Янкевиц Я. Роль экономики Латвийской ССР в продовольственном обеспечении населения. // Латвийская ССР в социалистическом разделении труда. Рига. 1975. С. 82.
73 Об экономическом и социальном развитии союзных республик в 1988 г. С. 34.
74 Советская Эстония. 19 января 1990 г.
75, 79 Экономика и жизнь. 1990. № 13. С. 11.
76, 80 Народное хозяйство СССР в 1989 г. С. 488.
77 Советская Латвия 26 января 1990 г.; Экономика и Жизнь. 1990. № 13.
78 Об экономическом и социальном развитии союзных республик в 1988 г. С.с. 40-41.
81 Известия. 27 декабря 1989 г.
82 Эхо Литвы. 11 апреля 1990 г.; Советская Эстония. 18 февраля 1990 г.
84, 85 Советская Эстония. 16 декабря 1990 г.; Эхо Литвы. 11 апреля 1990 г.; Советская Латвия. 7 февраля 1990 г.
86 Кукк К. Экономические связи Эстонской ССР. С.с. 74, 76-77.
87 Советская Латвия. 23 января 1990 г.
88 Известия. 10 марта 1990 г.
90 Экономика и жизнь 1990. № 13. С. 11.
91 Экономические связи союзных республик. Ч. I. С. 92.
92 Латвия, Литва, Эстония. Ч.I. С. 15.
94 Советская Латвия. 12 января 1990 г.
95 Кукк К. Экономические связи Эстонской ССР. С. 86.
96 Об экономическом и социальном развитии союзных республик в 1988 г. С.с. 20-25; Латвия, Литва, Эстония. Ч. I. С.с. 15-17; Советская Литва. 6 марта 1990 г.; Известия. 10 марта 1990 г.
98 Советская Литва. 6 марта 1990 г.; Эхо Литвы. 21 апреля 1990 г.
99 Советская Эстония. 22 мая 1990 г.
100 Правда. 2 июня 1990 г.
101 Федотов А. Живет ли Прибалтика в долг? // Коммунист Советской Латвии. 1989. № 8. С.с. 50-57.
102 Народное хозяйство СССР в 1989 г. С. 13.
103 Федотов А. Живет ли Прибалтика в долг? С. 54.
105 Народное хозяйство Эстонской ССР… За 1980-1988 гг.
107 Экономика и жизнь. 1990. № 36. С. 5.
108 Малинковский А. Экономическая самостоятельность: иллюзии и реальность.
109, 112 Федотов А. Живет ли Прибалтика в долг? С. 53.
110 Народное хозяйство СССР в 1989 г. С. 333.
111 Латвия, Литва, Эстония. Ч. II. С. 30.
113 Попков И. Кто кого кормит? // Литературная газета. 1989. № 32. С. 12.
114 Экономика и жизнь. 1990. № 33. С. 4.
115 Погосов И. Указ. соч.
116 См. об этом., напр.: Федотов А. Живет ли Прибалтика в долг?.. Погосов И. Указ. соч.; Гольденберг Л. Всесоюзный рынок. // Союз. 1990. № 21. С. 6; Сколько стоит самостоятельность? // Аргументы и факты. 1989. № 50. С. 6.
117 См.: Кукк К. Экономические связи Эстонской ССР. С. 76; Шмулдерс Б. Платежный баланс Латвии. Развернутый вариант анализа. Рига. 1989; Ввоз-вывоз в зеркале статистики. // Советская Эстония. 27 февраля 1988 г. и др.
118 См.: Кукк К. Экономические связи Эстонской ССР. С. 47; Аргументы и факты. 1989. № 50. С. 7 и др.
119 Народное хозяйство СССР в 1989 г. С. 638.
121 Экономика и жизнь. № 15. С. 5.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: